Краткая биография низами

Низами Гянджеви – краткая биография

Низами Гянджеви (полное имя – Низами Абу Мухаммед Ильяс Юсуф) – известный азербайджанский поэт, мыслитель, творивший под литературным псевдонимом Низами.

Каким был его жизненный путь, известно мало, поскольку только из его произведений можно почерпнуть какие-либо сведения о нем. С его именем связано огромное количество легенд – плодов усилий живших позднее биографов.

Неизвестно, когда точно родился поэт, однако традиционно принято считать годом его рождения 1141 г., период между 17 и 22 августа. Нет полной определенности и относительно места рождения Низами.

Обратите внимание

Есть версия, что это город Кум (центральный Иран), однако уже в Средние века большинство биографов поэта называли в качестве места его рождения город Гянджа. Сегодня принято считать, что в Куме родился отец Низами, а он сам – уроженец Гянджи.

Семья его была небогатой. Некоторое биографы полагают, что семейным ремеслом являлась вышивка, но Низами отказался от продолжения традиций ради литературного творчества. В то же время есть данные, что отец поэта, Юсуф ибн Заки, мог быть чиновником, а мать предположительно была дочерью курдского вождя. После смерти родителей, скончавшихся рано, Низами воспитывал брат матери.

Низами был превосходно образованным человеком. Тогдашним поэтам вменялось в обязанность иметь неплохое представление о многих научных дисциплинах, однако даже на их фоне Низами выгодно отличался.

Тексты его поэм убедительно свидетельствуют о том, что он имел познания не только в персидской и арабской литературе, но и в медицине, богословии, христианстве, исламском праве, иудаизме, иранской мифологии, философии, эзотерике, музыке, изобразительном искусстве, астрономии и др. Стихи он начал писать еще в юные годы.

Биография Низами целиком и полностью связана с родной Гянджей.

Он не счел для себя возможным стать придворным поэтом, не желая расставаться со свободой творчества, но в то же время, согласно традициям, посвящал сочинения феодальным правителям, получая за это небольшие пособия.

Низами был очень уважаемым человеком, ему оказывалось немало почестей. Например, согласно преданию, он получил от атабека больше десятка деревень и 5000 динаров, хотя и отказался находиться при его дворе.

Женат был Низами три раза. Первая, любимая, супруга была рабыней тюркского происхождения, которую ему подарил около 1170 г. правитель Дербента. Низами освободил рабыню и женился на ней, посвятил ей немало вдохновенных строк; у них родился сын. Вскоре его возлюбленная Афак умерла; преждевременная кончина настигла и двух других жен поэта.

Пять поэм, написанных Низами, – «Сокровищница тайн», «Лейли и Меджнун», «Семь красавиц», «Искандер-наме», «Хосров и Ширин» вошли в сокровищницу азербайджанской поэзии.

Важно

Также его творческое наследие включает диван; до нашего времени из него сохранились 116 газелей, 30 рубаи, по несколько касыд и китов.

Литературное наследие Низами, главным образом, его поэмы, наложило огромный отпечаток на дальнейшее развитие литературы Ближнего Востока и Средней Азии эпохи Средневековья.

Разнятся данные и по поводу смерти великого поэта; исследователи называют цифры с разбежкой в 37 лет. Точно известно лишь то, что он умер в XIII в. в родной Гяндже.

Источник: http://www.wisdoms.one/biografiya_nizami.html

Биография

Подробности Категория: Поэты Опубликовано: 04.02.2016 10:02 Автор: Биограф Просмотров: 2437

Низами Гянджеви Родился: Примерно 1141 года. Умер: Примерно 1209 года.

Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф, известный под псевдонимом Низами́ Гянджеви́ — классик персидской поэзии, один из крупнейших поэтов средневекового Востока, крупнейший поэт-романтик в персидской эпической литературе, привнесший в персидскую эпическую поэзию разговорную речь и реалистический стиль.

Используя темы из традиционного устного народного творчества и письменных исторических хроник, Низами своими поэмами объединил доисламский и исламский Иран.

Героико-романтическая поэзия Низами на протяжении последующих веков продолжала оказывать воздействие на весь персоговорящий мир и вдохновляла пытавшихся подражать ему молодых поэтов, писателей и драматургов на протяжении многих последующих поколений не только в самой Персии, но и по всему региону, включая культуры таких современных стран, как Азербайджан, Армения, Афганистан, Грузия, Индия, Иран, Пакистан, Таджикистан, Турция, Узбекистан. Его творчество оказало влияние на таких великих поэтов, как Хафиз Ширази, Джалаладдин Руми и Саади. Его пять маснави (больших поэм) («Хамсе») раскрывают и исследуют разнообразные темы из различных областей знаний и снискали огромную славу, на что указывает большое число сохранившихся списков его произведений. Герои его поэм — Хосров и Ширин, Лейли и Меджнун, Искандер — до сих пор остаются общеизвестными как во всем исламском мире, так и в других странах. 1991 год был объявлен ЮНЕСКО годом Низами в честь 850-летия поэта.

Историко-культурный фон

С 1135/1136 по 1225 гг. частями исторических областей Азербайджан (ныне большей частью Иранский Азербайджан) и Арран в качестве Великих Атабеков Сельджукских султанов Персидского Ирака правила династия Ильдегизидов.

Эта династия была основана Шамседдином Ильдегизом, по происхождению кипчаком (половцем), вольноотпущенным гулямом (солдатом-рабом) сельджукского султана Персидского Ирака (Западного Ирана).

Ильдегизиды являлись атабеками Азербайджана (то есть регентами наследников престола сельджукских султанов), по мере развала сельджукской империи, с 1181 года стали местными правителями и оставались таковыми до 1225 года, когда их территория, ранее уже захваченная грузинами, была завоевана Джалал-ад-Дином. Шамс ад-Дин Ильдегиз вероятно добился контроля над частью Азербайджана только в 1153 г. после смерти Касс Бег Арслана, последнего фаворита султана Масуда ибн Мухаммеда (1133—1152).

В соседнем с Азербайджаном и Арраном Ширване располагалось Государство Ширваншахов, которым правила династия Кесранидов. Хотя династия имела арабское происхождение, к XI веку Кесраниды были персизированы и заявляли, что являются потомками древнеперсидских сасанидских царей.

Ко времени рождения Низами прошло уже столетие с момента вторжения в Иран и Закавказье тюрок-сельджуков.

По мнению французского историка Рене Груссе, сельджукские султаны, сами будучи туркоманами, став султанами Персии, не подвергли тюркизации Персию, а наоборот, они «добровольно стали персами и подобно древним великим сасанидским царям защищали иранское население» от набегов кочевников и спасли иранскую культуру от туркоманской угрозы.

В последней четверти XII века, когда Низами начинал работать над поэмами, которые вошли в книгу «Хамсе» («Пятерица»), верховная власть сельджуков переживала упадок, а политические волнения и социальное беспокойство нарастали.

Совет

Тем не менее, персидская культура переживала расцвет именно тогда, когда политическая власть была скорее рассеяна, чем централизована, a персидский язык оставался основным языком.

Это относилось и к Гяндже, кавказскому городу — отдаленному персидскому аванпосту, где жил Низами, городу, который в то время имел преимущественно иранское население, о чём свидетельствует также современник Низами армянский историк Киракос Гандзакеци (около 1200—1271), который также как и Низами Гянджеви (Низами из Гянджи) был жителем Гянджи.

Следует отметить, что в средние века армяне всех ираноязычных называли «парсик» — персами, что отражено в переводе того же отрывка на английский язык. При жизни Низами Гянджа была одним из центров иранской культуры, о чём свидетельствуют собранные только в одной антологии персидской поэзии XIII в. Нузхат ол-Маджалис стихотворения 24 персидских поэтов, живших и творивших в Гяндже в XI—XII вв.

Среди ираноязычного населения Гянджи XI—XII вв. следует отметить также и курдов, значительному присутствию которых в городе и его окрестностях способствовало правление представителей династии Шеддадидов, имеющей курдское происхождение. Именно привилегированным положением курдов в Гяндже некоторые исследователи объясняют переезд отца Низами из Кума и поселение родителей Низами в Гяндже, так как мать Низами была курдянкой .

Персидский историк Хамдаллах Казвини, живший примерно через сто лет после Низами, описал «полную сокровищ» Гянджу в Арране, как один из самых богатых и процветающих городов Ирана.

Азербайджан, Арран и Ширван явились тогда новым центром персидской культуры после Хорасана.

В «хорасанском» стиле персидской поэзии специалисты выделяют западную — «азербайджанскую» школу, которую иначе называют «тебризской» или «ширванской» или «закавказской», как склонную к усложнённой метафоричности и философичности, к использованию образов, взятых из христианской традиции. Низами считается одним из виднейших представителей этой западной школы персидской поэзии.

Имя и литературный псевдоним

Личное имя поэта — Ильяс, его отца звали Юсуф, деда Заки; после рождения сына Мухаммада имя последнего также вошло в полное имя поэта, которое таким образом стало звучать: Абу Мухаммад Илиас ибн Юсуф ибн Заки Муайад, а в качестве литературного псевдонима («лакаб») он выбрал имя «Низами», которое некоторые авторы средневековых «тадхират» (иначе транслитерируется как «тазкират»), то есть «биографий», объясняют тем, что ремесло вышивания было делом его семьи, от которого Низами отказался, чтобы писать поэтические произведения, над которыми он трудился с терпеливостью вышивальщика. Его официальное имя — Низам ад-Дин Абу Мухаммад Ильяс ибн Юсуф ибн Заки ибн Муайад. Ян Рыпка приводит ещё одну форму его официального имени Хаким Джамал ад-Дин Абу Мухаммад Ильяс ибн Юсуф ибн Заки ибн Муайад Низами.

Родители и родственники

Отец Низами, Юсуф ибн Заки, мигрировавший в Гянджу из Кума (Центральный Иран), возможно был чиновником, а его мать, Ра’иса, имела иранское происхождение, по словам самого Низами, была курдянкой, вероятно, дочерью вождя курдского племени, и, по некоторым предположениям, была связана с курдской династией Шеддадидов, правившей Гянджой до атабеков.

Родители поэта рано умерли. После смерти отца Ильяса воспитывала мать, а после смерти последней — брат матери Ходжа Умар.

Доулатшах Самарканди (1438—1491) в своем трактате «Тазкират ош-шоара» («Записке о стихотворцах») (окончен в 1487 году) упоминает брата Низами по имени Кивами Мутарризи, который также был поэтом.

Образование

Низами был по стандартам своего времени блестяще образован. Тогда предполагалось, что поэты должны быть хорошо сведущи во многих дисциплинах.

Однако, и при таких требованиях к поэтам Низами выделялся своей ученостью: его поэмы свидетельствуют не только о его прекрасном знании арабской и персидской литератур, устной и письменной традиций, но и математики, астрономии, астрологии, алхимии, медицины, ботаники, богословия, толкований Корана, исламского права, христианства, иудаизма, иранских мифов и легенд, истории, этики, философии, эзотерики, музыки и изобразительного искусства.

Обратите внимание

Хотя Низами часто называют «Хаким» (мудрец), он не был философом, как Аль-Фараби, Авиценна и Сухраварди, или толкователем теории суфизма, как Ибн Араби или Абдурраззак аль-Кашани.

Тем не менее, его считают философом и гностиком, хорошо владевшим различными областями исламской философской мысли, которые он объединял и обобщал образом, напоминающим традиции более поздних мудрецов, таких как Кутбуддин аш-Ширази и Баба Афзал Кашани, которые будучи специалистами в различных областях знаний, предприняли попытку объединить различные традиции в философии, гносисе и теологии.

Творчество

Культура Персии эпохи Низами знаменита благодаря традиции, имеющей глубокие корни, великолепию и роскоши.

В доисламские времена она развила чрезвычайно богатые и безошибочные средства выражения в музыке, архитектуре и в литературе, хотя Иран, её центр, был постоянно подвержен набегам вторгавшихся армий и иммигрантов, эта традиция была в состоянии вобрать в себя, трансформировать и полностью преодолеть проникновение инородного элемента.

Александр Великий был только одним из многих завоевателей, кто был пленён персидским образом жизни. Низами был типичным продуктом иранской культуры. Он создал мост между исламским и доисламским Ираном, а также между Ираном и всем древним миром.

Хотя Низами Гянджеви жил на Кавказе — на периферии Персии, в своем творчестве он продемонстрировал центростремительную тенденцию, которая проявляется во всей персидской литературе, как с точки зрения единства её языка и содержания, так и в смысле гражданского единства, и в поэме «Семь красавиц» написал, что Иран — «сердце мира» (в русском переводе «душа мира»)

Источник: http://biography.su/poety/nizami-gyandzhevi

О творчестве низами гянджеви

Ильяс ибн Юсуф Низами Ганджеви (даты жизни точно не установлены; по Е. Э. Бертельсу, 1141/43—1203/05) родился в Гандже, там же он получил образование. Поэт не покидал родной город, кроме одного кратковременного посещения ставки Кызыл-Арслана-шаха, пожелавшего встретиться с ним. Ганджа в этот период был центром науки и культуры.

В нем жили образованные и ученые люди. Такое же блестящее и всестороннее образование получил в Гандже современник поэта Абу-ль-Ала. В стихах Низами говорит, что он знаком с разными науками.

Это подтверждается и его творчеством, насыщенным ссылками и намеками на такие конкретные науки, как астрономия, связанная с ней астрология, математика (например, эффектное использование математического термина «иррациональный корень» в поэме «Семь красавиц»). Низами был хорошо осведомлен также в истории и философии.

Важно

Он писал: Из каждой рукописи я добывал богатства,
[и] навязывал [потом] на нее украшения из стихов.
Кроме новых хроник, я изучал
[еще] еврейские и христианские и пехлевийские.
(Перевод Е. Бертельса)

Кроме мусульманской теологии, юридических наук и логики, которые он хорошо знал, Низами проявлял большой интерес и к античной философии.

Последняя поэма его «Пятерицы», где описаны походы Искендера[2], показывает представления поэта о географии, а блестящее описание звездного неба в поэме «Лейли и Меджнун»[3] свидетельствует не только о его знаниях астрономии, но и о непосредственных наблюдениях.

Низами в совершенстве владел персидским и арабским языками, а также был знаком с литературой на этих языках, и, кроме того, можно предположить, что он знал и другие наречия. О личной жизни Низами нам известно очень мало.

Литературное наследие Низами составляют эпические произведения, объединенные в «Пятерицу» («Хамса»), а также газели, касыды[4], четверостишия и другие произведения лирического жанра.

По некоторым источникам (Доулат-шах Самарканди), Низами принадлежал большой диван лирических стихов, содержащий до 20 тысяч двустиший — бейтов.

По словам Низами, успеха в поэзии он достиг рано. Хорошая поэтическая подготовка и незаурядный талант открывали перед молодым, но уже ставшим известным в придворных кругах лириком путь к славе придворного поэта, однако по неизвестным нам причинам он отказался от этой карьеры. Можно предположить, что поэт руководствовался суровыми моральными требованиями, которые он предъявлял вообще к человеку, в частности к тем, кто ради куска хлеба готов был унижаться. Например, в «Махзан аль-асрар» он пишет: Прахом питайся, но хлеба скупцов не ешь!
Ты же не прах! Не давай себя попирать подлецам!
В сердце и руки сплошь тернии вонзи,
не покоряйся и берись за труд!
Лучше приучиться к какому-нибудь труду,
чтобы не протягивать руку перед другим.
(Перевод Е. Бертельса) Не подлежит сомнению, что эти строки направлены против придворных поэтов, «протягивающих руку» ради куска хлеба. О высоких этических идеалах поэта говорит также его отношение к браку, он резко осуждал допускаемую исламом полигамию. В этой связи любопытен один характерный штрих из личной жизни поэта. Достигнув первого крупного успеха в поэзии, Низами обратил на себя внимание правителя Дербенда. За какое-то ему понравившееся стихотворение поэта он прислал ему в подарок молодую кыпчакскую рабыню по имени Афак, которая и стала первой и горячо любимой женой Низами. Она умерла рано. Ее утрата оставила глубокий след в душе поэта, о чем свидетельствует авторское вступление к поэме «Хосров и Ширин». Видимо, жизнь поэта не всегда была обеспечена материально, ибо его литературная деятельность не приносила достаточных благ; этим, очевидно, можно объяснить его занятость еще какими-то мирскими делами, о которых он говорит в поэмах «Лейли и Меджнун» и «Шараф-наме» («Книга о славе» — первая часть «Искандер-наме»). Некоторые исследователи творчества Низами предполагают, что он был переписчиком рукописей или работал преподавателем. С юных лет поэт был тесно связан с тружениками города, где он вырос. Хотя слава поэта заставляла правителей обращаться к нему с заказами, но они не очень-то щедро оплачивали труд поэта. Философские сентенции в произведениях Низами приходились, по-видимому, им не по вкусу. Они требовали преклонения, а не назиданий, которые преподносил им поэт. Касыды Низами интересны своими социально-философскими мотивами, которые, впрочем, характерны для всего его творчества. В своих призывах к справедливости, обращенных к правителям, Низами ссылается на религиозные идеи и принципы. Он утверждает в своих касыдах, что достоинство человека измеряется не его богатством, а добрыми делами. В тех же касыдах часто встречаются мотивы осуждения угнетателей. У Низами есть и панегирические касыды, но они составляют незначительную часть его лирики. Большое место в ней занимают газели, основная тема которых — чистая, самоотверженная любовь. Тема любви в газелях Низами усиливается социально-философскими и нравственно-этическими мотивами, утверждающими верность, правдивость, человечность как нормы поведения, украшающие и облагораживающие человека. Газели Низами проникнуты жизнеутверждающим духом, в них поэт воспевает любовь. Мировую славу Низами снискал своими пятью поэмами «Хамса». Это широкие эпические полотна, отразившие не только важнейшие события исторического прошлого, но и действительность, современную поэту. Первое произведение Низами, вошедшее в «Пятерицу», — «Махзан аль-асрар» («Сокровищница тайн») — написано, очевидно, между 1173 и 1179 гг. и относится к дидактическо-философскому жанру, весьма популярному на Ближнем Востоке, в частности у поэтов Восточного Ирана (Хорасана и Средней Азии). Этот жанр имел широкое распространение еще в литературе сасанидского Ирана и назывался андарзом. Книга состоит из вступительной части и двадцати глав, названных макала (букв. — беседа, речь). Первая беседа — о сотворении Адама — развивается в духе обычных коранических легенд, но пронизана идеей господства человека над миром, концепцией природы человека, представлением о его задачах в мире. Вторая беседа — о соблюдении правосудия. Здесь поэт обращается к правителю с советами, поучает его быть смиренным и заботиться о духовных благах, что должно привести к правосудию. Третья беседа — о превратности жизни; поэт говорит о своем времени, трудном, лишенном добродетелей. Далее поэт ставит, казалось бы, абстрактные, но очень важные в философском плане вопросы: о старости, о значении «тварей божьих», о взаимоотношении человека и животных, об отношении человека к миру. Композиционно поэма построена так, что каждая последующая беседа вытекает из смысла предыдущей. Создается, таким образом, непрерывная цепь мыслей. Каждая беседа иллюстрируется какой-нибудь притчей, часто заимствованной поэтом из устного творчества. Низами сам считал свою первую поэму поэтическим ответом (назира) на «Сад Истин» («Хадикат аль-хакаик») персидского поэта XI—XII в. Санаи. Но «Махзан аль-асрар» не является таковым, во-первых, потому, что она написана иным метром, чем поэма хорасанца Санаи, а назира обязательно должна была сохранить метр первой поэмы. Поэма вошла в литературу Востока как новое явление и вызвала многочисленные отклики крупнейших мастеров. Метр сира, которым написана поэма Низами, в эпической поэзии не использовался. Поэт впервые применил его и имел множество последователей. Во-вторых, в «Махзан аль-асрар» проявляются новые социальные и эстетические идеалы. Низами провозгласил в этой поэме гуманистические идеи, выступил как защитник угнетенных. В небольших дидактических рассказах он создал целый ряд ярких образов простых и мудрых людей, поднявших голос протеста против гнета и тирании.Источник: Гулизаде М.Ю. Низами Ганджеви // История всемирной литературы: В 8 томах. – М.: Наука, 1983–1994. Т. 2. – 1984. – С. 328–336.

Источник: http://literatura5.narod.ru/poety_nizami_tv.html

Жизнь и творчество Низами. – Nizami Gencevi

                Низами жил и творил в XII веке, в эпоху, необычайно богатую событиями, сыгравшими исключительную роль в дальнейшей истории человечества.

 Низами жил и творил в эпоху, которая унаследовала великую культуру, созданную античным миром и арабским халифатом ( в состав которого входили многочисленные народ Ближнего и Среднего Востока, Африки, Испании), в эпоху, когда Азербайджан стал одним из культурных и экономических центров Востока, в эпоху, когда достигла расцвета  персоязычная литература, созданная представителями многих народов.

                      Родина Низами – Гянджа. Датой его рождения принято считать 1141 год. Однако исследование автобиографического указания, содержащегося в поэме ” Хосров и Ширин “, позволяет сделать иной вывод. В одной из глав говорится :

                       Мой знаешь гороскоп? В нем – лев, но я сын персти.

                       И если я и лев, я только лев из шерсти.

                                                                     И мне ли на врага, его губя, идти?

                                                                     Я лев, который смог лишь на себя идти!

                       Из этих строк явствует, что поэт родился “под созвездием” Льва. В другом месте он указывает, что в начале работы над поэмой ему было сорок лет, а он начал ее в 575 году по мусульманскому  ( лунному )календарю. Значит,Низами родился в 535 году. В этом году солнце находилось в зоне созвездия Льва с 17 по 22 августа. Переведя эти данные на современное летоисчисление, можно считать, что Низами родился между 17 и 22 августа 1141 года.

Совет

                        Низами – псевдоним поэта, и означает ” упорядочитель слов “. Собственное его имя Ильяс. Поэт рос в культурной и довольно знатной семье. Несмотря на свою родовитость, семья Низами  не обладала большим достатком.

Но все же нашла возможность дать юноше блестящее для того времени образование. Еще в детстве он выучил КОРАН, который впоследствии неоднакратно цитировал в своих произведениях, мусульманское право, предания о МУХАММЕДЕ и весь  комплекс дисциплин, входивших в круг ” адаб ” ( образованность ).

Он изучил арифметику, алгебру, высшую математику, историю, поэтику, стихосложение.

                         Познания Низами в области астрономии поражают даже современных специалистов. В своих поэмах ” ЛЕЙЛИ И МЕДЖНУН “, ” СЕМЬ КРАСАВИЦ “ перечисляет и профессионально характеризует небесные светила, многие из которых стали известны европейской науке лишь после открытия телескопа.

                         Необычайно глубоки и разнообразный были его познания и в области медицины. Он был знаком с трудами античных врачей. Поэт хорошо знал историю античного мира, арабского халифата, доисламскую историю иранских народов, историю и этнографию многочисленных тюркских племен,  рассеянных на огромном пространстве – от Китая до Средиземного моря.

                         Молодой Ильяс с юношеских лет увлекался поэзией. Кроме своего родного азербайджанского, Низами блестяще владел арабским и персидским языками. Если “тюрки” служил обиходным, разговорным языком ( основная масса населения Гянджи и Аррана был тюркоязычной ), то арабский был языком науки и религии, а персидский – языком поэзии. 

                       Низами пробовал свои на  поэтическом поприще еще в юношеские годы. Громадное поэтическое дарование помогло ему, совсем молодому, очень быстро завоевать популярность среди читателей. 

                       Низами, в отличие от придворных поэтов, сохранил относительную  самостоятельность, будучи далеким от дворца.

Обратите внимание

Правда, ему приходилось посвящать свои произведения отдельным правителям, чтобы получить от них необходимое для жизни вознаграждение.

Но Низами, даже тогда, когда он получал заказ на создание произведения на определенную тему, творил в соответствии со своими философски и эстетическими воззрениями, не стремился лишь угодить правителю, давшему заказ. 

                       В конце 60-х годов произошло важное событие в жизни Низами. Тридцатилетний поэт  впервые в жизни испытал настоящую любовь. Правитель Дербента подарил поэту юную пленницу Афаг. Гордую и красивую девушку Низами ввел в свой дом не как невольницу, а как законную и почитаемую жену.

Афаг не была образованна, но зато, как вспоминал поэт, она обладала незаурядным умом, внутренней культурой, прекрасно знала народные сказания и песни, героические легенды своего народа. Афаг сыграла в жизни поэта заметную роль. Она вдохновила его на создание пленительных женских образов Ширин, Нушабе, Нистандарджихан. В 1174 году она подарила поэту сына Мухаммеда.

Эти годы, годы любви и семейного счастья, были самой светлой порой  в жизни поэта. К этому времени у поэта окончательно сложились общественные идеалы и художественные навык, эстетические воззрения. Поэт решил систематизировать свои гуманистические взгляды в едином произведении. Он приступает к созданию своей первой дидактической поэмы “Сокровищницы тайн”.

К моменту завершения поэм умирает жена Афаг. ее смерть нанесла Низами глубокую рану. Потеря жену, он всю свою любовь перенес на сына, воспитанием которого занимался лично. В большинстве своих поэм Низами посвящал сыну специальную главу под названием “Наставления моему сыну Мухаммеду”.Эти наставления имеют важное значение для понимания педагогических взглядов поэта.

Нравственные идеалы, которые Низами хотел привить своему сыну и всему подрастающему поколению, отличаются удивительной чистотой, благородством и общественной значимостью.

                     В 1180 году Низами приступил к написанию поэмы “Хосров и Ширин”, а в 1188 году завершил свой другой шедевр – поэму

“Лейли и Меджнун”. В 1197 году поэт закончил поэму “Бахрам-наме”, вошедшую в литературный обиход под названием “Семь красавиц”

Важно

Работа над “Искендер-наме”, самой большой и самой монументальной поэмой, протекала в последние годы жизни поэта. В 1119 году первая ее часть – “Книга о  славе” ( “Шараф-наме”) была готова, а в 1201 году была завершена и вторая часть – “Книга о счастье” ( “Икбал-наме” )

                      На протяжении всей жизни , в том числе в последние годы, когда Низами работал над своим шедевром  “Искендер-наме” он избегал шахских дворцов, но двери своего дома держал открытыми для тех, кто нуждался в его советах или помощи.

                      Человек огромных по тем временам знаний, обладавший высокой нравственной силой, поэт притягивал к себе людей, среди которых он был прославлен как “мудрый шейх”, но удары судьбы часто посещали его дом, отнимая близких ему людей. Последние годы жизни Низами болел и почти не выходил из дома. Создав гениальные произведения, он так и не разбогател. В “Искендер-наме”  есть такие строки:

                       Здесь простым ячменем я поддерживал тело,

                       Чтоб творенье мое во дворцах заблестело.

Дата смерти Низами до сих пор осталась не уточненной. Однако существует предположение, что кто-то из близких Низами людей, может быть сын, описал кончину поэта и включил эти строки во вторую книгу романа об Искендере, в главу, посвященных смерти античных философов – Платона, Сократа, Аристотеля. В описании указан возраст автора “Искендер-наме”:

Читайте также:  Краткая биография бютор

                       Шестьдесят было  лет и три года ему,

                       И шесть месяцев сверх, – и ушел он во тьму,

                       Все сказав о мужах, озарявших своими

                       Поученьями всех, он ушел вслед  за ними.

Хоронили великого поэта с большими почестями. Его могила, над которой был воздвигнут мавзолей, стала местом массового паломничества. Низами оставил очень большое наследие, главным образом эпического жанра: пять поэм, каждая из которых – самостоятельное произведение, собранные под общим названием “Хамсе”.

                                                                                Герои поэм Низами

                                                                                   Волшебник слова

                                                                          Споры вокруг Низами

                                                                           Худ.фильм “Низами”

Источник: https://www.sites.google.com/site/literaturnazerbaycan/vopros-otvet

Низами и его любовь, или Как вместить иную в сердце?.

Прошло 800 лет, как ушел из жизни великий азербайджанский поэт Низами Гянджеви — Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф. С тех пор его творчество стало достоянием не только его родного народа. Произведения поэта, широко известные на Среднем и Ближнем Востоке, обогатили сокровищницу всей мировой литературы.

Низами родился в августе 1141 года.

Его отец, Юсуф ибн Заки, был государственным чиновником при дворе сельджукских правителей и умер, когда мальчик был совсем маленьким. Но мать и дядя Ходжа Умар сумели дать мальчику блестящее по тем временам образование. Он прекрасно знал не только арабо-персидскую литературу, но и математику, астрономию, астрологию, философию и богословие.

Низами был женат три раза. Но все его жены очень рано умирали. Первой и самой любимой женой, которой он посвящал многие свои стихи, была рабыня Афак, подаренная ему правителем Дербента. Всю свою жизнь поэт провел в родной Гяндже. Он отказался пойти на службу к царям, жил вдали от шахских дворцов, по его признанию, в бедноте.

Совет

Низами, писавший по традиции средневековья на языке фарси, оставил нам большое поэтическое наследие.

Как вместить иную в сердце? Место в сердце для тебя.
Кто с тобою схож? Ответь мне.

С кем ты схожа? Ты — одна!

Основное богатство, которое полностью сохранилось до наших дней, составляет его «Хамсе» («Пятерица»), куда входят дидактико-философская поэма «Сокровищница тайн», романтические поэмы «Хосров и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь красавиц» и историческая поэма «Искандер-наме» (книга об Александре Македонском), которую Низами считал итогом своей творческой работы.

Покинь скорей темницу слова «я», Ты скажешь: «Мы», — и зацветет рассвет. Прекрасен отдых на твоем пути,

Но и терзаний вкусишь горький цвет.

«Хамсе» Низами пользовалась большим успехом на Востоке. После того, как Амир Хосров Дехлеви создал свою «Хамсе», популярность великого творения Низами еще более возросла. Хамсеневиси стала традицией — традицией соизмерять свои силы с Низами, проверять свой талант на пробном камне классического произведения.

Только на фарси было написано более сорока «Хамсе». Однако очень немногие авторы выдержали испытание временем. Алишер Навои писал:

Все, что им подражать пошли,
К ограде сада мусор принесли.

Только несколько поэтов — Хосров Дехлеви, Навои и Джами, смогли создать свои оригинальные произведения.

Лирика Низами полностью не сохранилась, но ведь и по глотку воды можно определить вкус моря. Например, в «Сокровищнице тайн» — двадцать «Речей». И первая из них — о сотворении мира и человека. Низами считал, что сотворить этот прекрасный мир могла только Любовь: «До поры, как любовь не явила дыханье свое, в бездне небытия не могло засиять бытие».

А в написанной в 1181 году поэме «Хосров и Ширин» он говорит:

Все ложь, одна любовь указ беспрекословный, и в мире все игра, что вне игры любовной… Кто станет без любви, да внемлет укоризне:

он мертв, хотя б стократ он был исполнен жизни.

Низами был суфистом и в своих произведениях часто аллегорически изображал любовь к Богу, но все это было высказано такими живыми прочувствованными словами, что и сейчас влюбленные на Востоке иногда цитируют его строки.

Небольшое количество сохранившихся газелей, кытьа, рубаи и других стихов Низами свидетельствуют, что в малой лирической форме он также был большим мастером.

В его произведениях гуманистическая идея, развивающаяся в творчестве классиков персоязычной литературы, более конкретизировалась и поднялась на новую ступень развития.

Это и есть та сила, которая придает его произведениям вечную свежесть.

Поэт пишет: «Старайся пригодиться народу, собою украшай природу».

Или другие стихи:

Многим делам дружба успехи дала,
Друг необходим, чтоб спорились дела.

Эти мысли звучат во многих произведениях поэта, особенно в его касыдах и газелях.

Обратите внимание

Низами находит удивительные метафоры и сравнения, анонимические рифмы, образные народные выражения. Такие строки не подвластны времени. Дошедшие через многие века, они вновь и вновь волнуют читателей.

У великого сына азербайджанского народа, гениального мыслителя, гуманиста Низами Гянджеви и сейчас миллионы читателей во всех уголках мира.

Восточные народы питают к нему особую любовь. Одним из тех, кто зажег этот благородный огонь любви к Низами, был гениальный Алишер Навои.

Как известно, он относился к Низами с великим уважением, очень высоко отзывался о его творчестве и, считая его своим учителем, писал:

Кого с тобой в сравненье ни возьми,
Никто тебе не равен, Низами!

Низами Гянджеви скончался в 1209 году (по другим источникам в 1202). Его сын описал смерть отца и включил эти сведения в главу о кончине античных философов Платона, Сократа, Аристотеля, где был указан возраст автора «Искендер-наме»:

Шестьдесят было лет и три года ему, И шесть месяцев сверх, и ушёл он во тьму, Всё, сказав о мужах, озарявших своими

Поученьями всех, он ушёл вслед за ними.

До сих пор идет спор: считать Низами азербайджанским или персидским поэтом. А Гаджи Абдурагимов, автор книги Кавказская Албания утверждает, что Низами был представителем лезгиноязычного народа, ведь не зря с ним неоднократно встречался правитель Дербента и даже подарил ему одну из самых лучших своих рабынь. Хотя, надо учесть, что в то время Кавказская Албания объединяла народы Северного Кавказа и Азербайджана.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/29202/

Низами Гянджеви

Давно уж белое с черным сливает усталый взгляд –
Пусть даже солнце с луною перед ним, как свечи, горят.
Жизнь прожил — что ж совершил я? Одни грехи за спиной.
Затем-то я и согнулся, страшась расплаты людской.

Коль сердце мое в тревоге, коль дрожь в руках у меня, –

На пире веселом века как выпью чашу огня?

Смерть гостьей в дом мой явилась. Как гостью привечу я,

Коль слаще всех угощений ей жалкая жизнь моя?

Благая трапеза жизни для неба души горька:

Ведь ядом тронута сладость шербета и молока.
Жизнь вышла со мной проститься — на росстань этого дня.
Мой стан согнулся, в объятьях она сжимает меня.

Так весь я немощи полон, что трудно страх побороть:

Вот-вот рассыплется прахом моя отжившая плоть.
В пути своем спотыкаюсь, как перст ведущего счет.

Ты дивом считай, что помню, какой проживаю год.

Что воздух мне цветниковый! Что реки с чистой водой!
Исы{*} я не жду дыханья и Хызра{*} влаги живой.

Как туча, слезы точу я из глаз печали моей:

От них, как молния, скрылось виденье минувших дней.

Богатство юности щедрой я выронил на пути:

Теперь, сгибаясь напрасно, я силюсь его найти.
Подобна жизнь моя тени, и ей потребна стена,
Чтоб вновь, опору обретши, из праха встала она.

Взманив меня, как ребенка, на цвет, и запах, и звук, –

Душой лукавило небо, чтоб вырвать юность из рук.
Из царства радости светлой звучит к веселью призыв –
Меня ж усыпила седость, мне уши ватой забив.
Плетясь за хлебом насущным, таких я полон скорбей,
Что мудрый скажет, увидев: несет зерно муравей.
Чтоб жизнь мою обесценить, ударом камня невзгод
Разбил меня беспощадно чеканщик злой — небосвод.

Мои достоинства скрылись от глаз придирчиво злых:

Теперь любые пороки — святей достоинств моих.
Высоким светом познанья мечты мои зажжены –
Затем и стан мой согнулся, как дымный круг у луны.
В узлах и петлях без счета запуталась жизнь моя,
И что распутать сумею, доселе не знаю я.
Чтоб сгинул ствол моей пальмы, что ветвь над веком простер.
Согнувшись, небо вонзает мне в ногу острый топор.
И образа я не знаю, и я содержимым пуст,
Ушли они без возврата из сердца, очей и уст.
Столь грешен я, что страдальцам, кипящим в грешном аду,
Грехами буду я страшен, когда в то пламя сойду.
В саду мятежного духа стою согбенным ростком:
Я прежде высушен веком — в аду я вспыхну потом.

Одно лишь слово ошибки — вот все, что вещей рукой

Судьба вписала заране в житейский перечень мой.
Пускай слезой покаянья то слово сотру навек –

Что нужды! Может ли спорить с судьбой своей человек?

В бесплодной тяжбе с судьбою — судьба всесильна, а я

Всего ничтожней, что в силах душа измыслить моя.

И если выбросит искру костер страдальческий мой –

Вскипят моря небосвода от жара искры одной!

* Иса – Иисус Христос; в исламе почитается как пророк.

* Хызр (Хызыр) – легендарный пророк у мусульман, символ бессмертия и мудрости.

Увы, на этой лужайке, где согнут страстью я,
Какую еще отраду сорву с ветвей бытия!

У пальмы нет больше тени, ее опали плоды,

Плоды и листья той пальмы сломила буря беды.
Кривой небосвод, вращаясь, спешит мне выдолбить гроб
И мне камфару пророчит снегами тронутый лоб.
Мой мускус в белом мешочке рождался, хоть черен он.
Теперь же мускусом черным — мешочек белый рожден.
Две нити чистых жемчужин таил мой рот молодой,

Но небо, нити порвавши, рассыпало жемчуг мой.

Мои жемчуга, как звезды, рассыпались из ларца,
Когда восток заалевший сверкнул мне звездой конца.

Мой день окончен. Прощаюсь с развалиной этой я,

Лечу, как сова, в жилые пространства небытия.
Мой стан согнулся — и клонит к земле вершину мою, –
Затем что, тяжек плодами, в саду смиренья стою.
Я надвое перегнулся, чтобы не обагрить одежд, –

Затем что сердце кроваво и кровь упадает с вежд.

На лоб седые сугробы ложатся все тяжелей:

Страшусь, не рухнула б кровля непрочной жизни моей.

С горы, окованной снегом, вода свергается в дол, –
Вот так и я, омраченный, слезами весь изошел.

Истаял весь я. На землю, как тень, я упасть готов –

И я, упав, не оставлю, как тень, на земле следов.
Никто меня и не помнит, — затем что нет больше сил
Добраться до сердца милых и тех, кто меня любил.
Мой стан изогнулся луком, как будто сердцу грозит
Стрела последнего часа — и я укрылся за щит.
Увы! К зениту блаженства меня напрасно б влекло,
Коль в низшей точке надира{*} сломилось мое крыло!

В саду вселенной нагими мои деревья стоят:

Плоды надежд с них сорвали каменья, буря и град.
Растенье, плод свой осыпав, челом вздымается ввысь,
Но пальма моя согнулась, когда плоды сорвались.

Моя голова мгновенно, втянувшись, скрылась меж плеч –

Затем что страшен ей смерти мгновенно сверкнувший меч.
Глаза мои ослабели. Страшусь друзей помянуть:
Лицо умыл я слезами, сбираясь в последний путь.
Страдаю в убежище скорби — затем что нет больше сил
Ступить на порог высокий дворца, где я прежде жил.

Моя последняя буква в последнем слове моем…

* Надир (арабск.) – точка, противоположная зениту.

Дни свои влачить без друга — наигоршая из бед.
Жалости душа достойна, у которой друга нет.
Утешителя лишенный, проживи-ка, не скорбя,

Эти несколько коротких, купленных у рока лет!

Друг, утешься. Судьба нам на помощь в печали приходит,
К опечаленным, друг, из неведомой дали приходит.
Хочешь вечного счастья — не спи, ночи в дни превращая.

Спящий — слеп. Счастье к спящим ночами едва ли приходит.

Ты — Хума{*} — накорми воробьев, ты здоров — будь спокоен.
Врач к больному, — чтоб помощь ему оказали, — приходит.
От счастливого хмеля возлюбленных нищие пьяны.
Но черед отрезвленью — не ждали иль ждали — приходит.
Мухе — мед, а на пламени бабочке в муках метаться.

Вор крадет, а к айарам{*} беда — не всегда ли — приходит?

Бой султанский прошел, и, как дождь, всюду — стрелы да стрелы.
Дождь к полям, — если стрелы жужжать перестали, — приходит.
О дворцах ты не думай: и псарь в час охоты там нужен,

Если время рядиться в доспехи пз стали — приходит.

Низами, будь утешен. Ведь каждый по-своему счастлив:

К безработным работа, что долго искали, приходит.

* Хума (Хумай) – легендарная птица, приносящая счастья тому, на кого падает ее тень.

* Айары – представители особой организации неимущих слоев городского населения, выполнявшие различные поручения и принимавшие участие в борьбе против притеснителей.

Жить в заботе и невзгодах, расточая зло, — не стоит.
Тосковать и горько плакать, — пусть нам тяжело, — не стоит.
Мир со всем его богатством невелик: зерна он меньше.
Перед правдою неверной преклонять чело не стоит.

День заботливый, — он полон животворного сиянья,

Предрассветного тумана все его тепло не стоит.
Наша жизнь, — я слышал, — стоит меньше малого. Неправда.
Жизнь и этого — ничтожней что бы быть могло? — не стоит.

Счастье пьяное мое в ум придет когда-нибудь.
Крепкий сон судьбы моей, он пройдет когда-нибудь.

Эту дверь раскроет вихрь, ночь засветит ясным днем.

Душу мне воровка душ вновь вернет когда-нибудь.

Читайте также:  Краткая биография катаев

Враг в надежде на любовь ласки не дождется, нет!

Лишь презрение во мне он найдет когда-нибудь.

Готова молодость твоя откочевать, схвати ее.
Родную кинувший страну, скажи мне: где пути ее?

Затем согнулись старики, давно изведавшие мир,

Что ищут юность; глядя в прах, все мнят в пыли найти ее

Зачем бросаешь ты, скажи, на буйный ветер жизнь свою?

Припомни вечность. Надо здесь тебе приобрести ее.
Ведь жизнь не жизнью ты купил, не знаешь цену жизни ты
Жемчужины не взвесил вор, хоть он зажал в горсти ее.

Коль будешь радоваться ты — в отставку горе не уйдет.

Горюя, радость не спугнуть, навек не отмести ее.

Будь весел — короток наш век — он горя твоего не стоит.
Забот о малом и большом — что спрашивать с него! — не стоит.
Ячменное зерно, и то — стократ весомее его.

Все правосудие его — мизинца, и того не стоит.

И сам он, и его тепло, и дня его случайный свет —
Чуть холод утренний дохнет — мгновенья одного не стоит.
Ты говоришь: не может быть, чего-то все же стоит он.
Вглядись же пристальней в него: клянусь, он ничего не стоит.

О ты, равнодушный к своей же судьбе,
Подобный ослу иль быку на пастьбе,

До глуби, где солнцевращения свет,

До круга лазурного — дел тебе нет.
Тем делом, мол, знающий ведает пусть.

Невежде — о мире какая же грусть?

Вставай, потрудись, позабывши про сон,
Над делом, которому ты посвящен!
Забвенно уснул, а засада вокруг.
Не так поступили бы мудрые, друг!

Глаза подними и предвидеть сумей

Беду и своё слабосилье пред ней.

Твой разум забывчивым стал стариком,

Пока тебя вспомнит — сам вспомни о нём.
Не будь у тебя благородства ума,

Забыла б тебя даже память сама.

За разум Мессию схватись же рукой.
Ослом не тони в этой грязи мирской.
Пойдёшь путём разума — свет обретёшь,
А нет — так чего ж у дверей его ждёшь?
Не дай пьянить разум — опору свою.

Кидают ли сокола в корм воробью?

Кто бабочкой к яркому пламени льнёт —
На войско огня в одиночку пойдёт:

Пусть миг проживёт лишь, огонь полюбя, —

Отдав оболочку — получит себя.

Я — луна в полночном небе, но не знающая пятен.
Я — жемчужина, изъяном бог меня не покарал.
Захворав, бальзам не пей ты, ведь мои целебней бейты,
Слог мой, точно финик сладкий, выше всяческих похвал.

Источник: https://citaty.info/man/nizami-gyandzhevi

Низами Гянджеви

Низами Гянджеви – классик персидской поэзии

Низами Гянджеви – поэт-романтик, мистик, который создал новые стандарты литературного произведения, подарил средневековой персидской поэзии реалистический стиль, а также разговорную речь.

О жизни поэта есть мало информации, единственным достоверным источником являются его произведения. Неизвестна также и точная дата рождения поэта.

Есть сведения о том, что Низами родился между 1140 – 1146 годами (годом рождения поэта считают 1141 год). Умер он приблизительно в 1209 году.

Жизнь Низами Гянджеви

Родился Низами в городе Гянджа (Азербайджан), в котором прожил до смерти. Отца Низами звали Юсуф ибн Заки, он приехал в Гянджу из Кума (Центральный Иран). По некоторым сведениям он был чиновником. Мать поэта Раиса была курдянкой.

Важно

Низами был образованным человеком, что для того времени являлось редкостью. Он блестяще знал персидскую и арабскую литературу, толкования Корана, математику, медицину, исламское право, философию, эзотерику, изобразительное искусство и музыку.

Низами был трижды женат. Первую жену (рабыню Афак) поэту принес в дар правитель Музаффарр. Ей поэт посвятил огромное количество лирических произведений. У них родился сын Мухаммад, но через несколько лет Афак умерла. В это время поэт заканчивал одну из своих поэм.

Другие две жены Низами также умерли в молодом возрасте. И даты их смертей мистическим образом совпадали с завершением его поэм. Уже при жизни поэт пользовался уважением, ему оказывали почести многие правители. Один феодал даже приглашал Низами ко двору, но получил твердый отказ. Но, считая поэта важным человеком, подарил ему 14 деревень и серьезную сумму денег.

Творчество Низами Гянджеви

На Низами огромное влияние оказало творчество персидского поэта Гургани. Также Гянджеви взял за основу своих произведений сюжеты у Фирдоуси, великого персидского поэта. До нашего времени сохранилась лишь часть лирических произведений Низами (это газели и оды).

Наиболее известными произведениями Низами Гянджеви являются пять эпических поэм («Хамсе» или «Пятерица»), они полностью сохранились до нашего времени. В «Пятерице» изложены уникальные данные, которые сохранились именно благодаря детальным описаниям поэта. Он искусно описал музыкантов, что сделало его поэмы главным источником знаний о персидских музыкальных инструментах и творчестве.

Низами посвящал многие свои сочинения феодальным правителям, за что получал небольшие денежные вознаграждения. Но Гянджеви никогда не хотел быть придворным поэтом, чтобы не утратить свою самостоятельность и вдохновение.

Статья оказалась полезной? Пожалуйста, репост!

Источник: https://islam-today.ru/istoria/licnosti/nizami-gandzevi/

Происхождение Низами Гянджеви

Многочисленные средневековые тезкиры (записи), различно­го рода антологии, составленные после смерти Низами Гянджеви не осветили полностью все детали его биографии.

Они дают лишь характеристику его творчества.

Немало сил приложили современные исследователи истории литературы, чтобы выяс­нить национальную принадлежность Низами, но и по сей день не удалось выработать мало-мальски достоверную версию.

Низами писал на персидском языке, ибо этот язык в его вре­мя был широко распространён на Востоке. Описание своей жиз­ни поэт не оставил. Скудные данные, которыми пользуются учёные извлекаются из его произведений.

Сведения о некоторых деталях биографии Низами можно найти в произведениях таких писателей и учёных как Доулат- шах Самарканд*! («Хроника»), Раванди («Рахас ас-Судур»), Ауфи («Лубал албаб»), Якут («Географический словарь»), ал- Казвини («Асар ал-билад»), Хамдуллах («Тарихи-Гузида»), Джа- ми («Бахаристан»), Таги Куфи («Хуласат ал-ашар»), Амин («Хафт иклим»), Лютф Али-бек («Атеш-кадэ») и другие.

Совет

Этот весьма неполный перечень авторов, свидетельствует о том, что учёными труд приложен не малый. И всё же, к какому итогу они пришли сегодня?

Полное имя поэта в разных трудах представлено по-разному. Например, в книге Ф. Кочарли «Литература азербайджанских тюрков» значится имя: шейх Абу-Мухаммед Ильяс ибн Юсиф .ибн Муайяд Низами. М.

Тербият в книге «Данишманди-Азер- байджан» приводит другой вариант этого имени: Низами Абу- Мухаммед Низамаддин Ильяс ибн Юсиф ибн Муайяд Гянджеви В предисловии к книге Низами Гянджеви «Лейли и Меджнун», выпущенной в 1956 году московским Гослитиздатом А.

Руста- мов утверждает, что настоящее имя поэта звучит как: Ильяс сын Юсуфа сына Муаяда. А. Бакиханов в книге «Гюлистан- Ирэм» пишет, что поэта звали — Абу-Мухаммед Низамаддин Ильяс ибн Юсиф ибн Муайяд.

На мой же взгляд достоверно только то имя поэта, которое указано на его надгробной плите, а именно: «Это — гробница

I Имеется в виду Государство Кавказской Албании.

светлейшего шейха Низамаддина Маула Абу-Мухаммеда ибн Ильяса ибн Юсуфа ибн Зеки».

Из приведённых примеров видно, что перед именем Ильяс трижды встречается Абу-Мухаммед, дважды Абу-Мухаммед Низамаддин, четырежды — Муайяд и дважды — Зеки. Кто же такие Абу-Мухаммед, Абу-Мухаммед Низамаддин, Муайяд и Зеки. Пока что убедительного ответа на этот вопрос не сущест­вует.

Одним из спорных деталей биографии Низами Гянджеви яв­ляется место его рождения.

Одни утверждают, что поэт родился в иранском городе Кум, другие говорят, что его родина — сред­невековый ширванский город Кум (ныне в Кахском районе Азерб. ССР).

Третьи отвергают эти версии и выдвигают свои — мол Низами родился в городе Гянджа. Основная часть литера­туроведов ссылается на следующие строки из поэмы Низами «Искандер намэ»:

Эй, Низами, отвори клада ворота,
До каких пор будешь клад оберегать?
Хотя я, как жемчужина, потерян в Гяндже,
Родина моя — горной области город Кум.

Обратите внимание

Исходя из этого утверждается, что если поэт родился в иран­ском Куме, то он поэт персидский.

Ныне многие советские литературоведы отвергают обе Вер­сии и считают, что приведённые выше стихи вставлены в поэму поэта после его смерти. Поэтому-де он родился в городе Гянджа, следовательно, является азербайджанским поэтом тюрского происхождения.

Подобные споры свидетельствуют о том, что и поныне учё­ными не установлено настоящее место рождения Низами Гянд­жеви. Не известно также кем он был по национальности.

Никто из литературоведов не отрицает, что мать Низами происходила из знатного курдского рода. Об этом свидетельст­вует и сам поэт в поэме «Лейли и Меджнун»:

Ведь мать моя из курдского селенья
Скончалась. Все земные поколенья
Должны пройти. Все матери умрут,
И звать её назад — напрасный труд.

Его дядю по матери звали Хаджи-Омар. Видный писатель М. Ордубади в историческом романе «Меч и перо», посвящён- ном жизни молодого Низами, свидетельствует о том, что трое его дядей были начальниками отрядов телохранителей халифа и происходили из курдского рода.

Дяди поэта по матери были состоятельными и влиятельными людьми, иначе Низами не смог бы получить блестящее образо­вание и не имел бы доступа в книгохранилища знатных людей, где знакомился с уникальными древними рукописями.

Если мать поэта происходит из такого влиятельного рода, значит и замуж её должны были отдать за знатного человека.

Не надо при этом забывать, что дед поэта Муайяд Зеки, уро­женец города Кума, тоже был знатным человеком. На это ука­зывает его псевдоним — Сообразительный, Помогающий. Буду­чи состоятельным человеком Муайяд Зеки женил своего сына Юсуфа (отца Низами) на сестре знатного курда Хаджи-Омара из Гянджи.

Важно

Уместно напомнить, что в 955 году Гянджа была завоёвана Мухаммедом ибн Шаддадом, курдом по происхождению (Б. Бер- тельс. «Низами», Москва, 3956, стр. 27). А до него небольшое курдское княжество неподалёку от Гянджи было впервые соз­дано курдом Михраном. Из рода курдского рода Михранидов происходил и известный полководец Джаваншир.

Курды вокруг Гянджи — несомненно пришлый элемент. Но ведь кто то на этих землях жил до курдов! Что же это за люди и на каком языке они говорили? Академик А.

Крымский ут­верждает, что население на обоих берегах реки Куры говорило на своём старинном особом языке — арранском. Язык этот при­надлежал к восточной группе северокавказских языков.

Иссле­дователями северокавзаской лингвистики выставлены соображе­ния, что к нашим временам собственно арранский язык сохра­нил прямых потомков в речи аваро-андийской и речи самур- ской, тогда как родственная им речь нынешних удинцев у Нухи происходит не от собственно албанского языка, а от одного из его диалектов. Существовала ещё с V века на арранском (агван- ском) языке и писменность, имелись на этом языке богослужеб­ные христианские книги и иные произведения церковщины.

Далее академик А. Крымский замечает: «Что касается при­сутствия тюркского элемента, то собственно Ширван XII века, по-видимому, и вовсе не знал тюрков на своей территории у Гянджи. В остальном Азербайджане тюрские поселения были в XII веке незначительными, но всё-таки имелись». (А. Крымский. «Низами и его современники». Баку, 1981 г., стр. 390—391).

Убедительным доводам А. Крымского противостоят некото­рые азербайджанские литературоведы, фальсифицирующие и подтасовывающие факты. Например, А. Сафарлы и X. Юсуфов в книге «Азербайджанская литература древних и средних ве­ков» (Баку, 1982, стр.

79) стараются доказать, что вставленный в «Иокандер-намэ» стих о происхождении Низами, до них дес­кать толковался неправильно и что, якобы там надо читать не «курд», а «корд», то есть «герой» по-персидски.

Для чего это делается, если доказано, что эти строки перу Низами не принад­лежат?

Некоторые литературоведы утверждают, что Низами женил­ся трижды и якобы первой его женой была кипчакская рабыня Афаг. Утверждают, что она якобы была подарена поэту дер­бентским эмиром Бейбарсом ибн Музаффаром за поэму «Сок­ровищница тайн». Надо отметить, что, во-первых, данная поэма

Совет

была посвящена правителю Эрзинджана, что в Малой Азии Фахратдину Бахрам-шаху ибн Дауду. И лишь потом она попа­ла в руки дербентского эмира.

Во-вторых, некоторые низамиве- ды придерживаются мнения, что указанная поэма до адресата не дошла и лишь сельджукский историк ибн Биби утверждает, что правитель подарил поэту за эту поэму пять тысяч золотых динаров, пять коней с убранством, пять мулов и дорогое платье с самоцветами.

Неубедительно и то, что Низами, происходивший из состоя­тельной семьи и написавший дидактико-философскую поэму «Сокровищница тайн» мог жениться на подаренной ему рабыне, побывавшей в гареме дербентского правителя. Ни сан поэта, ни религия, ни среда, ни его окружение не позволяли Низами сде­лать такой сомнительный выбор.

Однако, Низами мог жениться на девушке из селения Кип­чак или Гапцах — первое находится в Кахском районе Азерб. ССР, а второе в Магарамкентском районе Даг. ССР.

Теперь о якобы тюрском происхождении Низами. При этом некоторые недобросовестные исследователи аппелируют к сти­хам поэта из поэмы «Лейли и Меджнун».

Арабской ли, фарсидской ли фатой
украсишь прелесть новобрачной той,
Но к тюрским нравам непричастен двор,
Нам тюркский неприличен разговор.

Раз мы знатны и саном высоки,
То и в речах высоких знатоки.

Речь идёт о том, что ширван-шах, которому была посвящена поэма «Лейли и Меджнун», считал себя выходцем из среды персидской аристократии.

Поэтому он убеждает поэта, что его двор не причастен к тюроким нравам и что он не может нару­шить своё обещание, как это сделал некогда тюрок, султан Мах­муд Газневи, который не заплатил великому Фирдоуси за поэму «Шах-намэ» ни гроша, хотя обещал невиданный доселе гонорар.

Вот почему приведённые выше стихи не могут служить до­казательством тому, что Низами Гянджеви был тюрком по на­циональности. Он происходил из мест, где испокон веков жили лезгиноязычные народы, и поэтому, кажется, что прав всё-таки академик А. Крымский, призывавший своих коллег осторожно обращаться с фактами и ни под каким предлогом их не фаль­сифицировать.

Остаётся только добавить, что Низами Гянджеви ни одного слова не написал ни по-азербайджански, ни по-лезгински. Его произведения сотворены на персидском языке.

© Источник: Журнал “Лезгистан”,1991.№0

Actionteaser.ru – тизерная реклама 18.03.2019 Admin ← Агванский (кавказско-албанский) язык Происхождение Хакани Ширвани →

Источник: https://alpan365.ru/nizami-gyandzhevi/

Ссылка на основную публикацию