Сочинения об авторе мицкевич

Сочинение «Мицкевич и Пушкин: жизненные пути»

Мицкевич и Пушкин. Их жизненные пути сошлись, чтобы разойтись и вместе с тем запереться в кругу какого-то странного магнетического взаимопритяжения и взаимоотталкивания, трагический отблеск которого обозначился на судьбе каждого из них.

Зимой 1825 года Мицкевич был назначен на преподавательскую работу в Ришельевский лицей Одессы, в который из Петербурга он добирался санями почти три недели. Но после приезда выяснилось, что вакансий в лицее нет.

В ожидании на новое назначение поэт активно погружается в водоворот литературной и общественной жизни города, посещает литературные салоны, заводит новые знакомства.
Прибыв в Одессу, Мицкевич фактически изменил Пушкина, который был выслан царем из города менее чем за полгода до того.

Обратите внимание

Как и Пушкин, Мицкевич симпатизировал вольнодумно настроенным представителям русского дворянства, которые разделяли идеи декабризма.

В Одессу Мицкевич приехал с заказным письмом от К.Рылеева, одного из лидеров северного крыла декабристского движения.

Впрочем, круг “неблагонадежных” петербургских знакомых польского поэта был хорошо известен и царской жандармерии, которая пристально следила за каждым его шагом и попробовала использовать приезд Мицкевича в Одессу для того, лишь бы через его потенциальные контакты выйти на члены тайных обществ южного крыла русского декабризма.

Поэтому не случайно в числе новых одесских знакомых Мицкевича появилась 31-летняя красавица, полька Каролина Собанска (в девичестве Ржевуска), которая была шпионкой тайной полиции и любовницей графа Витта.

Сын известной красавицы-гречанки Софии Главани, в честь которой граф Станислав Потоцкий обустроил знаменитый парк “Софиевка” в Умани, и бывший резидент русской разведки во Франции, который первым сообщил русскому царю точную дату и план нападения наполеоновских войск на Россию, Витт формально был назначен начальником военных поселений Юга России, на самом деле же прибыл в Одессу с задачей проявить ячейки декабристского движения в южной группе войск, которые позднее и были им сделаны. Собанска влюбила в себя Мицкевича, а со временем, по рекомендации Витта, пригласила поэта осуществить странствие Крымом на яхте, названной в ее честь “Каролиной”. Витт рассчитывал на то, что в атмосфере непринужденного приятельского общения ему удастся спровоцировать поэта на откровенные разговоры, которые помогут установить меру политической благонадежности и самого поэта, и его “южных” друзей. В числе гостей, приглашенных на яхту, кроме самого Витта и Собанской, были также брат Каролины, писатель Генрик Ржевуский, который симпатизировал политике русского царизма, и отрекомендованный Мицкевичу как ученый-энтомолог Александр Бошняк, разоблаченный и убитый позднее во время польского восстания 1831 года. Странствие Крымом продолжалось на протяжении месяца, с 14 августа до 14 октября 1825 года.

Крым оказал незабываемое впечатление на Мицкевича, который в письме к польскому историку Йоахиму Лелевелю с увлечением писал: “…я видел Крым! Я выдержал страшную бурю на море… Я видел Восток в миниатюре”.

Впечатление от незабываемого странствия отразились в “Крымских сонетах” Мицкевича — одной из самых ценных жемчужин славянской поэтической копилки. Цикл “Крымских сонетов” содержит прямые сюжетные обращения к пушкинскому творчеству.

Символический образ фонтана, воспетый Мицкевичем в сонете “Бахчисарай”, изображает и русский поэт-романтик Пушкин в поэме “Бахчисарайский фонтан”.

Важно

Центральное место во второй части “Крымских сонетов” Мицкевича занимает сонет “Гробница Потоцкой”, который является своеобразной кульминацией ведущего для всех 4-х сонетов мотива неволи девушек-полонянок ханского гарема и одновременно подхватывает и разворачивает символическое содержание образа фонтана из сонета “Бахчисарай”.

Капли родниковой воды фонтана — это, за легендой, слезы прекрасной полонянки крымского хана Керим-Гирея — польки Марии Потоцкой. Образ многострадальной полонянки из сонета “Гробница Потоцкой” служит для лирического героя цикла зеркальным отображением собственных мыслей, в которых он сравнивает свою жизнь на чужбине с ее несчастливой судьбой. Г.

Рыльский писал об этом сонете: “Могила Потоцкой”, в которой поэт связывает мысли о судьбе легендарной польки, — судьбу, которая вдохновила и Пушкина (”Бахчисарайский фонтан”), — с мыслями о своей судьбе — это страстное проявление тоски по родной земле, родному языку, родной песне… Только воображение гениального поэта могло создать такой образ: звезды, которые пылают на южном небе, — это следы, выжженные взглядом его землячки, которые ведут к отчизне, куда ей не было возврата… как не судилось было возвратиться на родину и поэту”. Позднее к поэтической интерпретации легенды о прекрасной полонянке-полячке обратится в цикле своих лирических стихов “Крымские воспоминания” и наша соотечественница Леся Украинка.

Кроме общего настроения идейного пафоса — свободолюбивого духа свободы и борьбы — все сонеты цикла объединяет и сквозной образ лирического героя, путешественника, пилигрима, который потерял Родину, друзей, любовь любимой и обречен на вечные странствования далекой чужбиной.

Стараясь осмыслить трагические разногласия собственной судьбы, постичь смысл своих моральных запросов и духовных порываний, он ищет созвучие собственным мыслям и чувствам в буревых стихиях, в величественной красоте горных видов, в перипетиях исторического течения человеческой жизни, его прошлого и современности.

В этом ему помогает Мирза, фигура которого сопровождает лирического путешественника в качестве наставника и духовное руководства, раскрывая ему глубинное, символическое содержание языка, которым природа разговаривает с человеком.

Немало исследователей творчества обоих поэтов считают, что в фигуре пилигрима Мицкевич изображает собственный образ, тогда как за фигурой Мирзы он скрывает те впечатления, которые ему навеяли раздумья о Пушкине, о его пребывании в Крыму, а также и о его отношениях с Каролиной Собанской, благосклонность которой русский поэт получил раньше от Мицкевича.

Каролина Собанска, которая за иронией судьбы стала “полицейской музой” “Крымских сонетов” А.Мицкевича, познакомилась с Пушкиным зимой в 1821 году в Киеве, где отслеживала связи росийско-польских подпольных организаций.

Совет

ей удалось проявить контакты А.Пушкина с декабристами, а также установить каналы связи северного и южного крыла русских декабристов, которые, в сущности, инициировало начало широкомасштабного полицейского расследования.

Интересно, что в том же 1821 году в рукописи “Кавказского пленника” Пушкин делает черновые записи плана будущей “адской” поэмы, вписывая туда такие поэтические строки:

Изобразили тоже пропастей глубоких,
Где в мучениях вечных и жестоких.
Где слез во мраке льются реки,
Откуда изгнаны навеки ,
Надежда, мир, любовь и сон,
Гдє море адское клокочет,
Где, грешника внимая стон,

Ужасный сатана хохочет.

На сопредельном листе размещен рисунок, на котором обрисован сатанинский балл, а посреди разнообразной адской нечисти — ведьма, портрет которой поразительно напоминает черты лица Каролины Собанской.

Мистика, но этот образ из пушкинской рукописи символически перекликается с образом адской пропасти, смотреть в которую предостерегает пилигрима Мирза, хотя ученик и не прислушивается к совету своего учителя:

Мирза

Молись, попусти половодье, отвернися,

Здесь лошадиным имеешь ты довериться ногам:
Это конь-умница! Он избирает сам
Безпечнейшую тропу; взгляни — укляк, поднялся,
Повис над скалой!
Наземь не смотри,
Так как глазом дна никак не достигнешь ты там,
Рукой не махай — не даны крылья рукам! —
даже мысль ты пускать берегись,
Будто бедный якорь в неведомую глубину:
Не зацепившийся, в водоворот жахну

Потащит лодочки тот якорь к смертной казни.

Путешественник
Я, мирза, посмотрел!
В отверстие то земное
Я видел… что такое — по смерти расскажу,
Так как языком живых того не рассказать.

(Дорога над пропастью в Чуфут-Кале)

После подавления восстания декабристов на Сенатской площади в 1825 году было арестовано несколько раскрытых Собанской поляков-связистов, свидетельство одного из которых разрешили дополнительно провести целый ряд арестов. Впрочем, ни одних компрометирующих свидетельств против Мицкевича агентурная группа Витта не подала.

Обратите внимание

Возможно, поэта спасла именно искренность его чувств к Каролине? За некоторыми свидетельствами, Мицкевич догадался о настоящих намерениях своего окружения и вел себя осторожно, по крайней мере в официальном рапорте Витт докладывал, что убедился в политической благонадежности польского поэта, после чего Мицкевич был назначен чиновником к канцелярии московского генерала-губернатора Дмитрия Голицина.

Удивительно, но и Пушкин продолжал любить Каролину. В 1829 году Собанская снова встретилась с А.Пушкиным в Петербурге и 5 января 1830 года он вписал в ее альбом два стиха, которые считаются непревзойденными шедеврами русской лирики:

“Я вас любил; любовь еще быть может
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть вас это не тревожит,
Я не хочу печалить вас ничем….

и

“Что в имени тебе моем?
Оно замрет, будто всплеск печальный
Морской волны в берег дальний,

Будто гук ночной в леса глухом…

Источник: http://litsochinenie.ru/mitskevich-i-pushkin-zhiznennyie-puti.html

Адам Мицкевич

Адам Мицкевич

1798 1855

Он говорил о временах грядущих, Когда народы, распри позабыв, В великую семью соединятся. Мы жадно слушали поэта. Он Ушел на запад – и благословеньем Его мы проводили.

– Но теперь Наш мирный гость нам стал врагом – и ядом Стихи свои, в угоду черни буйной, Он напояет. Издали до нас Доходит голос злобного поэта, Знакомый голос!..

боже! освяти В нем сердце правдою твоей и миром И возврати ему…

“Он между нами жил”, 1834

Польский поэт, деятель национально – освободительного движения.
Основоположник польского романтизма. В 1824 выслан царскими властями из Литвы; жил в России, где сблизился с декабристами, А. С. Пушкиным.

В произведениях Пушкина и Мицкевича, в переписке, дневниках и воспоминаниях современников сохранились многочисленные свидетельства о встречах польского и русского поэтов. Личное знакомство их состоялось в середине октября 1826. По свидетельству Н.

Полевого, Пушкин, приехавший в Москву осенью 1826, сблизился с Мицкевичем и “оказывал ему величайшее уважение”. В марте 1827 под впечатлением от встречи с Пушкиным Мицкевич писал А. Е. Одынцу из Москвы: “Мы часто встречаемся… В разговоре он очень остроумен и порывист; читал много и хорошо…”.
Известны встречи поэтов в салонах З. А. Волконской, А. П.

Совет

Елагиной, у А. А. Дельвига, Павлищевых, К. А. Собаньской, в московских и петербургских литературных кругах.

Общение поэтов было прервано отъездом Мицкевича 15 мая 1829 за границу.
Пушкин посвятил Мицкевичу стихотворения “В прохладе сладостной фонтанов” (1828), “Он между нами жил” (1834), строки в стихотворениях “Сонет” (1830), и в “Путешествии Онегина” (1829-1830).

Пушкин перевел на русский язык отрывок из “Конрада Валленрода” (“Сто лет минуло, как Тевтон”) (1828) и баллады Мицкевича “Воевода” и “Будрыс и его сыновья” (1833). В архиве Пушкина сохранились записанные им на польском языке тексты стихотворений Мицкевича “Олешкевич”, “Русским друзьям” и “Памятник Петру Великому” (окт.

Важно

1833), а в библиотеке – подаренная ему Мицкевичем книга “The works of lord Byron” (1826).

Польское восстание 1830-1831 привело к резкому расхождению политических позиций Пушкина и Мицкевича, что отразилось и в их литературном творчестве, в частности в “Медном всаднике”. Полемика сочеталась, однако, с чрезвычайно высокой взаимной оценкой.

О том, что отношения двух гениев, русского и польского, были важнейшим событием в предыстории “Медного всадника”, известно давно, написано немало…

22 июля 1833 года из-за границы в Петербург возвратился давний, любезный приятель Сергей Соболевский; он преподнес Пушкину книжку толщиной в 285 страниц, а на внутренней стороне обложки написал: “А. С. Пушкину, за прилежание, успехи и благонравие. С. Соболевский”.

То была книга, которую Пушкин не мог бы получить ни в одной из российских библиотек: IV том собрания сочинений Мицкевича, вышедший в Париже в 1832 году. В библиотеке Пушкина сохранились также и первые три тома (Париж, 1828 – 1829 гг.

), но страницы их, в отличие от последнего, не разрезаны (очевидно, I – III тома Пушкин приобрел еще до подарка Соболевского, иначе приятель сделал бы шутливую надпись на обложке I тома).

Пушкин не только прочитал наиболее важные для него стихи IV тома, но более того – три из них тут же переписал в тетрадь, ту самую, знакомую уже 2373, “неподалеку” от первых строк “Пиковой дамы”. Переписал прямо с подлинника, по-польски. Копии тех стихотворений Адама Мицкевича (с комментариями М. А.

Обратите внимание

Цявловского) были напечатаны в 1935 году в известном сборнике “Рукою Пушкина”. Польский язык Пушкин выучил за несколько лет до того, чтобы читать Мицкевича в подлиннике.

Польский поэт, высланный в 1824 году из Вильны в Россию и несколько лет тесно общавшийся с Пушкиным и другими русскими друзьями, после событий 1830 – 1831 гг.

оказался в вынужденной эмиграции; вскоре он создал знаменитый цикл из семи стихотворений – “Ustep” (“Отрывок”) – петербургский Отрывок из III части поэмы “Дзяды”. Тема Отрывка – Россия, Петр Великий, Петербург, гигантское наводнение 7 ноября 1824 года, Николай I, русские друзья.

Едва ли не в каждом стихотворении – острейшие историко-политические суждения…

Читайте также:  Краткая биография бодлер

Совет

Стихотворение “Олешкевич”: накануне петербургского наводнения 1824 года польский художник-прорицатель Олешкевич предсказывает “грядущую кару” царю, который “низко пал, тиранство возлюбя”, и за то станет “добычей дьявола”; Мицкевич, устами своего героя, жалеет, что удар обрушится, “казня невиноватых…

ничтожныи, мелкий люд”; однако наступающая стихия воды напоминает другую волну, сметающую дворцы:

Я слышу: словно чудища морские,
Выходят вихри из полярных льдов
Борей уж волны воздымать готов
И поднял крылья – тучи грозовые,
И хлябь морская путы порвала
И ледяные гложет удила,
И влажную подъемлет к небу выю.
Одна лишь цепь еще теснит стихию,
Но молотов уже я слышу стук…Петербург для автора “0лешкевича” – город погибели, мести, смерти; великое наводнение – символ всего этого. Еще резче о том сказано в других стихотворениях цикла, где легко вычисляются (от обратного) будущие, еще не написанные страницы “Медного всадника”… В стихотворении “Петербург”:

А кто столицу русскую воздвиг,
И славянин, в воинственном напоре,
Зачем в пределы чуждые проник,
Где жил чухонец, где царило море?
Не зреет хлеб на той зе�

Источник: https://www.studsell.com/view/6567/

Стихотворения Мицкевича о России

Стихотворения Мицкевича о России носили острополитический характер.

Изданные европейски известным поэтом после жестокого подавления царизмом польского восстания, когда сложившаяся ситуация использовалась определенными политическими кругами Европы – и Франции прежде всего – для нападок на Россию, эти стихи объективно как бы выражали не частный – польского поэта, – а общеевропейский взгляд на Россию.

Именно на это открыто указал Пушкин в незавершенном стихотворении “Он между нами жил…”: “…Наш мирный гость нам стал врагом – и ядом Стихи свои, в угоду черни буйной, Они напоят”. “Буйная чернь” – это те французские “клеветники России”, которым Пушкин уже отвечал в 1831 году.

Справедливо ненавидя русский царизм и самодержавное правление Николая I, Мицкевич не смог объективно судить о России, о ее народе я его исторической судьбе. Оттого в его стихотворениях – “Петербург”, “Памятник Петру Великому”, “Смотр войска”, “Олешкевич” – создавалась искаженная картина.

Россия и русское самодержавие отождествляются польским поэтом.

Русские цари, пишет он, “возмечтав Опустошить пределы всех держав”, превратили Россию в “оплот” своей деспотической власти, в грандиозную “псарню”, где “обучают псов для царской своры”.

Народ русский оказывался или орудием самовластия (“псы”, “саранча”), или его жертвой, достойной лишь жалости (“обездоленный народ! Как жаль тебя, как жаль твоей мне доли! Твой героизм – лишь героизм неволи”).

Но образ “псарни” не удовлетворил Мицкевича. Он искал возможностей наиболее конкретного и полного выражения своего отношения к России, созданной Петром, к Петру, который определил политику русского царизма. Так возник в его стихах образ Петербурга (стихотворения “Петербург”, “Смотр войска”, “Памятник Петру Великому”), создание которого есть результат произвола деспота:

Не люди, нет, то царь среди болот Стал и сказал: “Тут строиться мы будем!” И заложил империи оплот, Себе столицу, но не город людям.

Обратите внимание

Петербург построен на крови и телах “ста тысяч мужиков”. Позиция поэта проявляется в каждом стихе:

Рим создан человеческой рукою, Венеция богами создана; Но каждый согласился бы со мною, Что Петербург построил сатана.

Город как оплот царизма, построенный “сатаной”, – мрачная обитель, где господствует все нивелирующий казарменный дух, где улицы “ведут вас по прямой”, “дома – кирпич и камень”, где “все равно: крыши, стены, парапет, как батальон, что заново одет”. Этой мрачной и грозной твердыне русского самодержавия и посылает поэт свои проклятия.

Мицкевич внес в свою политическую оценку русского самодержавия не только исторически оправданную ненависть к нему польского патриота. В его оценке сказались убеждения истого западника, романтика и воинствующего поклонника Наполеона.

Западничество проявилось не только в повторении традиционных обвинений России европейскими политиканами, например французскими, но прежде всего в том, что поэт судил о Петре, русском народе, о петровском периоде русской истории с позиций романтической философии истории и человека – индивидуализма, субъективизма, байронизма.

Пушкин это отлично понял, потому его ответ и не носил личного характера – западной концепции истории России была противопоставлена основанная на историзме русская точка зрения.

Субъективизм не позволил Мицкевичу понять исторический смысл петровской политики европеизации России для него это лишь проявление нелепо бессмысленных действий азиатского деспота.

Западничество Мицкевича обусловило сатирический тон рассказа об европеизации России: “Сказал он: русских я оевропею, Кафтан обрежу, бороду обрею”.

Важно

Все реформы Петра, по Мицкевичу, носили внешний характер (“Ввел менуэт на празднествах дворцовых, Согнал на ассамблею дев и жен”) или служили укреплению военной мощи армий, используемых самовластием для устрашения Европы (“Умыл, , побрил, одел в мундир холопа, Снабдил его ружьем, намуштровал”, “На всех границах насажал дозорных, Цепями запер гавани страны”). Европеизация не изменила облика России, страна осталась дикой, азиатской страной, чуждой Европе, вечной для нее угрозой: “И это все – чтоб страх внушить кругом”, “Чтобы Европу всю из Петербурга Проткнуть, перерезая рубежи. . .”

Петр, равно как и Наполеон, воспринимался Мицкевичем через призму индивидуалистической философии “великого человека”, чья безграничная свобода и сила способны все в мире разрушать и создавать по своему произволу, по своей воле. Только Наполеон, по Мицкевичу, направлял свою волю и энергию на благо человечеству, а Петр, как деспот, – на создание мощного государства, машины его завоевательной политики.

Хотя европейский историзм уже с начала века складывался как новый метод объяснения человека историей, Мицкевич и в начале 1830-х годов продолжал воспринимать историю через призму субъективистской философии романтизма.

Полагая, что свободная личность делает историю по своей воле, он не понимал ни национальных традиций, ни социального смысла событий истории; ни зависимости правителя от обстоятельств и условий жизни нации. Именно романтизм и приводил Мицкевича к серьезным ошибкам.

Поэтому деяния Петра, его реформы в глазах польского поэта всего лишь “роковые” случайности истории, не имеющие смысла прихоти царя-деспота, несущие бедствия народам. Таким кровавым бедствием обернулось, в частности, строительство Петербурга на болоте.

Согласно этой же субъективистской философии истории, за преступные и нелепо-случайные действия самодержцев расплачивается народ. В стихотворении “Олешкевич” такое понимание истории выражено в вещем пророчестве польского художника, произнесенном накануне наводнения 1824 года. Обращаясь к царю и его окружению, Олешкевич говорит:

В разврате, в пьянстве, в роскоши блестящей Погрязли вы и спите крепким сном, Забыв, что завтра грянет божий гром… Жильцы лачуг – ничтожный, мелкий люд Допрев высоких кару понесут.

(No Ratings Yet)
Загрузка…

Стихотворения Мицкевича о России

Другие сочинения по теме:

  1. Переводчики произведений А. Мицкевича Переводить Мицкевича начинают уже в 30-е годы XIX ст. сначала в России и Украине, а потом в Чехии, Сербии, Словакии…
  2. Сочинение по творчеству Адама Мицкевича Около двух столетий тому назад июльским утром возле “Графской пристани” в Севастополе со шлюпки высадилась небольшая группа людей, среди которых…
  3. Анализ стихотворения Пушкина “Клеветникам России” Стихотворение это чрезвычайно важно для понимания развития пушкинской народности. Но традиционно оно рассматривается (и то бегло) в плане “утверждения идеи…
  4. Назовите и прокомментируйте основные мотивы “Крымских сонетов” Адама Мицкевича “Крымские сонеты” А. Мицкевича – поэтический цикл, т. е. ряд стихов, объединенных общей идеей, которая раскрывается в отдельных мотивах стихов….
  5. Мое отношения к поступку Альманзора (по балладе А. Мицкевича “Альпухара”) История Знает немало примеров героических битв. И спустя столетия они привлекают большое внимание ученых, поэтов, писателей, живописцев. Вот и события…
  6. Анализ стихотворения Пушкина “Когда за городом, задумчив, я брожу…” Стихотворение “Когда за городом, задумчив, я брожу…” удалось опубликовать П. В. Анненкову лишь в 1857 году в VII дополнительном томе…
  7. Краткое содержание “Дзядов” Мицкевича Дзяды – название обряда, сохранившегося с языческих времен. В день Дзядов жрецы-кудесники поминают умерших и приносят им жертвы – пищу…
  8. Из Крымских дневников Мицкевича Неподалеку от ханского дворца поднимается гробница, построенная в восточном стиле, с круглым куполом. Среди жителей Крыма существует легенда, что этот…
  9. Сопоставительный анализ стихотворения А. А. Фета “Учись у них – у дуба, у березы” и стихотворения Ф. И. Тютчева “Silentium” При первом прочтении оба эти стихотворения кажутся похожими по замыслу, ибо и Тютчев, и Фет в своих творениях призывают к…
  10. Краткое содержание поэмы Мицкевича “Конрад Валленрод” В прозаическом предисловии к поэме автор отмечает, что описывает те давние времена, когда язычники-литовцы сражались с главным врагом своим –…
  11. Краткое содержание поэмы Мицкевича “Гражина” Действие этой романтической поэмы начинается в Новогрудском замке. Однажды, в ветреную и темную ночь, в замок прибыли три рыцаря-крестоносца. Возглавлял…
  12. Поэтический образ России Рощину видится “конец России”, в его сознании Октябрь укладывается в трафаретную рамку “взбунтовавшейся черни”. Поэтический образ России – “тройки, мчавшейся…
  13. Сочинение-раздумье по творчеству Г. Гейне и А. Мицкевича на тему “Красотой упивается душа” Играет ли значительную роль природа в жизни человека? Является ли актуальной тема единства природы и человечества? Я считаю, что единство…
  14. Тема России в поэзии А. Блока Вряд ли найдется в истории русской литературы хоть один писатель, хоть один поэт, в творчестве которого одно из первых мест…
  15. Анализ стихотворения Пушкина “Наполеон” Портретно-исторический тип элегии представляет собой стихотворение “Наполеон” (1821). Ее содержание – раздумье над историческим значением и исторической судьбой великой и…
  16. ОБРАЗ РОССИИ В ПОЭМЕ Н. В. ГОГОЛЯ “МЕРТВЫЕ ДУШИ” Сюжет поэмы был подсказан Гоголю Пушкиным. Особенно привлекла внимание Гоголя возможность показать при помощи “дорожного” сюжета всю Россию, с ее…
  17. Любовь Блока к России Любовь Блока к России выражалась в остром переживании ее судеб, доходившем порой до истинно-пророческого дара. В этом отношении лирическая фуга…
  18. Тема России в лирике А. А. Ахматовой Ахматова А. А Тема России в лирике А. А. Ахматовой Вспомним, сколько в нашем языке слов с корнем “род”: родной, родник, родина, народ,…
  19. Образ России в цикле рассказов Тургенева “Записки охотника” В “Записках охотника” Тургенев впервые вышел к единому образу России, увенчивала который русская природа. В отношении к нему, к его…
  20. Красота России в лирике Блока В стихотворении “Русь” (1906) Россия предстает перед читателем таинственной, колдовской землей: Русь, опоясана реками И дебрями окружена, С болотами и…

Источник: https://ege-russian.ru/stixotvoreniya-mickevicha-o-rossii/

Биография Мицкевича

Адам Мицкевич (1798-1855) родился на хуторе Заосье близ города Новогрудка. Древности города, руины старинного замка, которые и ныне волнуют воображение, питали первые патриотические чувства. Когда-то здесь находилась столица Великого княжества Литовского. После 3-го раздела Польши, в 1795 году, он стал частью России. Ныне этот хутор входит в состав Белорусской республики.

Сын мелкопоместного шляхтича, Адам Мицкевич был государственным стипендиатом Виленского университета, за что должен был отработать в течение нескольких лет учителем.

Конечно, он читал Вольтера, Руссо, конечно, он воспламенялся идеями свободолюбия и патриотизма, участвуя в молодежных патриотических кружках, тайных студенческих обществах. Писал восторженные юношеские стихи.

Совет

В Петербурге молодой польский поэт, сделавший первые шаги в творчестве и еще не оцененный на родине, оказался в самой благоприятной обстановке. Его встретили и окружили вниманием и сочувствием самые выдающиеся деятели русской культуры.

Правительство предложило Мицкевичу место учителя в Ришельевском лицее в Одессе, а потом место в

канцелярии генерал-губернатора Москвы князя Голицына. Тот, не обременяя поэта служебными делами, предоставил ему полную свободу. Особенно радушно приняли польского поэта декабристы.

Сблизился Мицкевич и с Пушкиным. Тот внимательно отнесся к собрату по перу.

Трудно оценить поэта по переводам. Это всегда бледная копия, почти всегда лишенная свежести и обаяния подлинника. Исключения чрезвычайно редки. О Мицкевиче-поэте нам дадут верное представление разве что два пушкинских перевода баллад польского автора – “Будрыс и его сыновья” и “Воевода”. В них переданы и романтическая трагедийность, и веселое лукавство, так свойственные Мицкевичу-поэту.

В 1822 г. были опубликованы его “Баллады и романсы”. Видения, загробные тени, пугающие и манящие, весь реквизит кладбищенских мотивов, очень модных в начале XIX в., найдем мы в этом юношеском сборнике стихов. Мицкевич отстаивает свои эстетические принципы: надо видеть и верить в чудо, новая поэзия, поэзия романтизма, – поэзия сердца. Прочь холодный разум!

Наиболее известна его поэма “Дзяды” (“Деды”). Тоскующая тень Густава, умершего юноши, бродит по земле. Покинутый любимой девушкой, он сам убил себя. Мицкевич поэтически рассказал о своих чувствах, первой любви к Марыле Верещак, которая оставила его ради графа Путткамера.

Адам Мицкевич выехал из России в мае 1829 г. Вступая на палубу корабля “Георг IV”, чтобы навсегда расстаться с русскими друзьями, он вряд ли думал о том, что прожитые в России годы станут самыми светлыми в его жизни.

Читайте также:  Краткая биография бродский

Годы скитаний. Лекции в университетах Франции, Италии. Крушение надежд. Душевная болезнь жены. Роковая встреча с мистиком Товианским (он лечил гипнотическими сеансами жену поэта). Влияние этого человека на психику.

(Второй гений Польши, композитор Шопен, встревоженный состоянием душевных сил своего соотечественника, писал тогда Дельфине Потоцкой, что его очень тревожит Мицкевич, которого одурманил Товианский.

Обратите внимание

В своих лекциях Мицкевич обрушивал на Россию град упреков, понятных при той политической ситуации, в которой пребывала его родина, но они печалили его русских друзей. Пушкин отозвался чудесными стихами с упреками и сожалением.

Умер Мицкевич в Константинополе в ноябре 1855 г. от холеры. Прах его был перевезен в Париж и погребен на кладбище Монморанси, потом в 1890 г. перевезен в Краков, где покоится в нише собора в замке Вавель.

Источник: Артамонов С. Д. Сорок веков мировой литературы. В 4 кн. Кн. 4. Литература нового времени. – М.: Просвещение, 1997

(Пока оценок нет)

Источник: https://ege-essay.ru/biografiya-mickevicha/

“Дзяды” (Мицкевич): описание и анализ произведения из энциклопедии

«Дзяды» («Dziady») — «драматическая поэма» А. Мицкевича. Поэма состоит из пролога «Упырь», трех частей, наименования которых нарушают цифровую последовательность — вторая, четвертая и третья. За ними следует цикл стихов «Отрывок третьей части».

Таким образом, драматические части находятся в обрамлении поэтических. Существует также незаконченная первая часть, «Дзяды — представление». В каждой части «Дзядов» герой появляется в новой ипостаси, их сюжетные линии не имеют между собой ничего общего.

Расположенная в пространстве между литературой и театром, эта драматическая поэма вошла в фонд славянской и мировой культуры.

Первые две части «Дзядов» (вторая и четвертая) и пролог «Упырь» были написаны и вышли в свет в Петербурге (1823). В 1861 и 1865 г. появились их переводы на русский язык. Третья часть и «Отрывок третьей части» были опубликованы в Дрездене в 1832 г. На русский язык переведены в 1929 г. Премьера «Дзядов» состоялась в Кракове в 1901 г.

Следуя общей тенденции эстетики романтизма, поэт претворил в «Дзядах» свой жизненный опыт: несчастную юношескую любовь и участие в студенческом кружке филоматов и филаретов в Вильне (1823 г.).

Мицкевич создал подлинное романтическое произведение, в котором переплетаются ведущие темы эпохи: двоемирия и идеальной любви, а также мессианистски окрашенная тема любви к родине.

Любовь в поэме не знает границ между тем и этим миром и, сближаясь по смыслу с категориями духа и абсолюта, относится не только к идеальной возлюбленной, но и к родине, перерастая таким образом в тему патриотизма и приобретая исторические значения.

Она существенно дополняется темой памяти, которую Мицкевич решает сквозь призму народной славянской мифологии, обращаясь к поминальному обряду (dziady), что существенно расширяет границы художественного пространства поэмы и намечает связи между двумя мирами, существенные для поэтики романтизма. Романтическая картина мира преображается под воздействием архаической мифологии.

Важно

Во второй части Мицкевич воссоздает славянский обряд поминовения всех умерших. Герой, выступающий в образе Призрака, появляется во время поминального обряда, служащего семантическим фоном для темы романтической любви, не знающей преград.

Он испытал всю полноту любви на земле и продолжает любить и после смерти. В обряде участвуют представители реального и загробного мира. Последние следуют друг за другом, повествуя о своей жизни на земле, о любви и отказе от нее, о ненависти.

Темы второй части «Дзядов» Мицкевича разворачиваются в четвертой, основой сюжета которой является мифологема — приход умершего в страну живых. Главный герой — Отшельник (Густав) — не прямо соотносится с потусторонним миром, а выступает как человек и не-человек.

Он на некоторое время вернулся в страну живых и возвращается обратно в сакрально отмеченное время. Знаменательно, что этот приход совершается в канун обряда поминовения. В пространстве жизни тема смерти поддерживается безумием героя, позволяющим полную свободу поведения и высказываний.

Густав-безумец характеризуется через костюм; в его описании явно выделяется растительный код — только в мире природы герой находит покой и верного друга, еловую ветвь, с которой не расстается. Густав, будто исповедуясь, рассказывает о своем чувстве, которое привело его к самоубийству.

Он ведет тему любви фрагментарно, рывками, непоследовательно; но в своей целостности и напряженности она создает основное звено романтического космоса. Густав вступает в диалог с невидимыми представителями мифологического пространства, что указывает на связь второй и четвертой частей.

В этой части «Дзядов» пространство населяется вещами, знаменующими уют домашнего очага. Присутствует также ряд вещей, указывающих на мифологические измерения пространства — три свечи, гаснущие по очереди и призывающие главного героя вернуться в «тот» мир.

Третья часть «Дзядов» Мицкевича, внешне отрицая структуру первых частей, на самом деле многое из них сохраняет. Сакральные значения фокусируются здесь в образе священника Петра, который ведет главного героя к осознанию смысла истории и останавливает его на пути к богоборчеству.

Совет

Метаморфоза главного героя обозначается заменой имени: в сочельник Густав преображается в Конрада. В этой части в широком плане представлена тема любви, только теперь она имеет другой объект — родину. Данная часть связывает воедино историю и комплекс религиозных значений смерти и Воскресения.

Исторические события сакрализуются, вторят сюжету пасхальной мистерии, и в терминах мессианизма в этой части «Дзядов» представляется один из реальных эпизодов польской истории — движение филоматов и филаретов, сурово наказанное царскими властями.

Здесь появляются исторические герои, участники того самого события, которое пришлось пережить и самому А. Мицкевичу, в связи с чем он и был сослан в Россию, затем уехал во Францию и больше никогда не вернулся в Польшу. Так поэт приближается к границе, разделяющей искусство и жизнь.

Исторические персонажи принимают черты христианских мучеников, мужественных борцов за свободу; тема памяти связывает прошлое и настоящее, реальное и мистическое.

В третью часть введены мифологизированные образы российских чиновников, которых наказывает сама природа, и это наказание — удар грома — заставляет вспомнить о расплате за грехи персонажей моралите. Таким образом, в «Дзядах» просвечивают структуры религиозной драмы старинного театра. Данная ситуация усиливается в эпизоде изгнания дьявола и в сценах, иллюстрирующих возмездие, настигшее преследователей польских патриотов.

Третья часть «Дзядов» имеет особый тип художественного пространства. В ней воспроизводятся реальные очертания бывшего Базилианского монастыря в Вильно, где размещалась тюрьма и где некоторое время находился сам поэт. Тюрьма контрастирует с реально существовавшим дворцом Сенатора — местом действия третьей части.

Варианты художественного пространства противопоставлены по принципу: высокое — низкое, и все высокие значения вбирает в себя тюрьма как локус, освященный патриотической темой мученичества за свободу.

Пространство обоих типов организуется вещью на сцене: здесь представлен суровый быт заключенных и их скромная рождественская трапеза, контрастирующие с роскошным балом во дворце.

«Дзяды» завершаются циклом стихотворений «Отрывок», где вводится тема польского изгнания, Вавилона-Петербурга, России с ее безмерным пространством, готовой поглотить борцов за свободу.

Обратите внимание

По замыслу А. Мицкевича предполагаемая постановка «Дзядов» требовала открытой, сферической сцены, имитировавшей строение мира в целом.

Подробно поэт рассмотрел этот тип сцены в «Лекциях по славянской литературе», прочитанных в Коллеж де Франс. Рассчитанные на этот тип сцены, «Дзяды» долго не ставились и игрались в отрывках любительскими труппами.

Только с начала 20 века они вышли на сцену и не сходят с нее до сих пор, продолжая оставаться символом национальной польской культуры.

Источник: Энциклопедия литературных произведений / Под ред. С.В. Стахорского. – М.: ВАГРИУС, 1998

Источник: http://classlit.ru/publ/zarubezhnaja_literatura/drugie_avtori/dzjady_mickevich_opisanie_i_analiz_proizvedenija_iz_ehnciklopedii/62-1-0-1267

Готовые школьные сочинения

мая
01 2010

Размышления об единстве природы и человека в «Крымских сонетах» Адама Мицкевича

Творчество А. Мицкевича высоко ценили Т. Шевченко, и. Франко, Леся Украинка. Дружеские отношения связывали поэта с А. Пушкиным. Его произведения переводили А. Фет, Ф. Тютчев, А. Бунин, М. Бажан, М. Рыльский.

Слепой поэт Козлов, который перевел «Крымские сонеты», перед отъездом А. Мицкевича за границу сказал одному из польских друзей художника вещие слова: «Взяли мы его у вас сильным, а возвращаем могущественным». Весной 1825 года А.

Мицкевич отправился в свое крымское путешествие, которое обогатило его новыми свежими впечатлениями.

Величественная крымская природа дала импульс его поэтическому гению, в творческом воображении автора «Баллад и романсов» уже выныривали новые образы – рождались строки «Крымских сонетов», которые стоят в одном ряду с шедеврами мировой романтической лирики.

На началах градации, постоянного роста, эмоционального напряжения построен сонет «Аккерманские степи», что является по сути интродукцией к «Крымским сонетам». Идя степью, поэт представляет, что плывет по просторам «сухого океана». Доминирующие чувства лирического героя – грусть и одиночество.

Тишина в степи. Путник погружается в тишину. Интересно, что вторым стихом упомянутого цикла является сонет под названием «Морская тишина», Поэт-путешественник погружается в чары глухой ночи, воспевая «тьму и тишину» и в сонете «Алушта ночью».

 «В Одессе жизни проходила по-восточному, а просто говоря – была бездейственной. Но я видел Крым!» – восторженно пишет А. Мицкевич в письме к Й. Лелевелю в начале 1827 года. «Крымские горы, морские пейзажи, бури на море, восточные местности послужили основой Мицкевичу для создания картины полумифического мира.

Все это, запертое в миниатюрах сонетов, переросло их формат. Плавание, буря и штиль на море, раздумья среди руин балаклавского замка – все эти образы, мысли и чувства, зрительные и слуховые впечатления создают новую действительность, которая мало связана с первообразом, они имеют собственное пространство и свое время», – пишет М.

Яструн, автор интересной биографической повести о польском поэте.

Важно

Лирический герой сонетов приводит в удивление смелостью и новаторством образов и языка, разнообразием картин в  стихотворениях. Почти каждый лирический стих А. Мицкевича неповторим. Выдающийся польский критик М. Мохнацкий доказывал, что Адам Мицкевич первый создал «настоящую поэзию сердца и души», а в «Крымских сонетах», считал, «больше чувств, чем слов».

А. Мицкевич открыл новый мир впечатлений и чувств, и, может, лишь в славном стихе И. Гете и в поэзии М. Лермонтова найдем так же глубоко «подслушанную тишину».

«Все то, что создает почти неуловимую атмосферу этих стихов А. Мицкевича, не подвергается достойному описанию или анализу», – считает М. Яструн.

В самом деле, как, скажем, прокомментировать образный язык лирического героя, тоску и одиночество чужеземца («Буря») или радость борьбы и непреодолимость духовных сил в вихре разбуженной стихии, которую поэт описал в ярко экспрессивном образе шторма на море («Плавба»)?

«Сонеты» А. Мицкевича появились в Москве в декабре 1826 года и состояли из подборки любовных стихов и «Крымских сонетов». Автор перевода П.

Вяземский написал вступительную статью, где назвал молодого польского поэта представителем литературной славы своего народа и сравнил некоторые его сонеты «с лучшими строфами Байрона».

А в Украине читатели покупали книжку стихов польского поэта, не дожидаясь на ее перевод. Писатель ценил интерес киевских читателей к польской литературе.

А. Мицкевич внимательно следил за появлением новых изданий «Крымских сонетов» (книжка находилась в сфере постоянного внимания переводчиков). Он понимал, что литературная слава скромного ровенского учителя, который оказался, по его словам, в чужой и далекой Москве, пришла к нему и «распространялась благодаря многочисленным переводам».

А вот как сам понимал А. Мицкевич лирическую поэзию: «Что это за лирическая поэзия без лиры? Кем являются поэты, которые будто поют, не только не составляя музыки к своим песням, а и совсем не ощущая ее в себе?».

Он сам имел этот замечательный талант, и не одно поколение почитателей восторженно вслушивается в его волшебные пения «Крымских сонетов», которые стоят в одном ряду с шедеврами мировой романтической лирики.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани – » Размышления об единстве природы и человека в «Крымских сонетах» Адама Мицкевича . Литературные сочинения!

Источник: http://www.testsoch.net/razmyshleniya-ob-edinstve-prirody-i-cheloveka-v-krymskix-sonetax-adama-mickevicha/

Адам Мицкевич (1798-1855)

Польская литература имела содержательную многовековую традицию. Во второй половине XVIII в. она выдвинула мастеров просветительского классицизма. Но мировую славу завоевал польский романтизм. С романтизмом связано творчество выдающихся композиторов Ф. Шопена (1810-1849) и С. Монюшко (1819-1872), поэта и драматурга Ю. Словацкого (1809-1849) и самого прекрасного в этой плеяде — великого польского поэта Адама Мицкевича. Романтический движение в Польше развивался в обстановке усиления национально-освободительного движения. Польша в 1795 г. потеряла свою независимость: территория ее была поделена между тремя государствами — Россией, Пруссией и Австрией. Польский народ не мог мириться с порабощением — неудовлетворенность росла и вылилась наконец в вооруженное восстание 1830-1831 гг Борьба поляков за свободу вызвала сочувствие передовых людей России и Запада и нашла отклик в творчестве писателей разных стран.

Читайте также:  Краткая биография брюсов

Адам Мицкевич (1798-1855) родился на белорусской земле, недалеко от городка Новогрудка в семье небогатого шляхтича. Образование Мицкевич получил в г. Вильно (ныне Вильнюс). После окончания в 1819 р.историко-филологического отдела Виленского университета он работал учителем в г. Ковно (ныне Каунас). Как в студенческие годы, так и в годы учительства Мицкевич принимал активное участие в патриотических кружках и организациях молодежи, что ставили перед собой задачу борьбы за свободу и независимость Польши. Настроения передовой польской молодежи Мицкевич со страстью и силой выразил в “Оде к молодости”:

Без сердец, без духа! То скелета напрасны! О молодость! Крылья дай мне, Чтобы вынырнуть в страны те прекрасные, Где райские светятся огни, Где творчества чудеса ясны, Где сияют золотом призрачные надежды и песни Пусть нахмуренные и вяло В других клонится лоб, ибо им предопределения дало Узенькие в мире видит круг. Лети более все солнца, молодость, над землей, Всея человечества душой С конца проймись и до конца! * В группу, ряды молодых, хотя во всех цель у нас — счастье всех, Мы сильны единством, умные юным шалом, — Вперед же, ряды молодых! Счастливый даже тот, кто, верный идеалам, пал, и другим видслонив Дорогу в мир сказочных см. К группы, ряды молодых! Пути скользкие у нас и неровные, Враждебные силы нас угнетают, — Ничего! Отважные мы и гневные, нас никому не взлома.

Эта песня была призывом к единству народа в борьбе за освобождение. Но свобода Польши для поэта неотделима от свободы других народов. Человечество должно сбросить мрак ночи. Пути борьбы еще не выразительные до конца, в стихотворении звучат идеалистические нотки (прославляется “мир духа”), вся программа носит абстрактный характер, но страстный призыв к борьбе сочетается с глубокой уверенностью в победе.

В мае 1822 вышел первый сборник стихов А. Мицкевича — “Поэзия”. В передязыке к нему автор формулирует программу романтизма. романтической он называет такую литературное творчество, которое “сердцем” проникает в мысли и переживания простого народа. Народные песни, сказания, легенды, по мнению поэта, — неисчерпаемый источник творческого вдохновения. Литература должна отвечать на основные вопросы современников, передавать “настроения своего века”. “Я с народом не мыслю по-разному”, — пишет поэт.

За участие в движении польской молодежи Мицкевич был арестован, находился полгода в заключении, затем его выслали в Россию. В течение 1824-1829 гг побывал в Киеве, Стеблевые, Одессе, Харькове, Крыму. Преследуемый царским правительством, он, однако, нашел друзей и поклонников среди декабристов (Бестужев, Рылеев, выдающихся поэтов России (Пушкин, Жуковский, Вяземский, деятелей украинской культуры (Максимович, Гулак-Артемовский. Признанию Мицкевича-поэта в России способствовало появление его знаменитых “Крымских сонетов” (1827), принадлежащих к лучшим достижениям польского романтизма.

Источник: http://www.1kessay.ru/read/1552

Сочинение: Адам Мицкевич

Польский поэт, деятель национально – освободительного движения.
Основоположник польского романтизма. В 1824 выслан царскими властями из Литвы; жил в России, где сблизился с декабристами, А. С. Пушкиным.

В произведениях Пушкина и Мицкевича, в переписке, дневниках и воспоминаниях современников сохранились многочисленные свидетельства о встречах польского и русского поэтов. Личное знакомство их состоялось в середине октября 1826. По свидетельству Н.

Полевого, Пушкин, приехавший в Москву осенью 1826, сблизился с Мицкевичем и “оказывал ему величайшее уважение”. В марте 1827 под впечатлением от встречи с Пушкиным Мицкевич писал А. Е. Одынцу из Москвы: “Мы часто встречаемся… В разговоре он очень остроумен и порывист; читал много и хорошо…”.
Известны встречи поэтов в салонах З. А. Волконской, А. П.

Совет

Елагиной, у А. А. Дельвига, Павлищевых, К. А. Собаньской, в московских и петербургских литературных кругах.

Общение поэтов было прервано отъездом Мицкевича 15 мая 1829 за границу.
Пушкин посвятил Мицкевичу стихотворения “В прохладе сладостной фонтанов” (1828), “Он между нами жил” (1834), строки в стихотворениях “Сонет” (1830), и в “Путешествии Онегина” (1829-1830).

Пушкин перевел на русский язык отрывок из “Конрада Валленрода” (“Сто лет минуло, как Тевтон”) (1828) и баллады Мицкевича “Воевода” и “Будрыс и его сыновья” (1833). В архиве Пушкина сохранились записанные им на польском языке тексты стихотворений Мицкевича “Олешкевич”, “Русским друзьям” и “Памятник Петру Великому” (окт.

Важно

1833), а в библиотеке – подаренная ему Мицкевичем книга “The works of lord Byron” (1826).

Польское восстание 1830-1831 привело к резкому расхождению политических позиций Пушкина и Мицкевича, что отразилось и в их литературном творчестве, в частности в “Медном всаднике”. Полемика сочеталась, однако, с чрезвычайно высокой взаимной оценкой.

О том, что отношения двух гениев, русского и польского, были важнейшим событием в предыстории “Медного всадника”, известно давно, написано немало…

Возможно вы искали – Сочинение: Адъективные ФЕ

22 июля 1833 года из-за границы в Петербург возвратился давний, любезный приятель Сергей Соболевский; он преподнес Пушкину книжку толщиной в 285 страниц, а на внутренней стороне обложки написал: “А. С. Пушкину, за прилежание, успехи и благонравие. С. Соболевский”.

То была книга, которую Пушкин не мог бы получить ни в одной из российских библиотек: IV том собрания сочинений Мицкевича, вышедший в Париже в 1832 году. В библиотеке Пушкина сохранились также и первые три тома (Париж, 1828 – 1829 гг.

), но страницы их, в отличие от последнего, не разрезаны (очевидно, I – III тома Пушкин приобрел еще до подарка Соболевского, иначе приятель сделал бы шутливую надпись на обложке I тома).

Пушкин не только прочитал наиболее важные для него стихи IV тома, но более того – три из них тут же переписал в тетрадь, ту самую, знакомую уже 2373, “неподалеку” от первых строк “Пиковой дамы”. Переписал прямо с подлинника, по-польски. Копии тех стихотворений Адама Мицкевича (с комментариями М. А.

Обратите внимание

Цявловского) были напечатаны в 1935 году в известном сборнике “Рукою Пушкина”. Польский язык Пушкин выучил за несколько лет до того, чтобы читать Мицкевича в подлиннике.

Польский поэт, высланный в 1824 году из Вильны в Россию и несколько лет тесно общавшийся с Пушкиным и другими русскими друзьями, после событий 1830 – 1831 гг.

оказался в вынужденной эмиграции; вскоре он создал знаменитый цикл из семи стихотворений – “Ustep” (“Отрывок”) – петербургский Отрывок из III части поэмы “Дзяды”. Тема Отрывка – Россия, Петр Великий, Петербург, гигантское наводнение 7 ноября 1824 года, Николай I, русские друзья.

Едва ли не в каждом стихотворении – острейшие историко-политические суждения…

Стихотворение “Олешкевич”: накануне петербургского наводнения 1824 года польский художник-прорицатель Олешкевич предсказывает “грядущую кару” царю, который “низко пал, тиранство возлюбя” , и за то станет “добычей дьявола”; Мицкевич, устами своего героя, жалеет, что удар обрушится, “казня невиноватых… ничтожныи, мелкий люд”; однако наступающая стихия воды напоминает другую волну, сметающую дворцы:

Я слышу: словно чудища морские,
Выходят вихри из полярных льдов
Борей уж волны воздымать готов
И поднял крылья – тучи грозовые,
И хлябь морская путы порвала
И ледяные гложет удила,
И влажную подъемлет к небу выю.
Одна лишь цепь еще теснит стихию,
Но молотов уже я слышу стук…

Похожий материал – Сочинение: Акмеизм

Петербург для автора “0лешкевича” – город погибели, мести, смерти; великое наводнение – символ всего этого. Еще резче о том сказано в других стихотворениях цикла, где легко вычисляются (от обратного) будущие, еще не написанные страницы “Медного всадника”…

В стихотворении “Петербург”:

А кто столицу русскую воздвиг,
И славянин, в воинственном напоре,
Зачем в пределы чуждые проник,
Где жил чухонец, где царило море?
Не зреет хлеб на той земле сырой,
Здесь ветер, мгла и слякоть постоянно,
И небо шлет лишь холод или зной,
Неверное, как дикий нрав тирана.
Не люди, нет, но царь среди болот
Стал и сказал: “Тут строиться мы будем!”
И заложил империи оплот,
Себе столицу, но не город людям.

Затем строфы – о “ста тысячах мужиков”, чья стала “кровь столицы той основой”; ирония по поводу европейских площадей, дворцов, каналов, мостов:

У зодчих поговорка есть одна:
Рим создан человеческой рукою,
Венеция богами создана;
Но каждый согласился бы со мною,
Что Петербург построил сатана.

В стихах “Смотр войск” – злейшая сатира на парады, “военный стиль” самодержавия – на все то, что Пушкин вскоре представит как

……..воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
Пехотных ратей и коней
Однообразную красивость…

Один из главных “отрицательных героев” всего Отрывка – Петр Первый.

Он завещал наследникам короны
Воздвигнутый на ханжестве престол,
Объявленный законом произвол
И произволом ставшие законы,
Поддержку прочих деспотов штыком,
Грабеж народа, подкуп чужеземцев,
И это все – чтоб страх внушать кругом
И мудрым слыть у англичан и немцев.

Итак, задеты два любимых пушкинских образа: Петр и город Петра… И мы понимаем, уже здесь русский поэт, конечно, готов заспорить, однако главное впереди…

Очень интересно – Реферат: Актуальные проблемы отцов и детей ( По роману «Отцы и дети» Тургенева И.С.)

Целое стихотворение цикла – второе из упомянутых в примечаниях к “Медному всаднику” и частично переписанное Пушкиным по-польски –

ПАМЯТНИК ПЕТРУ ВЕЛИКОМУ
Шел дождь. Укрывшись под одним плащом,
Стояли двое в сумраке ночном.


Один, гонимый царским произволом,
Сын Запада, безвестный был пришлец:
Другой был русский, вольности певец.
Будивший Север пламенным глаголом.

Не может быть сомнений, что описана встреча Мицкевича и Пушкина.

Настоящий Пушкин, кажется, впервые встречается с самим собою – как с героем другого великого поэта!

Но вот по воле автора “русский гений” произносит монолог, относящийся к “Петрову колоссу”, то есть Медному всаднику.

Памятник “венчанному кнутодержцу в римской тоге” явно не по душе Пушкину, герою стихотворения, который предпочитает спокойную, величественную конную статую римского императора-мудреца Марка Аврелия, ту, что около двух тысячелетий украшает одну из римских площадей:

И видит он, как люди гостю рады,
Он не сомнет их бешеным скачком,
Он не заставит их просить пощады…

“Монолог Пушкина” заканчивается вопросом-предсказанием:

Царь Петр коня не укротил уздой.
Во весь опор летит скакун литой,
Топча людей куда-то буйно рвется,
Сметает все, не зная, где предел.


Одним прыжком на край скалы взлетел,
Вот-вот он рухнет вниз и разобьется.
Но век прошел – стоит он, как стоял.
Так водопад из недр гранитных скал
Исторгнется и, скованный морозом,
Висит над бездной, обратившись в лед,
Но если солнце вольности блеснет
И с запада весна придет к России –
Что станет с водопадом тирании?

Вам будет интересно – Сочинение: Александр Сергеевич Пушкин

Пушкин читает, волнуясь, и рисует: Н. В.

Измайлов, под чьей редакцией вышло издание “Медного всадника” в серии “Литературные памятники”, совершенно справедливо полагал, что именно со стихотворением “Памятник Петру Великому” связан известный пушкинский рисунок – вздыбленный конь Медного всадника, но без царя! Возможно, это уже сцена после рокового прыжка, “растаявший водопад”, гибельный для седока…

Пушкина взволновало не только появление его собственного образа, его “речей” в эмигрантском издании, но и то обстоятельство, что он подобных слов о Петре не говорил.

Прежние дружеские беседы, споры с первым польским поэтом не раз касались Петра. Ксенофонт Полевой, например, помнил, как

“Пушкин объяснял Мицкевичу план своей еще не изданной тогда “Полтавы” (которая первоначально называлась “Мазепою”) и с каким жаром, с каким желанием передать ему свои идеи старался показать, что изучил главного героя своей поэмы. Мицкевич делал ему некоторые возражения о нравственном характере этого лица”.

Иначе говоря, Мицкевич в ответ на увлечение Пушкина указывал на темные, безнравственные стороны великих преобразований начала XVIII века.

Похожий материал – Сочинение: Александр Трифонович Твардовский (Доклад)

И вдруг в стихах “Памятник Петру Великому” Пушкин говорит как… Мицкевич. Точнее – как Вяземский.

Т. Г. Цявловская открыла и опубликовала любопытное письмо П. А. Вяземского к издателю П. И. Бартеневу (написано в 1872 г., через 35 лет после гибели Пушкина):

“В стихах своих о памятнике Петра Великого он (Мицкевич) приписывает Пушкину слова, мною произнесенные, впрочем в присутствии Пушкина, когда мы втроем шли по площади. И хорошо он сделал, что вместо меня выставил он Пушкина. Оно выходит поэтичнее”.

В другой раз Вяземский вспомнил и сказанные им слова, которые понравились Мицкевичу: “Петр скорее поднял Россию на дыбы, чем погнал ее вперед”.

Источник: https://cwetochki.ru/ref-sochinenie-adam-mitskevich.html

Ссылка на основную публикацию