Краткая биография златовратский

ЗЛАТОВРАТСКИЙ, НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ

ЗЛАТОВРАТСКИЙ, НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (1845–1911), русский писатель. Родился 14 (26) декабря 1845 во Владимире в семье письмоводителя канцелярии, предводителя дворянства – выходца из среды духовенства (дед Златовратского – дьякон Николо-Златовратской церкви во Владимире).

В 1864 окончил Владимирскую гимназию, посещал землемеро-таксаторские классы. Участвовал в обмере земель во время Крестянской реформы 1861, в проведении которой активное участие принимал его отец, организатор общедоступной городской библиотеки (1859).

Помогая отцу, Златовратский приохотился к чтению, еще гимназистом познакомился с произведениями В.Г.Белинского, Н.А.Добролюбова, Н.А.Некрасова, М.Е.Салтыкова-Щедрина, с «Колоколом» А.И.

Герцена, выпускал рукописный журнал «Наши думы», сочинял стихи «и по Кольцову, и по Некрасову», «рассказы по Тургеневу и Помяловскому», а «по Островскому целую драму из народного быта в подражание его Грозе».

Обратите внимание

В 1864–1865 Златовратский учился на историко-филологическом факультете Московского университета, в 1865–1866 – на механическом отделении Петербургского технологического института, который оставил из-за крайней нужды. В 1866 работал корректором в газете «Сын отечества». В 1866–1884, дебютировав рассказом Чупринский мир, выступал в журнале «Отечественные записки».

Публиковал в «Искре», «Будильнике», «Неделе», «Русской мысли» основанные на жизненных наблюдениях очерки и рассказы, частично составившие первый сборник Сатирические рассказы мещанина – золотого человека. Кн. 1. Наши Палестины (1876, под псевд.

Маленький Щедрин), представивший, в манере знаменитого сатирика, образы рядового обывателя, довольствующегося серым и, по возможности, сытым существованием человека «золотой середины».

Также описывал жизнь рабочих стекольных заводов (Рассказы заводского хлопца, 1868–1870), типографских рабочих, крестьян, пришедших в столицу на заработки (проникнутый автобиографическими мотивами рассказ В артели (Из записок петербургского пролетария), 1876), городских низов (Предводитель золотой роты, 1876).

В 1872 после тяжелой болезни Златовратский вернулся во Владимир (с 1884 жил в Москве), работал над повестью Крестьяне-присяжные (1874–1875), выявившей характерную для него поэтизацию общинной жизни и мужицкой души, разрушаемых в пореформенной деревне, которую писатель живо, обстоятельно и тенденциозно (хищная «правда» дельцов новой формации, «необузданных деспотов», противостояла идиллическим персонажам хранителей патриархальной «чистой, любовной, мирной, устойчивой» старины) описал в романе Устои. История одной деревни (1880–1882). Не лишенные справедливости упреки в идолопоклонстве перед народом (в т.ч. со стороны В.Г.Короленко) не помешали широкому общественному резонансу «народоведческих» произведений Златовратского – как беллетристических (рассказы Авраам, 1878; Кабан. Рассказ моего знакомого, др. назв. Горе старого Кабана, 1880; Деревенский Король Лир, особенно остро и драматично показывающие процесс расслоения в деревне), так и публицистических (цикл очерков Деревенские будни, 1879; Очерки деревенского настроения, Красный куст. Страница деревенских будней, оба 1881), в которых писатель подчеркивал стремление крестьянства и в «новых формах» сохранить «традиционные начала». Именно Златовратскому принадлежит введение в русскую культуру образа-символа деревенского эксплуататора и хама Колупаева и понятия «колупаевщины», «колупаевской революции», ознаменованной как появлением «грубого, грязного, утробного кулака» (что дало основание многим видным критикам, в т.ч. С.А.Венгерову, Н.К.Михайловскому и Г.В.Плеханову, признать Златовратского объективным и беспристрастным исследователем крестьянской жизни), так и пробуждением в терпеливом русском мужике духа бунтарства. «Мирским заступникам» из среды народников-семидесятников посвящена повесть Златовратского Золотые сердца (1877) с ее главным героем – интеллигентом-подвижником доктором Башкировым.

В 1879 Златовратский стал одним из организаторов и редактором журнала «Русское богатство» (программная статья Народный вопрос в нашем обществе и литературе, 1880, под псевд. Н. Оранский, где писатель высказывает сомнения в способности общины противодействовать формированию «класса сельской буржуазии… и пролетариата»).

Увлечение идеями и стилем народных рассказов Л.Н.Толстого (с которым он познакомился в 1883) отразились в рассказах Златовратского Мои видения. Рассказ одного маленького человека (1885), Как это было.

Мой маленький дедушка и Фимушка (1890), Белый старичок (1892), в которых действуют мужицкие правдоискатели, проповедующие «любовь да совет».

Важно

При этом отторжение толстовской философии «непротивления злу насилием», ноты пессимизма, разочарования отчетливы в повестях о попытках интеллигента, искателя положительного идеала, сблизиться с народом: Скиталец (1881–1884), Барская дочь, Израильская жизнь (обе 1883), Безумец (1887) и др.

Глубокий интерес к тяжкому повседневному существованию городских пролетариев как умственного (Караваев и его жена, 1885), так и физического труда (Город рабочих, 1885; Мечтатели, 1893), их сомнениям, надеждам и борьбе привел писателя-народника к созданию образа рабочего-бунтаря, единственно способного осуществить идеалы христианского социализма, воплотить «царство Божие на земле… во имя братства, свободы и справедливости» (статья Три легенды, опубл. в 1913). С 1890-х годов Златовратский активно выступал с публицистическими сочинениями в журналах «Семья и школа», «Вестник воспитания», участвовал в создании «Настольного энциклопедического словаря» братьев А.Н. и И.Н.Гранат. С 1900-х годов посещал собрания «Сред» Н.Д.Телешова. В дни Декабрьского вооруженного восстания 1905 в московской квартире писателя находился штаб одной из боевых дружин.

В 1909 Златовратский был избран почетным академиком по разряду изящной словесности. Оставил воспоминания и автобиографические рассказы (Очерки народной жизни. I.

Лес, 1886; Как это было, 1890; Детские и школьные годы, 1908; Свободный станок, В шестидесятых годах, оба 1910), литературные портреты (А.И.Левитов, 1895; Тургенев, Салтыков, Гаршин, 1897; Из воспоминаний о Н.А.Некрасове как поэте 60-х годов, 1903; Из воспоминаний о Н.А.

Добролюбове, 1910, и др.

, объединенные в цикл Литературные воспоминания, 1985–1897), в которых дал яркий образ не только бурной и противоречивой эпохи формирования демократического сознания и просветительских поисков, но и самого себя, интеллигента-труженика, совестливого, скромного, общительного и щедрого (в Москве и в имении Апрелевка Московской губ., приобретенном на наследство от тетки, он устраивал широкие литературные собрания, помогал литераторам из крестьян и разночинцев).

Умер Златовратский в Москве 10 (23) декабря 1911.

См. также РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА.

Источник: https://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/literatura/ZLATOVRATSKI_NIKOLA_NIKOLAEVICH.html

Златовратский Николай Николаевич (1845–1911)

Персоналии   Жили, пребывали в Липецком крае   Измалковский район  

Прозаик, публицист, мемуарист Н. Н. Златовратский родился 26 декабря 1845 года во Владимире в семье мелкого чиновника.

В 1864 году он окончил Владимирскую гимназию, в 1864-1866 годы обучался в Московском университете (на историко-филологическом факультете) и Петербургском технологическом институте (на механическом отделении), но из-за крайней нужды был вынужден оставить учебу.

С 1866 года Николай Николаевич работал корректором в газете «Сын отечества» и дебютировал в журнале «Отечественные записки» рассказом «Чупринский мир». Помимо этих изданий он печатался также в «Искре», «Будильнике», «Неделе», «Русской мысли».

В 1872 году Н. Н. Златовратский написал свое первое крупное произведение – роман «Крестьяне-присяжные». Он – автор популярных произведений о крестьянской жизни – «Белый старичок», «Авраам», «Деревенские будни», «Деревенский король Лир», романа «Устои».

Драма интеллигентных героев, ищущих сближения с народом отражена в его повестях «Скиталец», «Барская дочь», «Безумец» и других; жизнь кустарей, рабочих, разночинцев показана в произведениях «Город рабочих», «Мечтатели». Ему принадлежат также мемуары о писателях-современниках, в том числе «Из воспоминаний об А. И. Эртеле», «А. И.

Левитов», «Тургенев, Салтыков и Гаршин». Умер Н. Н. Златовратский 23 декабря 1911 года в Москве.

Н. Н. Златовратский неоднократно приезжал в село Афанасьево (ныне это село Измалковского района) к своим сестрам – Магдолине и Елене. По его совету они решили посвятить жизнь педагогической работе и 23 года (с 1882 по 1905) учительствовали в селе Афанасьево.

Совет

Здесь в Афанасьево, в одно из посещений писатель дорабатывал свое главное произведение – роман «Устои», читал отдельные его главы своим сестрам и их соседям. Он часто беседовал с крестьянами, собирая материал для своих книг, а однажды привез с собой и оставил сестрам лондонское издание книги А.

Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», запрещенное тогда в России.

Сестры Златовратские многое сделали для улучшения народного образования в этом селе.

В здании школы открыли библиотеку, устраивали народные воскресные чтения, по заданию Елецкой социал-демократической организации распространяли партийную литературу, листовки и прокламации, участвовали в нелегальных сходках.

В декабре 1905 года, их бывший ученик Вобликов, работавший писарем у елецкого исправника, предупредил их об аресте. Ночью с помощью местных крестьян они выехали из села на станцию Долгоруково, откуда уехали в Москву.

Произведения автора

  • Сочинения Н. Златовратского : [Ч. 1-3]. – М. : типо-лит. И. Н. Кушнерева и К, 1884-1889
    • [Ч. 1]: Крестьянские повести и рассказы : (1874-1883). – 2-е изд., знач. доп. – 1884. – 409 с.
    • [Ч. 2]: Устои : История одной деревни : повесть в 4-х ч. – 1884. – 568 с.
    • [Ч. 3]: Рассказы и очерки : (1884-88). – 1889. – 391 с.
  • Собрание сочинений Н. Н. Златовратского : Т. 1-8. – СПб. : т-во «Просвещение», 1912-1913.
    • Т. 1: Рассказы о детях освобождения. – 1912. – 415 с.
    • Т. 2: Среди народа : повести и рассказы. – 1912. – 402 с.
    • Т. 3: Устои : история одной деревни : роман в 4 ч. Ч. 1 и 2. – 1912. – 326 с.
    • Т. 4: Устои : история одной деревни : роман в 4 ч. Ч. 3 и 4. – 1912. – 421 с.
    • Т. 5: Золотые сердца : [повесть] ; Старый грешник : [из воспоминаний старого студента] ; Деревенские политики : [рассказы]. – 1912. – 439 с.
    • Т. 6: Скиталец ; Барская дочь ; Мои видения ; Надо торопиться ; Безумец : [рассказы]. – 1912. – 460 с.
    • Т. 7: Из былых переживаний. – 1913. – 435 с.
    • Т. 8: Очерки крестьянской общины : [дерев. будни] ; Красный куст : [из истории межобщин. отношений]. – 1913. – 404 с.
  • Избранные произведения /вступ. ст. А. Еголина ; ред. текста А. Н. и С. Н. Златовратских ; коммент. Л. Е. Цукерман. – М.

    : Гослитиздат, 1947. – 831 с.

  • Как это было ; Очерки и воспоминания из эпохи 60-х годов ; Рассказы о детях освобождения ; Детские и юные годы. – М. : тип.т-ва И. Д. Сытина, 1911. – 293 с.
  • Воспоминания / [вступ. ст., подгот. текста и примеч. С. А. Розановой]. – М. : Гослитиздат, 1956. – 462 с.

    – (Серия литературных мемуаров).

Литература о жизни и творчестве

  • Вобликов И. Семья Златовратских // Восход [Измалковский район]. – 1971. – 10 июня.
  • Николай Златовратский / подготовил Е. Коршиков // Сельский восход [Измалковский район]. – 2003. – 11 дек.
  • Белов А. Златовратские в Мещерском // Музей Памяти 1941–1945 : офиц. сайт. – Режим доступа :http://muzejpamyati.narod.ru/exibition/t_146.htm (15.10.2013).

Справочные материалы

  • Русские писатели. 1800-1917: биогр. словарь. – М., 1992. – Т. 2. – С. 344-346.
  • Липецкая энциклопедия. – Липецк, 1999. – Т. 1. – С. 72.
  • Славные имена земли Липецкой: биогр. справ. об извест. писателях, ученых, просветителях, деятелях искусства. – Липецк, 2007. – С. 154-155.

Источник: http://lounb.ru/lipmap/index.php/personalii/zhili-prebyvali-v-lipetskom-krae/265-zlatovratsky-n-n

Николай Златовратский

Отец его был чиновником канцелярии губернского предводителя дворянства, по образованию и происхождению, как и мать Златовратского, принадлежал к духовному сословию. В конце 1850-х он, благодаря содействию предводителя, открыл публичную библиотеку. В её открытии сын, учившийся в то время в местной гимназии, оказывал ему серьёзную помощь.

Отец Златовратского начинал издавать «Владимирский Вестник», в котором должен был принять участие Добролюбов — товарищ по Педагогическому институту и друг одного из двух братьев отца Златовратского.

Эти дядья, в связи с частыми и продолжительными поездками к деревенским родственникам, оказали решительное влияние на раннее пробуждение в Златовратском страстного интереса к народной жизни. Под конец пребывания Златовратского в гимназии, дела отца его приняли дурной оборот, и он не мог осуществить своей мечты — поступить студентом в Московский университет.

Побыв нём год вольнослушателем, Златовратский затем поступил в Санкт-Петербургский технологический институт. Однако закончить его Златовратскому не удалось — всё время приходилось тратить на тяжелую борьбу с нуждой.

В 1866 году он случайно попал в корректоры «Сына Отечества». Это пробудило в нём страсть к литературной деятельности, которой он с увлечением предавался ещё в гимназии.

Рассказ из народной жизни «Падеж скота» был принят в «Искру» В. С. Курочкина, и с тех пор Златовратский стал помещать такие же небольшие рассказы в «Будильнике», «Неделе», «Новостях».

Впоследствии они составили книжку «Маленький Щедрин».

Редкий литературный заработок мало ослаблял нужду, которая привела к тяжкой хронической болезни и заставила Златовратский уехать на родину. Здесь он несколько оправился и написал повесть: «Крестьяне-присяжные», напечатанную в «Отечественных записках» 1884. Повесть имела большой успех и сразу создала автору серьёзное литературное положение.

Обратите внимание

Из позднейших произведений Златовратского наибольшее внимание обратили на себя тоже напечатанные в «Отечественных записках» обширная «история одной деревни» — «Устои» и очерки «Деревенские будни». Повести и рассказы Златовратского выходили отдельными книжками, а «Собрание Сочинений» имело два издания — 1884—1889 и 1891 («Русская Мысль»).

Творчество

После Глеба Успенского, Златовратский — наиболее известный из представителей «мужицкой беллетристики», заметно отличающейся от филантропически-народолюбивой беллетристики 1840-х и 1850-х.

Оставляя в стороне вопрос о степени художественного дарования, нельзя не признать, что по приближению к живой действительности, по точному воспроизведению всех мелочей крестьянского быта, типы, картины и язык «мужицкой беллетристики» вообще, и Златовратский в частности, представляют несомненный шаг вперед.

Писатели 1840-х, задавшись целью отыскать в мужике человека, не всегда видели в нём мужика. То, что свойственно только крестьянину, в литературе прежнего времени отражения не находило.

Так, например, как это особенно часто любит подчеркивать Златовратский, «художественная литература наша не дала ни одной мало-мальски типичной и яркой картины из области общинной жизни: мы не имеем ни общинных характеров, ни типичных сцен общинных сходов, судов, переделов — этих выразительнейших и характернейших картин народной жизни. Наши художники как-то ухитрялись изображать народ, отвлекая его совершенно от почвы, на которой он рождался, вырастал, действовал и умирал» («Деревенские будни»).

Ревностнее других своих товарищей по «мужицкой беллетристике», Златовратский старался о пополнении именно таких специально-мужицких сторон народной жизни.

Его главные произведения — бесспорно ценное пособие для всестороннего понимания народных «устоев», по любимому термину его: это своего рода энциклопедия деревенской жизни, и притом будничной.

Златовратский вводит читателя именно в те мелочи, которые многим наблюдателям кажутся слишком дробными и бесцветными, но гораздо больше характеризуют основной фон народной жизни, нежели всякие исключительные положения.

Важно

Не всегда одинакова ярко, не раз даже очень «скучно» для специальных любителей «изящного чтения», но всегда добросовестно ищет Златовратский народные «устои» не только там, где они ясны и сразу бросаются в глаза наблюдателю, но и там, где их нужно отрыть в массе посторонних наслоений и подробностей «деревенских буден».

Литературные приёмы, при помощи которых Златовратский старается уловить народные «устои», трудно подвести под установившиеся литературные формы. Это очень своеобразная смесь беллетристики, этнографии и публицистики, а подчас даже статистики.

Автор мало заботится о цельности впечатления; его занимает исключительно задача «уразуметь» и представить правду народной жизни.

Но, при всём страстном желании сказать полную и всестороннюю правду о мужике, существеннейшей особенностью Златовратский остается значительная доля идеализации.

В этом отношении он составляет полную противоположность с самым даровитым из представителей «мужицкой беллетристики» — Глебом Успенским, который не останавливается перед тем, чтобы подчас сказать самую горькую правду о мужике.

Идеализация Златовратского, впрочем, зависит не столько от того, что он закрывает глаза на несимпатичные стороны народной жизни, сколько от чрезмерного стремления во всякой мелочи крестьянского житья-бытья видеть глубокие, стихийные «устои».

Оттого нехитростный, серенький мужичок сплошь да рядом превращается у Златовратский в какого-то эпического Микулу Селяниновича, который часто даже говорит былинным складом и чуть ли не белыми стихами.

Семья

  • Внучка — Стефания Алексеевна Кудрявцева (урождённая Сорокина; 1908—1990), советский агроном, общественный и политический деятель, поэт.

Память

  • Именем Н. Н. Златовратского названа одна из улиц г. Владимира.

Источник: http://people-archive.ru/character/nikolay-zlatovratskiy

Николай Златовратский: творчество писателя. Роман Златовратского “Устои. История одной деревни”

Николай Николаевич Златовратский (1845—1911) из беллетристов-народников был наиболее типичным, «программным» писателем. Родился он во Владимире в семье чиновника, брат которого, А.П. Златовратский, был другом Н.А. Добролюбова. Не случайно сочинения Белинского, Герцена, Чернышевского, Добролюбова, Некрасова, Салтыкова-Щедрина составили в юности ведущий круг его чтения.

По окончании гимназии (1864) Златовратский делал попытки получить высшее образование в Московском университете, а после этого в Петербургском Технологическом институте. Материальная нужда заставила поступить корректором в газету «Сын отечества» (1866). С этих пор началась его литературная деятельность.

Он печатался в журналах «Отечественные записки», «Искра», «Будильник», в газете «Неделя». В его ранних обличительных очерках и рассказах из жизни пореформенной деревни «Падеж скота», «Провинциальные письма», «Деревенские шутники» заметно подражание Салтыкову-Щедрину.

Эти сочинения даже подписывались псевдонимом Маленький Щедрин.

Совет

В начале 70-х годов Златовратский увлекается народническими идеями, нашедшими выражение в повести «Крестьяне-присяжные», опубликованной в «Отечественных записках» (1874—1875).

Столкновение в судебных заседаниях интересов «благородных» лиц, ищущих в законе уловки для оправдания растратчиков, двоеженцев, взяточников, и крестьян, пытающихся отстаивать «правду-матку», составили содержание сцен, исполненных одновременно юмора и драматизма. Данью народнической идеологии явились в повести моменты идеализации крестьянской общины.

С наибольшей яркостью этот сугубо народнический элемент выразился в очерках Златовратского «В артели» (1875), повести «Золотые сердца» (1877) и романе «Устои. История одной деревни» (1878—1883).

Роман Златовратского “Устои. История одной деревни”

С эпическим размахом рисует Николай Златовратский в романе судьбу крестьян, создавших свою малую общину — Волчий поселок — во главе с Мосеем Волком.

Многочисленная родня Мосея, присоединившиеся к нему бедняки из родной деревни Дергачи, пришлые егерь Сатир Кривой, многодетная солдатка Сиклетея, философствующий пономарь Феотимыч, батрак Иван Забитый, Андрей Клоп пытаются жить на основе чистых человеческих отношений.

Вдумчивый писатель-реалист, знавший всю подноготную крестьянской жизни, показал, как новые пореформенные отношения разрушают общинную идиллию, резко разводят общинников по разные стороны имущественных прав.

Старые устои не выдержали напористого и хищного натиска внука Мосея — Петра, который, послужив в Москве у купца, нажив деньгу и уверовав в могущество собственности, вернулся в Волчий поселок, заручился поддержкой своего отца Вонифатия, потребовал раздела владений с братьями, скупил ближайшие земли у помещиков и стал во всей округе самым сильным хозяином, сдавая мужикам землю в аренду.

Мосей был прозван Волком из-за страсти к охоте, фамилия его внука Петра Волка оценивалась уже по иной моральной шкале.

Однако волчья хватка Петра и его единодельцев Митродора Васильича, Макара Карпыча, Марка Маркыча, Силы Титыча находит, хотя и слабый, отпор в лице его сестры Ульяны, хранительницы устоев, объединившей правдолюбцев — ее братьев Вахромея и Архипа, мечтателя Филаретушки, фантазера Мина Афанасьича, Феклуши. Все они — «люди недоумения», поскольку свои беды наивно объясняют лишь забвением дедовских традиций, а Ульяна Мосевна спасения ищет в молитвах.

Сюжет романа включает также изображение представителей образованных слоев, действующих в условиях разрушения старых устоев. Один, как Пугаев, учивший Петра, находил, что не образованием, а лишь нравственным воспитанием можно улучшить крестьянский мир.

Обратите внимание

Другие, как учительница Лиза Дрекалова, «правомерная народница», видевшая теневые стороны устоев, но не принимавшая морали Петра Волка, уверовали в существование силы, еще дремлющей в народе и нуждающейся в поддержке образованных людей.

Можно полагать, что в этой «третьей правде», по мысли автора, заключено проявление в будущем коллективного духа в народе, связанного с возрождением общины, — но не в умирающем, патриархальном ее варианте, а в обогащенной опытом современной хозяйственной практике «умственного мужика», подчеркивание положительных черт которого (Петр Волк, Борис Пиман, Ефим) вполне вписывалось в авторскую концепцию народного характера. Именно так следовало бы толковать главу «Сон счастливого мужика», наполненную слащавой народнической патетикой. Зоркий реализм писателя, глубоко постигшего деревенскую жизнь, соединялся в романе с тенденциозными народническими представлениями о счастливом будущем общин-но-крестьянской России.

Во время работы над романом Златовратский публиковал рассказы «Авраам», «Деревенский король Лир» (1879), «Горе старого Кабана» (1880), очерковый цикл «Деревенские будни» (1879), редактировал народнические журналы «Русское богатство» (в 1880—1884) и «Устои» (1881—1882). Идеологические заблуждения Златовратского, как и других писателей-народников, ничуть не умаляли его искренней любви к народу и России.

Источник: История русской литературы 19 века. 70-90-е гг. / Под ред. В.Н. Аношкиной и др. – М.: Изд-во МГУ, 2001

Источник: http://classlit.ru/publ/literatura_19_veka/drugie_avtory/nikolaj_zlatovratskij_tvorchestvo_pisatelja_roman_zlatovratskogo_ustoi_istorija_odnoj_derevni/69-1-0-872

Златовратский Николай Николаевич

Н. Н. Златовратский родился 26 декабря 1845 г. в семье мелкого чиновника. Окончил владимирскую губернскую земскую гимназию (1864) и двухгодичные землемерные классы, получив звание землемера-таксатора. Оказывал помощь отцу, открывшему во Владимире публичную библиотеку, ставшую для будущего писателя «новым храмом», раздвинувшим рамки его кругозора.

В 1864 поступил вольнослушателем на словесный факультет Московского университета, но вскоре оставил его из-за отсутствия средств, выдержал экзамен в Петербургский технологический институт, однако ввиду материальной необеспеченности и в нем проучился недолго.

Некоторое время работал корректором в газете «Сын отечества». Начал печататься в 1866. Сотрудничал в журналах «Отечественные записки», где был опубликован его первый рассказ, «Искра», «Будильник», «Неделя», «Русская мысль». В 1879-81 был главным редактором журнала «Русское богатство».

С 1883 постоянно жил в Москве, где его дом приобрел известность как один из культурных центров. На литературных вечерах у Златовратского бывал Л. Н. Толстой. Имя и положение в литературе принесла Николаю Златовратскому повесть «Крестьяне-присяжные» (1874-75).

В своем творчестве писатель воссоздал широкую панораму русской пореформенной деревни. Хорошее знание деревенского быта, приобретенное в юности во время работы землемером, позволило ему нарисовать поэтичные картины крестьянской жизни и сельского труда.

Особое внимание Н.Н.Златовратский уделяет фундаментальным, по его представлениям, «устоям» деревенского быта.

В рассказах «Деревенские будни» (1879), «Деревенский король Лир» (1880), «Красный куст» (1881) и др.

Важно

критическое изображение пореформенной действительности сочетается с народническими иллюзиями, сказавшимися в идеализации крестьянской общины, в утверждении морального превосходства крестьян над рабочими.

В связи с тем, что развитие деревни пошло по пути, который народникам хотелось миновать, писатель пережил глубокий кризис, отразившийся в повестях «Скиталец» (1881-84), «Барская дочь» (1883). В условиях реакции 1880-х произведения Н. Н.Златовратского вызвали критические отзывы писателей демократического лагеря.

Значительная часть произведений была написана на владимирском материале. В 1909 Златовратский был избран почетным академиком по разряду изящной словесности. 23 декабря 1911 года Николай Николаевич скончался от паралича сердца. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве, в день своего рождения – 26 декабря.

Источник: Владимирская энциклопедия : биобиблиографический словарь. – Владимир, 2002. – С. 183.

Источник: https://land.lib33.ru/site/publication/2682

Николай Златовратский – Детство и первая школа

Николай Николаевич Златовратский

Детство и первая школа

Семейный уклад неизреченного благодушия и религиозно-семинарского романтизма.

Моя родина – один из небольших губернских городов близ Москвы, про который сложилась пословица: «N. городок – Москвы уголок».

Когда-то игравший значительную роль в нашей истории, он ко времени моего рождения представлял собою лишь очень скромный административный центр, населенный исключительно чиновниками всяких рангов да некоторыми дворянскими родами и обслуживавшими их купцами и мещанами-ремесленниками; лишенный всякого промышленного значения, он мог гордиться только своими историческими древностями, по большей части религиозного характера, да вишневыми садами. Вот все, что оставила на его долю восторжествовавшая над ним Москва.

Мне говорили, что я родился в 1845 году в семье скромного молодого чиновника, отец и деды которого были духовного звания, а отдаленные прадеды были будто бы крестьяне.

Родился я, как мне рассказывали, очень трудно, что матушка мучилась мною трое суток (что, впрочем, вполне естественно объясняется, так как я был первенец), что родовые муки ее достигли такой степени, что все окружающие пришли к решению обратиться к местному приходскому батюшке с просьбой прибегнуть к помощи высшей силы и отворить в церкви царские двери. Повидимому, это было исполнено, и роды совершились благополучно. Дальше говорили, что я родился «в сорочке»; что это за штука, я и до сих пор не могу объяснить себе хорошо, но я помню, что матушка эту «сорочку» хранила всегда в виде сверточка сухой кожицы в маленьком мешочке, показывала мне и говорила, что это моя «сорочка», в которой я родился, что это не со всяким бывает и что рождение в ней принесет мне счастье в жизни.

Затем первое, что у меня осталось в воспоминании из самых ранних детских лет, – это были неутешные слезы матери о потере двух родившихся после меня дочерей, которые, как уверяла меня мать, вскоре одна за другой «были взяты Богом на небо».

Затем я уже вполне ясно представляю себя в сообществе третьей сестры под неуклонным присмотром матушки и старой прабабки (по дедушке-дьякону), высокой, сухой, необыкновенно подвижной и хлопотливой старушки с сухим лицом, на котором особенно выдавался подбородок в виде табакерки под ее носом.

Очевидно, она производила на меня сильное впечатление, так как я представляю ее себе яснее, чем отца и мать в то время. И это понятно: отец был занят службой, мать хворала от частых родов, и «старая бабушка Катерина» являлась, стало быть, единственной деятельной, хлопотливой хранительницей домашнего очага и самой преданной моей нянькой.

Совет

Прежде всего представляется она мне необыкновенно живым существом, постоянно кого-то защищавшим, кого-то примиряющим (особенно в отношениях моей нервной матери к грубоватой свекрови, а следовательно, между матушкой и отцом). Затем почему-то я всегда воображал ее «знающей все», даже по книжной части.

Впоследствии мне передавали, что, когда она жила в деревне, она славилась как «начетчица» и «подвижница», ее приводили в пример, как необыкновенно сурового стоика, что она могла проводить на молитве целые дни и ночи, питаясь исключительно просфорой в день. Одним словом, о ней ходила легенда. Насколько я помню, я был всегда проникнут необыкновенным к ней уважением, соединенным как бы с некоторым религиозным страхом.

Все это, однако, рисуется мне в очень смутных и неопределенных очертаниях.

Еще задолго до поступления моего в гимназию мне вспоминается она сидящей в больших очках и что-то внятно, слово за словом, читающей мне и матушке по какой-то, несомненно, «божественной» книге, а затем она как-то исчезает из моего воспоминания; повидимому, она вскоре умерла, и не в нашем доме. По крайней мере похорон ее я не помню.

Помню, что другим наиболее близким моей душе существом в то время был мой добродушный дед, низенький, худенький старичок, служивший дьяконом в церкви при одном историческом здании. Может быть потому, что я у него был первый «внучок», он ходил очень часто забавляться со мною в наш маленький домик на окраине города, игравший в моей дальнейшей судьбе такую видную роль.

Следующим затем наиболее ярким фактом, оставшимся в моем сознании, было появление в нашем доме семинаристов.

Первым нахлебником, принятым к нам, был дядя Сергей (по матери), которого я в то время представляю себе не иначе как в виде необыкновенно длинной, сутуловатой фигуры с смуглым лицом и темными волосами, мало разговорчивой, несколько даже суровой, ходившей еще в длинном синем халате на манер подрясника (в такой «форме» семинаристы ходили еще в то время и в классы). Все его значение для меня в первое время ограничивалось пока, с одной стороны, клеением для меня, да столь же, пожалуй, и для себя, разнообразных змеев, и иногда необыкновенно больших, запускавшихся даже с горящими фонарями, и играньем в городки и бабки (все это производил он с необыкновенной серьезностью), с другой стороны – тем сильным впечатлением, которое производила на меня полка в его очень маленькой комнатке (называвшейся «семинарской»), которая с каждым годом все больше и больше пополнялась стопками тетрадок, заключавших в себе так называемые «задачки» (классные сочинения); к этим «задачкам», написанным на разнообразные риторические (он был тогда еще в классе риторики), а затем и философско-богословские темы, я впоследствии относился не иначе как с величайшим уважением, хотя я в них, конечно, и не заглядывал еще тогда.

В то время я только что приступал к учению грамоте.

По тогдашнему обычаю, матушка вместе с прабабкой купили азбуку и указку и вместе со мною пошли в церковь отслужить молебен пророку Науму («пророк Божий Наум, наставь младенца на ум» – молились тогда); по возвращении, всё с молитвой, сдали меня буквально с рук на руки (так как мне было тогда не больше 6 – 7 лет) учителю, такому же высокому, черноватому и мрачноватому семинаристу, как и мой дядя, который уже ожидал нашего прихода из церкви.

Мой первый учитель, несмотря на его суровый вид и на то, что он был уже «философ» (по семинарии), был очень добродушный человек.

Обратите внимание

Надо полагать, что я в то время был живой и шаловливый мальчик, так как помню, что, прежде чем начать со мной урок, мой учитель должен был предварительно разыскать меня или в саду, или на улице и затем уже с разными ласковыми уговорами нести на руках домой и усадить за азбуку.

Кроме впечатления этого неизреченного благодушия, в моих воспоминаниях не осталось ничего более определенного о моем первом учителе.

Но, может быть, для того периода моего детства и это было уже большим преимуществом, когда припомнишь, в каких еще невероятно грубейших формах шло в то время воспитание и самого моего учителя и моих сверстников из окружавших нас соседей. Мне уже тогда приходилось от этих сверстников узнавать, как горько многим из них давалась грамота, постоянно сопровождавшаяся драньем вихров, битьем линейкой, грубыми окриками и пороньем розгами и крапивой как со стороны учителей, так и со стороны самих родителей.

Источник: https://libking.ru/books/nonf-/nonf-biography/419306-nikolay-zlatovratskiy-detstvo-i-pervaya-shkola.html

Николай Николаевич Златовратский

ЗЛАТОВРАТСКИЙ, НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (1845−1911), русский писатель. Родился 14 (26) декабря 1845 во Владимире в семье письмоводителя канцелярии, предводителя дворянства — выходца из среды духовенства (дед Златовратского — дьякон Николо-Златовратской церкви во Владимире). В 1864 окончил Владимирскую гимназию, посещал землемеро-таксаторские классы.

Участвовал в обмере земель во время Крестянской реформы 1861, в проведении которой активное участие принимал его отец, организатор общедоступной городской библиотеки (1859). Помогая отцу, Златовратский приохотился к чтению, еще гимназистом познакомился с произведениями В. Г. Белинского, Н. А. Добролюбова, Н. А. Некрасова, М.Е.Салтыкова-Щедрина, с «Колоколом» А. И.

Герцена, выпускал рукописный журнал «Наши думы», сочинял стихи «и по Кольцову, и по Некрасову», «рассказы по Тургеневу и Помяловскому», а «по Островскому целую драму из народного быта в подражание его Грозе».

В 1864—1865 Златовратский учился на историко-филологическом факультете Московского университета, в 1865—1866 — на механическом отделении Петербургского технологического института, который оставил из-за крайней нужды. В 1866 работал корректором в газете «Сын отечества». В 1866—1884, дебютировав рассказом Чупринский мир, выступал в журнале «Отечественные записки».

Публиковал в «Искре», «Будильнике», «Неделе», «Русской мысли» основанные на жизненных наблюдениях очерки и рассказы, частично составившие первый сборник Сатирические рассказы мещанина — золотого человека. Кн. 1. Наши Палестины (1876, под псевд.

Маленький Щедрин), представивший, в манере знаменитого сатирика, образы рядового обывателя, довольствующегося серым и, по возможности, сытым существованием человека «золотой середины».

Также описывал жизнь рабочих стекольных заводов (Рассказы заводского хлопца, 1868−1870), типографских рабочих, крестьян, пришедших в столицу на заработки (проникнутый автобиографическими мотивами рассказ В артели (Из записок петербургского пролетария), 1876), городских низов (Предводитель золотой роты, 1876).

В 1872 после тяжелой болезни Златовратский вернулся во Владимир (с 1884 жил в Москве), работал над повестью Крестьяне-присяжные (1874−1875), выявившей характерную для него поэтизацию общинной жизни и мужицкой души, разрушаемых в пореформенной деревне, которую писатель живо, обстоятельно и тенденциозно (хищная «правда» дельцов новой формации, «необузданных деспотов», противостояла идиллическим персонажам хранителей патриархальной «чистой, любовной, мирной, устойчивой» старины) описал в романе Устои. История одной деревни (1880−1882). Не лишенные справедливости упреки в идолопоклонстве перед народом (в т.ч. со стороны В.Г.Короленко) не помешали широкому общественному резонансу «народоведческих» произведений Златовратского — как беллетристических (рассказы Авраам, 1878; Кабан. Рассказ моего знакомого, др. назв. Горе старого Кабана, 1880; Деревенский Король Лир, особенно остро и драматично показывающие процесс расслоения в деревне), так и публицистических (цикл очерков Деревенские будни, 1879; Очерки деревенского настроения, Красный куст. Страница деревенских будней, оба 1881), в которых писатель подчеркивал стремление крестьянства и в «новых формах» сохранить «традиционные начала». Именно Златовратскому принадлежит введение в русскую культуру образа-символа деревенского эксплуататора и хама Колупаева и понятия «колупаевщины», «колупаевской революции», ознаменованной как появлением «грубого, грязного, утробного кулака» (что дало основание многим видным критикам, в т. ч. С. А. Венгерову, Н. К. Михайловскому и Г. В. Плеханову, признать Златовратского объективным и беспристрастным исследователем крестьянской жизни), так и пробуждением в терпеливом русском мужике духа бунтарства. «Мирским заступникам» из среды народников-семидесятников посвящена повесть Златовратского Золотые сердца (1877) с ее главным героем — интеллигентом-подвижником доктором Башкировым.

Важно

В 1879 Златовратский стал одним из организаторов и редактором журнала «Русское богатство» (программная статья Народный вопрос в нашем обществе и литературе, 1880, под псевд. Н.

Оранский, где писатель высказывает сомнения в способности общины противодействовать формированию «класса сельской буржуазии… и пролетариата»). Увлечение идеями и стилем народных рассказов Л. Н. Толстого (с которым он познакомился в 1883) отразились в рассказах Златовратского Мои видения.

Рассказ одного маленького человека (1885), Как это было. Мой маленький дедушка и Фимушка (1890), Белый старичок (1892), в которых действуют мужицкие правдоискатели, проповедующие «любовь да совет».

При этом отторжение толстовской философии «непротивления злу насилием», ноты пессимизма, разочарования отчетливы в повестях о попытках интеллигента, искателя положительного идеала, сблизиться с народом: Скиталец (1881−1884), Барская дочь, Израильская жизнь (обе 1883), Безумец (1887) и др.

Глубокий интерес к тяжкому повседневному существованию городских пролетариев как умственного (Караваев и его жена, 1885), так и физического труда (Город рабочих, 1885; Мечтатели, 1893), их сомнениям, надеждам и борьбе привел писателя-народника к созданию образа рабочего-бунтаря, единственно способного осуществить идеалы христианского социализма, воплотить «царство Божие на земле… во имя братства, свободы и справедливости» (статья Три легенды, опубл. в 1913). С 1890-х годов Златовратский активно выступал с публицистическими сочинениями в журналах «Семья и школа», «Вестник воспитания», участвовал в создании «Настольного энциклопедического словаря» братьев А.Н. и И. Н. Гранат. С 1900-х годов посещал собрания «Сред» Н. Д. Телешова. В дни Декабрьского вооруженного восстания 1905 в московской квартире писателя находился штаб одной из боевых дружин.

В 1909 Златовратский был избран почетным академиком по разряду изящной словесности. Оставил воспоминания и автобиографические рассказы (Очерки народной жизни. I. Лес, 1886; Как это было, 1890; Детские и школьные годы, 1908; Свободный станок, В шестидесятых годах, оба 1910), литературные портреты (А.И.Левитов, 1895; Тургенев, Салтыков, Гаршин, 1897; Из воспоминаний о Н. А. Некрасове как поэте 60-х годов, 1903; Из воспоминаний о Н. А. Добролюбове, 1910, и др., объединенные в цикл Литературные воспоминания, 1985−1897), в которых дал яркий образ не только бурной и противоречивой эпохи формирования демократического сознания и просветительских поисков, но и самого себя, интеллигента-труженика, совестливого, скромного, общительного и щедрого (в Москве и в имении Апрелевка Московской губ., приобретенном на наследство от тетки, он устраивал широкие литературные собрания, помогал литераторам из крестьян и разночинцев).

Умер Златовратский в Москве 10 (23) декабря 1911.

Источник: http://sochin.net/zlatovratskij/

Златовратский Николай Николаевич

Знаете ли вы?

Ленин – псевдоним, под которым пишет политический деятель Владимир Ильич Ульянов. … В 1907 г. выступал без успеха кандидатом во 2-ю Государственную думу в Петербурге.

Алябьев, Александр Александрович, русский композитор-дилетант. … В романсах А.

отразился дух времени. Как и тогдашняя русская литература, они сантиментальны, порою слащавы. Большая их часть написана в миноре. Они почти не отличаются от первых романсов Глинки, но последний шагнул далеко вперед, а А. остался на месте и теперь устарел.

Поганое Идолище (Одолище) – былинный богатырь…

Педрилло (Пьетро-Мира Pedrillo) – известный шут, неаполитанец, в начале царствования Анны Иоанновны  прибывший в Петербург для пения ролей буффа и игры на скрипке в придворной итальянской опере.

Совет

Даль, Владимир Иванович
Многочисленные повести и рассказы его страдают отсутствием настоящего художественного творчества, глубокого чувства и широкого взгляда на народ и жизнь. Дальше бытовых картинок, схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным языком, бойко, живо, с известным юмором, иногда впадающим в манерность и прибауточность, Даль не пошел

Варламов, Александр Егорович
Над теорией музыкальной композиции Варламов, по-видимому, совсем не работал и остался при тех скудных познаниях, которые могли быть вынесены им из капеллы, в те времена совсем не заботившейся об общемузыкальном развитии своих питомцев. 

Некрасов Николай Алексеевич
Ни у кого из больших поэтов наших нет такого количества прямо плохих со всех точек зрения стихов; многие стихотворения он сам завещал не включать в собрание его сочинений. Некрасов не выдержан даже в своих шедеврах: и в них вдруг резнет ухо прозаический, вялый стих. 

Горький, Максим
По своему происхождению Горький отнюдь не принадлежит к тем отбросам общества, певцом которых он выступил в литературе. 

Жихарев Степан Петрович
Его трагедия «Артабан» ни печати, ни сцены не увидела, так как, по мнению князя Шаховского и откровенному отзыву самого автора, была смесью чуши с галиматьей. 

Шервуд-Верный Иван Васильевич
«Шервуд, — пишет один современник, — в обществе, даже петербургском, не назывался иначе, как Шервуд скверный… товарищи по военной службе чуждались его и прозвали его собачьим именем «фиделька».

Обольянинов Петр Хрисанфович
…фельдмаршал Каменский публично обозвал его «государственным вором, взяточником, дураком набитым».

Популярные биографии

Петр I • Толстой Лев Николаевич • Екатерина II • Романовы • Достоевский Федор Михайлович • Ломоносов Михаил Васильевич • Александр III • Суворов Александр Васильевич • Рюриковичи • Репин Илья Ефимович • Тургенев Иван Сергеевич • Лермонтов Михаил Юрьевич • Некрасов Николай Алексеевич • Пушкин Александр Сергеевич • Гоголь Николай Васильевич • Ленин • Чайковский Петр Ильич • Чехов Антон Павлович • Александр I • Горький Максим • Шамиль • Николай I • Александр II • Куинджи Архип Иванович • Багратионы • Иван Грозный • Островский Александр Николаевич • Тютчев Федор Иванович • Бунин Иван Алексеевич • Менделеев Дмитрий Иванович • Долгоруковы • Орловы • Татищев Василий Никитич • Грибоедов Александр Сергеевич • Воронцовы • Екатерина I • Алябьев Александр Александрович • Николай II • Белинский Виссарион Григорьевич • Потемкин Григорий Александрович • Растрелли

Источник: http://www.rulex.ru/01080277.htm

Ссылка на основную публикацию