Сочинения об авторе фраерман

Сочинение на тему Главная тема произведений Р. Фраермана» – по русскому языку и литературе

Труд и подвиг — вот главная тема, которую разрабатывал на материале Великой Отечественной войны Р. Фраерман. Он сам был человеком труда и подвига и поэтому чувствовал эту тему сердцем и умел писать о войне с той искренностью и проникновением, какие бывают доступны, увы, не каждому даже одаренному художнику.

«Готовы ли вы к жизни?» — так называется одна из послевоенных книжек Р. Фраермана, выпущенная в свет издательством «Политическая литература» .

К При всем разнообразии того, что делал писатель в послевоенные годы, каждая его книга была адресована отныне детям и юношеству (в то время как до войны он писал преимущественно для взрослых) и каждая так или иначе отвечала на один важнейший вопрос — готовы ли вы к жизни? Это и позволяет рассматривать обширное послевоенное творчество писателя в некоем единстве и проследить главным образом за тем, как он отвечал своими произведениями на столь сложный вопрос. В одной из самых последних статей, которую писатель уже не увидел обнародованной, он отмечал: «В писательской работе меня всегда привлекали вопросы нравственного воспитания подрастающих поколений, воспитание душевной красоты. Каким нужно быть человеку в наши дни? Как жить достойно? И что разуметь в понимании «красоты», которое меняется с движением времени? Оно, время, извечно движется вперед. Время меняет не только наши знания о мире, оно меняет наши взгляды, вкусы, привычки. Оно меняет нас самих. Судьба каждого человека связана с судьбами других людей, всего народа. Как важно зажечь в душе молодого существа неугасимый огонь благодарности народу за то, что он его воспитал, отстоял в грозные дни войны, за хлеб насущный, за все блага, которыми щедро одаряет народ отдельного человека. Пусть этот огонь благодарности горит в душе каждого вечно и напоминает о том: правильно ли мы живем? Согласуются ли поступки современного юноши или девушки с понятиями советского общества о правде, истине, красоте? И какой вклад каждый человек вносит для лучшего будущего грядущих поколений. Как формируется, каким вступает в жизнь наш молодой современник? Достаточно ли он вооружен необходимыми знаниями, идейной убежденностью?» Программа, как видим, обширная. И надо сказать, во всем последующем творчестве писатель неукоснительно придерживался этой программы, и в значительной мере ему удалось ее выполнить. По-разному он отвечал на важнейший для юношества вопрос — готовы ли вы к жизни? — то повестями и рассказами, то брался за публицистику, за очерк, за статью. Но всегда при этом избегал поучать своего читателя, докучать ему наставительными сентенциями, высказанными директивным тоном указаниями, категорическими советами. Всего этого он тщательно избегал, отваживаясь лишь делиться с читателем своими выношенными раздумьями. Он сам признавался: «Я никогда не осмеливался давать готовые советы». В статье, в которой содержится процитированная выше программа освещения наиболее актуальных проблем воспитания, волновавших писателя, он отводит себе такую роль: «Я только путник, который, если так можно выразиться, отважился отправиться в трудный, но заманчивый путь странствий по таинственному миру души и сердца юных современников. И я утешаю себя надеждой, что, быть может, и читатели не откажут автору в том, чтобы разделить с ним эту трудную задачу и сопутствовать ему в его странствиях». В «заманчивый путь странствий по таинственному миру души и сердца юных современников» писатель отправился в первой же своей послевоенной повести, сам заголовок которой как нельзя лучше отвечает такому намерению,— «Дальнее плавание». Собственно, повесть писалась не после войны, а в год ее окончания, и на всем, о чем рассказывает в ней автор, лежит еще жаркий отблеск войны. Вот герои «Дальнего плавания», в основном выпускницы-десятиклассницы, в первый день нового учебного года одна за другой идут на уроки, и «с каждой девочкой, что отворяла высокую дверь своей школы, входила в класс война в своем разном обличий, в своих разных подробностях». Начать с того, что в руках школьниц почти не видно традиционных школьных портфелей, их заменили полевые сумки с ремешками, с кольцами, подаренные братьями или отцами и особенно дорогие от того, что они служили им на полях сражения. И обувь на девочках необычная — почти все обуты в сапоги. Есть тут и ладно сшитые из мягкой хромовой кожи, попадаются и грубые, тяжеловатые для девичьей ноги, есть и совсем неказистые из ноздреватой кирзы. Но сапоги, это еще ничего. Вот в классе вдруг раздаются непривычные резкие клацающие шаги — это пришла девочка в башмаках на деревянной подошве. И такая обувь была привычной в годы войны. С губ девочек частенько слетает солдатское словцо «точно». И оно рождено войной. Многие предметы напоминают о войне. Одна из девочек принесла «в класс совершенно удивительную вещь — стеклянную ручку, сделанную в форме птичьего пера, сквозь которую можно было смотреть на солнце. Она казалась такой хрупкой, что ею страшно было писать. Но Вера говорила, что если эту ручку ударить даже о камень, то и тогда она не разобьется, что такое же точно стекло вставлено в фонарь боевого самолета, на котором летает брат. Он подарил ей эту ручку. И сквозь это волшебное стекло следит он в небе врага, и лучше стали защищает оно его со всех сторон. Даже осколки зенитных снарядов не оставляют на нем никакого следа, только слегка белеет, будто покрывается снегом, его прозрачная поверхность». И еще одна очень важная примета военного лихолетья, которая бросается в глаза в первый же день нового учебного года: в классе собираются далеко не все прежние друзья, с кем разлучили летние каникулы. «Кто на войне, кто учится в другой школе». Начиная первый урок, классная руководительница Анна Ивановна обращается к ученикам с такими словами: — Я не мать — у меня нет детей, я не сестра — у меня нет братьев. Я учительница. Но и у меня есть потери… Есть потери в нашем маленьком кругу, в нашем тесном отряде, в котором мы жили вместе много лет. Где наши мальчики? Уже многих нет,— тихо сказала она, и руки ее вдруг задрожали. Она убрала их со стола.— Где многие наши девочки? Где Лида Звонарева, где Ныркова Оля, где Самарова, где Днепрова, Люхина?.. Одни уехали на фронт, другие поступили на работу. Не все дошли до десятого класса. Кто-то остался в пути. Они не все учились плохо. И это мои потери. Но горе пройдет, оно не вечно. Вечна только радость, дети. Уже занимается заря долгожданной победы. Но пока еще война неотступно преследует героев. Ближе к середине повести в школе появится учитель истории фронтовик Иван Сергеевич. В мирные дни он был любимым учителем. Девочки, и в их число в особенности Галя Стражева, умница и красавица, первая ученица в классе, были даже влюблены в него. Но с войны Иван Сергеевич возвращается до неузнаваемости изувеченным. Класс застывает в ужасе при первом его появлении. Потрясение настолько глубокое, что девочки остаются после урока и обсуждают, как им дальше вести себя, чтобы не дать почувствовать любимому учителю, сколь сильно они потрясены тем, что с ним сделала война. Потом с фронта приезжает на побывку бывший одноклассник, а теперь боевой летчик Ваня Полосухин. Вместе с ним до всех доносится живое дыхание войны. Ваня получил свой отпуск за отличие в боях, и когда он встречается с одноклассницами, то кажется, что еще не остыл от жарких схваток с врагом.

Сочинение на тему Главная тема произведений Р. Фраермана»
Фраерман Р.И.
Стр. 1

Сочинение на тему Главная тема произведений Р. Фраермана»
Фраерман Р.И.
Стр. 2

Сочинение на тему Главная тема произведений Р. Фраермана»
Фраерман Р.И.
Стр. 3

Источник: http://my-soch.ru/sochinenie/sochinenie-laquoglavnaya-tema-proizvedenij-r-fraermanaraquo

Готовые школьные сочинения

мая
15 2010

Фраерман о жизни и творчестве А. П. Гайдара

Есть у Р. Фраермана и еще одна книга, в которой перед читателем развернута жизнь-пример,- это книга «Любимый писатель детей», в которой рассказывается о жизни и творчестве А. П. Гайдара.

Не роман, не повесть, а всего лишь развернутый очерк о любимом миллионами юных сердец писателе, согретый теплым дружеским чувством и навсегда дорогими личными воспоминаниями.

И этим очерком, опирающимся на конкретные факты, не позволяющие особенно удаляться от документальной основы, писатель стремится ответить на вопрос, как лучше подготовить себя к жизни, как достойно прожить ее.

Обратите внимание

О Гайдаре написано довольно много, есть уже значительная литература, которая может быть отнесена к апокрифам, рассказывающая вроде бы и действительные факты из жизни замечательного писателя, но заметно искажающая его подлинный облик. Очерк Р. Фраермана подкупает достоверностью и, безусловно, правдивой информацией, со страниц его встает подлинный Гайдар. И на этого подлинного Гайдара можно и следует равняться.

В сущности, это очерк о том, как прожил свою жизнь Гайдар. Писатель рассказал об этом на основании личных наблюдений и того, что ему довелось не раз слышать от самого Аркадия Петровича.Нет сомнений в том, что Р. И.

Фраерман мог подробнее рассказать о жизни близкого друга, мне не раз приходилось от него слышать подробности, которых в очерке нет, об этом, может быть, и стоит пожалеть, но при этом нельзя не принять во внимание того, что на этот раз о Гайдаре рассказано наиболее важное, наиболее существенное, что определяло главнос в его характере, наиболее знаменательное в его жизни и творчестве.

Жизнь Гайдара прослежена с самого начала и до героической гибели. Это жизнь патриота, борца, веселого выдумщика, искателя и открывателя поэзии и красоты в нашей обычной действительности, которую он так беззаветно любил и в которой находил так много очаровательного.

Со страниц очерка Фраермаиа перед читателем встает во весь свой богатырский рост фигура человека, постоянно испытывавшего неистребимую «потребность к деятельности», беспокойного, смелого, быстрого, находчивого, который «оставался большевиком всегда, повсюду и во всем, даже в самых незначительных делах». Вместе с тем в очерке запечатлен добрый друг, «веселый человек», порой лукавый и озорной, который «умел радоваться, как ребенок», то есть живой и подлинный Гайдар, каким его любили и знали близкие друзья, имевшие счастье жить и работать бок о бок.

Расскажи Фраерман только это, мы получили бы достаточно яркое представление о замечательном человеке, о его своеобразной и богато одаренной личности. Но наше представление все же не было бы полным.

Ведь главное в Гайдаре – его поэтическая натура. И этому Фраерман уделил основное внимание в своем очерке.

Отчетливее всего перед нами предстает «поэт, каждым словом своим и каждым помыслом служивший своему народу, своей Родине и думавший об их счастье».

Важно

Но Гайдар не такой поэт, как многие. Существует, я бы сказал, удивительный секрет Гайдара. Секрет состоит в том, что поэт адресовал свое вдохновенное слово прежде всего юным сердцам, правда, слово его дошло и до взрослых, взволновало и пленило и их.

Как произошло, что рано повзрослевший в боях и походах человек, помышлявший прожить жизнь военным человеком, взявшись за перо, стал детским писателем? Очень глубокий и умный ответ дает на это Р.

Фраерман, которому не только тесная дружба с Гайдаром, а еще и личный опыт позволили разглядеть секреты друга.

«Часто сам Гайдар задавал вопрос: случайно ли так с ним произошло, как порою случайно происходит со многими писателями?

Может показаться странной эта мысль, но Гайдар всегда писал о себе, писал для себя и потому-то и стал детским писателем.

Так истинный поэт отдает порой свою фантазию странным и сказочным  видениям   не  потому,   что  дети  любят  волшебные сказки и читают их с охотой, а потому, что эти видения живут в нем самом.

В душе Гайдара постоянно жили видения детского мира.

И еще больше – мальчишеского мира, одновременно героического и наивного, лукавого и чистого, который он силой поэзии заставлял выходить на страницы книг.

Ранние повести Гайдара не имели успеха не потому, что они были уж так слабо написаны. И в них мы находим прекрасные, талантливые страницы. Но там нет той чудесной поэзии детства, которая раскрывается перед нами вдруг в такой простой и скромной повести, как  «Школа».

С этой поэзией детства Гайдар больше не расстается, как не расстается со своей излюбленной темой – Красной Армией. Сам большевик, он рисует маленьких большевиков и учит юных читателей любить Родину, партию и свою прекрасную Советскую страну.

Совет

Сам воин и советский патриот, он рисует маленьких воинов и патриотов и учит их защищать эту Советскую страну, верно хранить военную тайну и, чем возможно, помогать своей Красной Армии. Вот поэтому именно дети так любят его книги.

Читайте также:  Краткая биография дюрас

И вовсе он не притворяется из военной хитрости детским писателем, как он сам о том говорит, как бы себе в утешение. Другим он и не мог бы быть».

Замечательная по меткости и точности характеристика самого существенного, самого главного в творчестве Гайдара. Такая характеристика могла быть дана не только близким другом писателя, но и его единомышленником, во многом жившим сходной с ним жизнью, одинаково смотревшим на мир и солидарно понимавшим свою задачу.

Жизненный пример Гайдара не в меньшой мере, чем пример любого другого героя, увлекателен и поучителен. Пусть вам не дано быть поэтом, художником, но пройти по жизни, равняясь на Гайдара, добрым, смелым, чутким, беззаветно преданным родине, революции, народу – разве это не заманчиво для каждого?   Не  в  этом   ли   состоит   высокое   счастье   жизни  нашей!

Теме счастья, выбора верных дорог в жизни в значительной мере посвящена и последняя большая повесть Р. Фраермаыа «Золотой Василек». Критикой она была встречена довольно холодно, хотя понять и тем более объяснить эту холодность весьма затруднительно.

Писатель очень дорожил этой повестью, радовался большому успеху ее у читателей и тем не менее был удручен несправедливым отношением профессиональной критики.

  Собираясь  подарить мне  эту книгу, он с опаской сказал: –   Не  знаю,   понравится   ли  вам   мой   «Золотой  Василек».

Он сказал это с горечью, которая меня в тот момент удивила, ибо я не мог еще предположить, как дорога ему эта повесть. А дорога она была, надо думать, по многим причинам. Начать хотя бы с того, что в этой книге Р.

Обратите внимание

Фраерман снова возвращался к изображению Дальнего Востока, не одного Дальнего Востока, но в значительной мере книга посвящена этому навсегда дорогому сердцу писателя краю.

Она начинается сильнейшим по яркости, похожим на развернутое лирическое стихотворение в прозе вступлением, в котором вдохновенно живописуется роскошнейшая природа Дальнего Востока, ее могущество, сила, красота в любое время года.

С особенной щедростью автор живописует дальневосточную тайгу, неоглядные просторы океана и человека, преображающего этот удивительный край. Сказание о человеческом подвиге, о деятельности жизни на этих захватывающих воображение просторах вторгается в лирическое описание хотя и несколько неожиданно, но очень естественно и органично.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани – » Фраерман о жизни и творчестве А. П. Гайдара . Литературные сочинения!

Источник: http://www.testsoch.net/fraerman-o-zhizni-i-tvorchestve-a-p-gajdara/

Рувим Исаевич Фраерман

Наверное, каждый читатель может сказать много добрых слов о своем любимом писателе и о его книгах. И я, старый читатель и почитатель Рувима Исаевича Фраермана, могу сказать хорошие, добрые слова об этом писателе… Как читатель… Как старый поклонник творчества Р. Фраермана. И все же, признаюсь, мне труднее, чем любому другому читателю.

Потому что много лет я знал Рувима Исаевича. С моих детских лет до его кончины. И до войны, и после войны. Знал не просто как любимого писателя, а и как человека, о чем, увы, не вдруг расскажешь.

Да и как рассказать о встречах с Рувимом Исаевичем на его родной московской, не очень ныне заметной, Пушкинской улице, о его телефонных звонках и письмах, которые стали литературной историей?..

Потому начну, как говорится, «от печки», с давних довоенных лет.

В те годы я, мальчишка, учился в литературной студии Московского городского Дома пионеров, что находился тогда в переулке Стопани, дом шесть, у Кировских ворот (метро — станция «Кировская»)…

Это были незабываемые дни, недели, месяцы, годы — перед войной. У нас в гостях бывали челюскинцы и папанинцы, герои-летчики и герои-пограничники, и еще писатели — С. Маршак, А. Гайдар, К. Паустовский, С. Михалков, Л. Кассиль, А. Барто, И. Андроников, Е.

Благинина. Не раз присутствовала на наших занятиях и Надежда Константиновна Крупская, бывшая в то время заместителем Наркома просвещения… А руководителями нашей студии были Вера Ивановна Кудряшова, Вера Васильевна Смирнова и Рувим Исаевич Фраерман…

Уже тогда он был знаменитый писатель. Имя его мы, студийцы, знали отлично. Знали, хотя и не все читали его книги «Огневка», «Буран», «22 на 36», «Вторая весна», «Васька-гиляк», «Никичен», «Шпион»…

Важно

Но мы знали его как человека удивительно скромного и внимательного к нам, мальчишкам и девчонкам, которые пытаются что-то писать…

И еще мы слышали о нем такое, чего он нам сам никогда не рассказывал: он был героем гражданской  войны,  дальневосточным   партизаном…

Однажды, помню, кажется, в тридцать седьмом или тридцать восьмом году, Рувим Исаевич пришел на наше очередное занятие и предложил послушать главы из его новой повести. Название повести было очень уж необычно — «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви». И то, что мы услышали, было тоже совсем необычно.

Возможно, потому, что это действительно был рассказ о нежной, чистой детской любви, о которой нам до того почему-то слушать и читать не рекомендовалось, хотя мы уже сами не раз тайно влюблялись…

А может, и потому, что это был рассказ о необычайно интересных дальневосточных краях, о которых в те времена мы все мечтали…

Немного спустя, в тридцать девятом году, «Дикая собака Динго…»  вышла в свет и в Детиздате. Как мы зачитывались тогда этой книгой! Кажется, мне еще никогда в жизни не попадалась в руки такая захватывающая и интересная книга! По-моему, я еще никогда не перечитывал одну и ту же книгу столько раз, сколько «Дикую собаку Динго…».

Эту книгу я почему-то прятал под подушку, прятал от родителей и товарищей, как будто боялся, что у.меня ее могут отнять. С того времени прошло много лет. Выросли и постарели первые читатели «Дикой собаки Динго…». Немало их в тяжелом сорок первом году ушло па войну.

Многие так и не вернулись с войны, отдав свою жизнь за родную землю, о которой так прекрасно написал Рувим Исаевич Фраерман.

Совет

Теперь новые поколения мальчиков и девочек читают книгу о Тане Сабанеевой, о ее верном друге Фильке, о приемном сыне Таниного отца Коле… Жизнь во всей ее сложности, беззаветная юношеская дружба, романтические мечты, любовь к родной земле — обо всем этом тоже рассказывается в книге «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви».

Я уже называл некоторые книги Р. Фраермана. А вот еще: «Подвиг в майскую ночь», «Дальнее плавание», «Желанный цветок», «Два рыбака». Это книги о смелых и мужественных людях, о сильных характерах и красивых душах.

В годы Великой Отечественной войны Р. Фраерман, хотя был уже немолодым человеком, добровольно ушел на фронт. Он был бойцом народного ополчения, работал в армейской прессе.

Этим тяжелым и героическим годам писатель посвятил немало хороших очерков и рассказов.

После Отечественной войны вышла новая повесть Р. Фраермана «Золотой Василек» — повесть о молодой героине гражданской войны, о славных дальневосточных партизанах.

Нет Рувима Исаевича Фраермана. Но книги его живы. Они всегда новы, чисты и благородны.

Источник: http://www.uznaem-kak.ru/ruvim-isaevich-fraerman/

Несколько слов о жизни творчестве Рувима Исаевича Фраермана

Невозможно припомнить и сосчитать, сколько ночей мы провели с Фраерманом то в палатках, то на сеновалах, то в избах, то просто на земле, на берегах озер и рек, в лесных чащах.

Сколько было встреч и всяких случаев — то опасных, трагических, то смешных, сколько мы наслушались рассказов, к каким богатствам народного языка мы прикоснулись, сколько было спора, смеха и осенних ночей, когда особенно писалось в бревенчатом доме, где на стенах прозрачными каплями темного золота окаменела смола.

Очень затруднительно писать воспоминания, не имея таланта мемуариста. В таких случаях не знаешь, с чего начать…

Обратите внимание

На стене кабинета Рувима Исаевича Фраермана висит портрет Бетховена. Однажды весной — примерно года 1936-го — я долго рассматривал этот портрет, а потом тоскливо посмотрел в открытое окно. Рувим Исаевич понял ход моих мыслей по лицу — совершенно, как Шерлок Холмс.

—        Ох,— сказал он,— в его времена не было такого уличного движения.

У Фраермана было две черты, которые бросались в глаза при первом знакомстве: первая — он ненавидел уличное движение, вторая — он любил Солотчу.

Окно комнаты Рувима Исаевича выходит па Пушкинскую улицу, которую тогда называли Большой Дмитровкой. По этой узкой улице течет сплошной ноток машин, троллейбусов и автобусов. Дышать здесь почти нечем. Я не раз удивлялся тому, как может жить Рувим Исаевич в таком месте. Кажется, он и сам не мог этого понять.

—        Скоро мы поедем в Солотчу,— сказал он мечтательно.

Слово «Солотча»   (сельская местность в Рязанской области) звучало у пего, как символ, так, как звучит слово «Москва» в чеховской пьесе «Три сестры».

При упоминании о Солотче этот невысокий человек словно загорался внутренним огнем и становился выше ростом. Я не раз просил его объяснить, что хорошего в Солотче, и он каждый  раз становился в тупик.

—        Ну что там? — спрашивал я.— Особенная рыба? Необыкновенные пейзажи? Милые соседи? Отличное молоко? Румяные рассветы? Чистый воздух?

—        Да, да,— тихо кивал головой Фраерман,— все ото есть… но… этого нельзя объяснить словами! Спросите у Косты, он то же самое скажет.

Коета — Константин Георгиевич Паустовский — многолетний сосед Рувима Исаевича по Солотче и такой же страстный ее поклонник.

Я понимал, что есть ощущения, которые нельзя выразить словами. Я понимал Фраермана. Я понимаю его и сейчас, когда Солотча — увы! — кончилась.

В душе Фраермана живет какой-то поэтический фон. не имеющий определенных очертаний.

Важно

Это та река поэзии, без которой литература невозможна. У вас могут лежать в столе самые сенсационные находки, но, не имея дара поэзии, вы не создадите ничего достойного названия прозы.

Фраерман не любит ничего парадного, натянутого, показного, сентиментального. Он не выносит поз, рисовки, декламации, важничания, истерики. Он любит ясные состояния души. Любит он полоску утренней зари, тихое движение вод, ветер в кустах, голоса детей и многое, что мне, городскому человеку, и описать трудно. И это не просто любовь к природе, это характер.

В тридцатых годах Рувим Исаевич, прислушавшись к реву тяжелого самолета, заметил ворчливо:

—        И зачем выдумали авиацию? Как будто так уж трудно

было ездить в поездах? Нет, это не отказ от цивилизации. Это раздражение по поводу звука, который вторгается в жизнь с неба, как непрошеный гость. Когда-то про таких людей говорили «философ».

Ну что ж, я не вижу ничего плохого в человеке, который в толкотне и грохоте московской улицы замечает, как вода в марте впервые тихо каплет с крыши.

Немногие из нас замечают раннее приближение весны — времени нет.

Если бы Рувиму Исаевичу пришлось быть судьей, он, вероятно, всех бы оправдывал. Он признает за каждым человеком право на недостатки. К счастью, он не судья, а писатель и его интересуют не провинности людей, а их особенности.

Я не стану здесь анализировать творчество Фраермана, ибо это не входит в мои задачи. Успех его знаменитой новости «Дикая собака Динго…» я приписываю, главным образом, этой его черте.

Фраерман не любуется своими героями. Он учит любить и дружить. Но учит, тщательно и любовно присматриваясь к особенностям людей.

Совет

Он мог бы сделать Таню рассудительно-добродетельной героиней, типичной детской повести. Но он этого не сделал. Он вложил в Таню душу живого человека.

При этом Таню иной раз трудно выносить — она «девочка с характером» — и со сложным характером!

Таня мыслит чисто «по-фраермановски»: «Никто не виноват — ни я, ни ты, ни мама, никто! Ведь много, очень много есть на свете людей, достойных любви». И мы не знаем, что было дальше с Таней.

«А разве еще что-нибудь нужно тебе, Коля?..» Коло нужно было, чтобы Таня его любила, но она ушла.

«Прощай, дикая собака Динго»,— говорит Филька. Филька — преданный друг. Ему нужно было, чтоб Таня с ним дружила, но она ушла и от Фильки.

Читайте также:  Краткая биография херасков

Так кончилось детство.

Все это написано без горечи, без болезненной грусти, без невозмещенных обид. Все это не похоже на трагедию. Фраерман не любит трагедий. И пишет ои для детей взрослым и ясным языком.

Дети Фраермана — это дети своей страны. Для них нет ничего экзотического в том, что в крепости стреляют из пушки во время бурана и что остановить упряжку собак можно, только воткнув каюр в снег.

Таня уходит не так, как уходят незащищенные сироты Диккенса — в страшную улицу мокрого Лондона, где их подстерегают негодяи, разбойники, дельцы и пустомели. Она уходит, зная, что дорога безопасна.

«Чистый ветер, прилетевший с того же сурового моря, дул ей все время навстречу». В этой фразе весь Фраерман — человек, абсолютно не доступный никакой порче и неуклонно верящий в людей.

Я, кажется, невольно впал в поэтический тон. Но, читая Фра-ермана, невозможно не заразиться от него поэзией.

Фраерман отнюдь не автор одной повести. Он писал много и везде оставался верен самому себе: везде у него люди с их разными характерами. Они хороши именно тем, что они хороши и разные. Война сильно поломала Фраермана, как поломала она многих из нас.

Обратите внимание

Не стало Солотчи, пришла старость. И все-таки это тот же Рувим Исаевич, нетерпеливо шагающий под портретом Бетховена и ненавидящий показные переживания.

Я продолжаю навещать эту квартиру на Пушкинской улице — квартиру, содрогающуюся от уличного движения,— зная, что за этой дверью я услышу только правду.

Вероятно, ничего нового об Р. И. Фраермане я не сообщил. О нем писали уже немало. Но полностью его еще не оценили. Это еще придет.

Источник: http://www.rlspace.com/neskolko-slov-o-zhizni-tvorchestve-ruvima-isaevicha-fraermana/

«Писатель неотделим от человека…» К юбилею Фраермана

Здравствуйте дорогие
читатели и гости блога! С удовольствием представляю Вам подборку о писателе,
книге, фильме. Надеюсь, Вам понравится!

22 сентября125 лет со дня
рождения  

Рувима Исаевича  Фраермана


“Писатель Фраерман неотделим от человека. И человек
неотделим от писателя. Литература призвана создавать прекрасного человека, и к
этому высокому делу Фраерман приложил свою умелую и добрую руку”.     ( К.Паустовский)


Фраерман
Рувим Исаевич
–  детский писатель. Родился в Могилеве в бедной еврейской семье.
Там он провел детство и окончил реальное училище. Еще в школе полюбил
литературу, писал стихи, печатал их. В 1916 г.

окончил Харьковский технологический
институт. В 1917 г.
отправился на Дальний Восток. Был рыбаком, чертежником, бухгалтером, учителем.

В годы гражданской войны в составе партизанского отряда сражался с японскими
интервентами.

В 1921 г. приехал в Москву. В 1924 г. здесь была издана
первая повесть Фраермана «Васька-гиляк». В ней рассказывается о гражданской
войне и становлении Советской власти на Дальнем Востоке.

Вслед за ней выходят и
другие книги – «Вторая весна» (1932) – первое произведение писателя для детей,
«Никичен» (1934), «Шпион» (1937), «Дикая собака динго, или Повесть о первой
любви» (1939) – самая известная повесть писателя.

Р. Фраерман и А. Гайдар

Послевоенное
творчество Фраермана обращено, в основном, к детям и подросткам. Рассказы
«Путешественники вышли из города (Памяти Аркадия Гайдара)» (1947), «Подарок»
(1948), повесть «Дальнее плавание» (1946) – о духовном становлении подростков
военных лет.

«Подвиг в майскую ночь» (1944) – повесть о Герое Советского Союза
С. Шершавине, «Желанный цветок» (1953) – обработка китайских сказок для детей.

Константин Паустовский. Из
очерка «Рувим Фраерман» (1948)

Батумская зима 1923 года ничем не отличалась от обычных тамошних зим. Как
всегда, лил, почти не переставая, теплый ливень. Бушевало море. Над горами
клубился пар.             На раскаленных
мангалах шипела баранина. Едко пахло водорослями — прибой намывал их вдоль берега
бурыми валами. Из духанов сочился запах кислого вина. Ветер разносил его вдоль
дощатых домов, обитых жестью.                                                                      
Дожди шли с запада. Поэтому стены батумских домов, выходившие на запад,
обивали жестью, чтобы они не гнили.                                                                                                               Вода
хлестала из водосточных труб без перерыва по нескольку суток. Шум этой воды был
для Батума настолько привычным, что его уже перестали замечать.
В такую вот зиму я познакомился в Батуме с писателем Фраерманом. Я написал
слово «писатель» и вспомнил, что тогда ни Фраерман, ни я еще не были
писателями. В то время мы только мечтали о писательстве, как о чем-то
заманчивом и, конечно, недостижимом.                 Я работал тогда в Батуме в морской газете
«Маяк» и жал в так называемом «бордингаузе» — гостинице для моряков, отставших
от своих пароходов.
Я часто встречал на улицах Батума низенького, очень быстрого человека со
смеющимися глазами. Он бегал по городу в старом черном пальто. Полы пальто
развевались от морского ветра, а карманы были набиты мандаринами. Человек этот
всегда носил с собой зонтик, но никогда его не раскрывал. Он просто забывал это
делать.

Я не знал, кто этот человек, но он нравился мне своей живостью и
прищуренными веселыми глазами. В них, казалось, все время перемигивались всякие
интересные и смехотворные истории.

                                                                                                                                                   Вскоре я узнал, что это — батумский
корреспондент Российского телеграфного агентства — РОСТА и зовут его Рувим
Исаевич Фраерман. Узнал и удивился потому, что Фраерман был гораздо больше
похож на поэта, чем на журналиста.

Важно

                                                               Знакомство
произошло в духане с несколько странным названием «Зеленая кефаль».

Был вечер.  Одинокая электрическая
лампочка то наливалась скучным огнем, то умирала, распространяя желтоватый
сумрак. За одним из столиков сидел Фраерман с известным всему городу вздорным и
желчным репортером Соловейчиком.

                                                                 Тогда
в духанах полагалось сначала бесплатно пробовать все сорта вина, а потом уже,
выбрав вино, заказать одну-две бутылки «за наличный расчет» и выпить их с
поджаренным сыром сулугуни.

Хозяин духана поставил на столик перед Соловейчиком и Фраерманом закуску и
два крошечных персидских стаканчика, похожих на медицинские банки. Из таких
стаканчиков в духанах всегда давали пробовать вино.                                                       
Желчный Соловейчик взял стаканчик и долго, с презрением рассматривал его
на вытянутой руке.

— Хозяин, — сказал он, наконец, угрюмым басом, — дайте мне микроскоп, чтобы
я мог рассмотреть, стакан это или наперсток.
После этих слов события в духане начали разворачиваться, как писали в
старину, с головокружительной быстротой.
Хозяин вышел из-за стойки. Лицо его налилось кровью. В глазах сверкал
зловещий огонь.

Он медленно подошел к Соловейчику и спросил вкрадчивым, но
мрачным голосом:
— Как сказал? Микроскопи?
Соловейчик не успел ответить.
— Нет для тебя вина! — закричал страшным голосом хозяин, схватил за угол
скатерть и сдернул ее широким жестом на пол. — Нет! И не будет! Уходи,
пожалуйста!
Бутылки, тарелки, жареный сулугуни — все полетело на пол.

Осколки со звоном
разлетелись по всему духану. За перегородкой вскрикнула испуганная женщина, а
на улице зарыдал, икая, осел.
Посетители вскочили, зашумели, и только один Фраерман начал заразительно
хохотать.
Он смеялся так искренне и простодушно, что постепенно развеселил и всех
посетителей духана.

А потом и сам хозяин, махнув рукой, заулыбался, поставил
перед Фраерманом бутылку лучшего вина — изабеллы — и сказал примирительно
Соловейчику:
— Зачем ругаешься? Скажи по-человечески. Разве русского языка не знаешь?
Я познакомился после этого случая с Фраерманом, и мы быстро сдружились.

Да и
трудно было не подружиться с ним — человеком открытой души, готовым
пожертвовать всем ради дружбы…
Удивительной казалась любовь Фраермана к Дальнему Востоку, его способность
ощущать этот край как свою родину.

Фраерман родился и вырос в Белоруссии, в
городе Могилеве-на-Днепре, и его юношеские впечатления были далеки от
дальневосточного своеобразия и размаха — размаха во всем, начиная от людей и
кончая пространствами природы.

Книги Фраермана замечательны тем, что очень точно передают поэзию Дальнего
Востока… Можно открыть наугад любую из его дальневосточных повестей —
«Никичен», «Ваську-гиляка», «Шпиона» или «Собаку Динго» и почти на каждой
странице найти отблески этой поэзии… Прекрасны и полны свежести картины леса,
рек, сопок, даже отдельных цветов-саранок — в «Собаке Динго».

Совет

Весь край в
рассказах Фраермана как бы появляется из утреннего тумана и торжественно
расцветает под солнцем.

И, закрывая книгу, мы чувствуем себя наполненными
поэзией Дальнего Востока…
Конечно, Дальний Восток дал Фраерману только материал, пользуясь которым он
раскрывает свою писательскую сущность, высказывает свои мысли о людях, о
будущем и передает читателям свою глубочайшую веру в то, что свобода и любовь к
человеку — это главное, к чему мы должны всегда стремиться.

Стремиться на том,
как будто коротком, но значительном отрезке времени, который мы зовем «своей
жизнью».
Стремление к усовершенствованию самого себя, к простоте человеческих
отношений, к пониманию богатств мира, к социальной справедливости проходит
через все книги Фраермана и выражено им в словах простых и искренних.
Выражение «добрый талант» имеет прямое отношение к Фраерману.

Это — талант
добрый и чистый. Поэтому Фраерману удалось с особой бережностью прикоснуться к
таким сторонам жизни, как первая юношеская любовь.
Книга Фраермана «Дикая собака Динго, или повесть о первой любви» — это
полная света, прозрачная поэма о любви между девочкой и мальчиком. Такая
повесть могла быть написана только хорошим психологом.

Поэтичность этой вещи
такова, что описание самых реальных вещей сопровождается ощущением сказочности.
Сила воздействия Фраермана и заключена главным образом в этом его
поэтическом видении мира, в том, что жизнь предстает перед нами на страницах
его книг в своей прекрасной сущности. Фраермана с полным основанием можно
причислить к представителям социалистического романтизма.
Может быть, поэтому Фраерман иной раз предпочитает писать для юношества, а
не для взрослых. Непосредственное юношеское сердце ему ближе, чем умудренное
опытом сердце взрослого человека.

Как-то так случилось, что с 1923 года жизнь Фраермана довольно тесно
переплеталась с моей и почти весь его писательский путь прошел у меня на
глазах. В его присутствии жизнь всегда оборачивалась к вам своей
привлекательной стороной. Даже если бы Фраерман не написал ни одной книги, то
одного общения с ним было бы достаточно, чтобы погрузиться в веселый и
неспокойный мир его мыслей и образов, рассказов и увлечений…                                                                                                                              
Писатель Фраерман неотделим от человека. И человек неотделим от
писателя. Литература призвана создавать прекрасного человека, и к этому
высокому делу Фраерман приложил свою умелую и добрую руку. Он щедро отдает свой
талант величайшей задаче для каждого из нас — созданию счастливого и разумного
человеческого общества.

(Представлено в сокращении. Полностью очерк Константина Паустовского «Рувим
Фраерман» (1948) можно прочитать
здесь

Книга Фраермана «Дикая собака Динго, или
Повесть о первой любви» — это полная света, прозрачная поэма о любви между
девочкой и мальчиком. Такая повесть могла быть написана только хорошим
психологом. Поэтичность этой вещи такова, что описание самых реальных вещей
сопровождается
ощущением
сказочности
     

                                                                       (К. Паустовский)

Викторину по книге Фраермана «Дикая собака Динго»  см. здесь

Цитаты из книги:

“Если человек остается один, –
снова подумал Филька, – то он, конечно, может попасть на плохую дорогу: он
может бегать по следам, как собака, и прыгать через забор, и, как лиса,
подглядывать из-за кустов за другими. Но если человек плачет один, то лучше его
оставить так: пусть плачет”.

“Человек свободен всегда. Это наш закон на вечные
времена”.

“Хорошо, если у тебя справа друзья. Хорошо, если они и
слева. Хорошо, если они и там и тут”.

“Люди живут вместе, когда любят друг друга, а
когда не любят, они не живут вместе – они расходятся. Человек свободен всегда.
Это наш закон на вечные времена”.

“Грезы! Они всегда украшают нашу жизнь!”
“Ведь даже посеяв горох близ дороги, человек приходит
проведать его по утрам и ликует, видя всходы поднявшимися хоть на самую малость”.



“И дерево можно считать существом вполне разумным, если
оно улыбается тебе весной, когда одето листьями, если оно говорит
тебе: «Здравствуй», когда ты по
утрам приходишь в свой класс и садишься на свое место у окна.

И ты тоже невольно
говоришь ему: «Здравствуй», хотя оно стоит за окном на заднем
дворе, где сваливают для школы дрова. Но через стекло
его отлично видно”.

Читая повесть, чувствуешь,
что автор не просто талантлив, он вызывает глубокую симпатию тонкостью
наблюдений над душевной жизнью героев.

Такие произведения оставляют в душе
светлый след, вызывают в нас взрыв мыслей, эмоций, нежности, искреннего сочувствия
к героям.

Обратите внимание

По этой книге поставлен одноимённый кинофильм, который на
Международном кинофестивале в Венеции в 1962 году был удостоен главной премии –
«Золотой лев святого Марка». Режиссёр Ю.
Карасик.

Читайте также:  Сочинения об авторе гёте

Главных героев сыграли студенты лучших вузов страны: Галина Польских
(ВГИК), исполнившая главнуюроль, Владимир Особик (Санкт-Петербургская
театральная академия), воплотивший на экране роль Коли, а также сын актёров
алма-атинского ТЮЗа Талас Умурзаков, сыгравший Фильку.

Фильм пользовался
успехом в российском прокате и собрал немало европейских наград: главные призы
венецианского кинофестиваля детскиъ фильмов – «Льва святого Марка» и «Золотую
пальмовую ветвь», диплом жюри Венского и Лондонского кинофестивалей.

                                                           Коля- актёр Владимир Особик

Галина Польских и Талас Умурзаков

Смотреть фильм

Источники:

Писатели нашего детства. 100 имён: Библиографический словарь в 3 частях. Ч.3. – М: Либерея, 2000.

Читаем, учимся, играем. – 2014.- №8.

Источник: http://bibl-140.blogspot.com/2016/09/blog-post_19.html

Сочинение по повести Р. Фраермана «Испытание души»

Есть у Р. Фраермана небольшая книжка, которая называется “Испытание души”. В нее включены рассказы и очерки на моральные темы.

Это книга о душевной стойкости, о мужестве, о нравственной требовательности, о долге.

Почти каждая история, рассказанная в ней, заканчивается тем, что герои вступают или в партию, или в комсомол, или подтверждают свое высокое право быть в рядах передовых борцов и строителей коммунистического общества.

Эпиграфом к сборнику “Испытание души” являются слова Ленина: “В основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма”. И все содержание этой небольшой книжки отвечает такому эпиграфу, как, впрочем, и все творчество писателя.

У каждого серьезно думающего художника со временем накапливаются’ мысли, раздумья, заметки, которые не всегда удается использовать в повестях и рассказах, а если и удается, то не всегда прямо высказывая их в авторских отступлениях или вкладывая в прямую речь героев.

Мысль, идея, выношенные автором, в художественном произведении не плавают на поверхности, они чаще всего как бы сами собой естественно вытекают из поступков и характеров героев, из логики описанных событий.

Искусный художник подводит читателя к нужным выводам и заключениям, к которым он должен прийти самостоятельно. Р. Фраерман умеет это превосходно делать.

Важно

Но переписка с читателями, встречи с ними, выступления перед школьниками и молодежью заставили писателя делать заметки, наброски, формулировать свои взгляды, ибо к нему многие обращались “с просьбой помочь в сомнениях, решить трудные вопросы, с какими приходится сталкиваться в жизни”.

В 1963 году писатель выступил на страницах журнала “Юность” со статьей “Человек рядом с тобой”. Статья была замечена, дождем посыпались отклики читателей, пришлось продолжить начатый разговор.

А через два года в свет вышел сборничек под названием “Готовы ли вы к жизни?”.

В нем ведется откровенный и прямой разговор о жизни, затрагиваются, как отмечает сам автор, вопросы “вечные, но всегда новые.

Что такое любовь? Как добиться счастья па земле? Как устоять в горе? Почему бывают несчастливые браки? Почему подчас столь хрупка, столь ненадежна дружба и любовь? И в чем счастье и смысл жизни?”

Круг вопросов обширен. Не каждый автор отважится прямо отвечать на подобные вопросы. Но одной смелости тут мало, нужна мудрость, богатый жизненный опыт, тщательно отобранные и выверенные наблюдения и мысли. Все это у писателя было.

Но, высказывая свои взгляды и суждения, как уже отмечалось, он не дает готовых на все случаи жизни рецептов, а размышляет над жизненно сложными проблемами, приглашая к этому и читателя, наталкивая его на плодотвор ные размышления.

Мысль писателя пленяет свежестью, искренностью, вызывающей доверие глубиной, зрелостью.

Читая Фраермана, никогда не ощущаешь того, что с тобой разговаривает поучающий тебя моралист, с тобой делится своими мыслями очень заинтересованный в твоей судьбе друг, более опытный и старший.

Совет

Писатель высказывает свои суждения, разбирая конкретные факты жизни, действительные случаи, почерпнутые из писем читателей или из разговоров с ними.

И это наполняет его беседы жизненной атмосферой, делает мысль конкретной, доходчивой, убедительной настолько, что будто тот, кто беседует с тобой, находится рядом.

В конце письма принято добавлять: уважающий вас. Это должно свидетельствовать о том, что автор относится к нам с должным вниманием, пониманием и сочувствием. Такой формулой пользовался в письмах и Р. И. Фраерман.

Эти слова он мог поставить и в конце каждого своего произведения, обязательно проникнутого чутким вниманием к читателю, мудрым пониманием запросов его души, искренним желанием оказать ему содействие в раздумьях над окружающей жизнью. Все это в высшей степени характерно для писательского облика Р. И. Фраермана.

Поэтому мне показалось вполне оправданным подчеркнуть именно эту его особенность и в названии предлагаемого очерка.

Источник: http://dp-adilet.kz/sochinenie-po-povesti-r-fraermana-ispytanie-dushi/

Главная тема произведений Р. Фраермана

Труд и подвиг – вот главная тема, которую разрабатывал на материале Великой Отечественной войны Р. Фраерман. Он сам был человеком труда и подвига и поэтому чувствовал эту тему сердцем и умел писать о войне с той искренностью и проникновением, какие бывают доступны, увы, не каждому даже одаренному художнику.

“Готовы ли вы к жизни?” – так называется одна из послевоенных книжек Р. Фраермана, выпущенная в свет издательством “Политическая литература” .

К При всем разнообразии того, что делал писатель в послевоенные годы, каждая его книга была адресована отныне детям и юношеству (в то время как до войны он писал преимущественно для взрослых) и каждая так или иначе отвечала на один важнейший вопрос – готовы ли вы к жизни? Это и позволяет рассматривать обширное послевоенное творчество писателя в некоем единстве и проследить главным образом за тем, как он отвечал своими произведениями на столь сложный вопрос.

В одной из самых последних статей, которую писатель уже не увидел обнародованной, он отмечал: “В писательской работе меня всегда привлекали вопросы нравственного воспитания подрастающих поколений, воспитание душевной красоты.

Обратите внимание

Каким нужно быть человеку в наши дни? Как жить достойно? И что разуметь в понимании “красоты”, которое меняется с движением времени? Оно, время, извечно движется вперед. Время меняет не только наши знания о мире, оно меняет наши взгляды, вкусы, привычки.

Оно меняет нас самих.

Судьба каждого человека связана с судьбами других людей, всего народа. Как важно зажечь в душе молодого существа неугасимый огонь благодарности народу за то, что он его воспитал, отстоял в грозные дни войны, за хлеб насущный, за все блага, которыми щедро одаряет народ отдельного человека.

Пусть этот огонь благодарности горит в душе каждого вечно и напоминает о том: правильно ли мы живем? Согласуются ли поступки современного юноши или девушки с понятиями советского общества о правде, истине, красоте? И какой вклад каждый человек вносит для лучшего будущего грядущих поколений.

Как формируется, каким вступает в жизнь наш молодой современник? Достаточно ли он вооружен необходимыми знаниями, идейной убежденностью?”

Программа, как видим, обширная. И надо сказать, во всем последующем творчестве писатель неукоснительно придерживался этой программы, и в значительной мере ему удалось ее выполнить. По-разному он отвечал на важнейший для юношества вопрос – готовы ли вы к жизни? – то повестями и рассказами, то брался за публицистику, за очерк, за статью.

Но всегда при этом избегал поучать своего читателя, докучать ему наставительными сентенциями, высказанными директивным тоном указаниями, категорическими советами. Всего этого он тщательно избегал, отваживаясь лишь делиться с читателем своими выношенными раздумьями. Он сам признавался: “Я никогда не осмеливался давать готовые советы”.

В статье, в которой содержится процитированная выше программа освещения наиболее актуальных проблем воспитания, волновавших писателя, он отводит себе такую роль: “Я только путник, который, если так можно выразиться, отважился отправиться в трудный, но заманчивый путь странствий по таинственному миру души и сердца юных современников.

И я утешаю себя надеждой, что, быть может, и читатели не откажут автору в том, чтобы разделить с ним эту трудную задачу и сопутствовать ему в его странствиях”.

Важно

В “заманчивый путь странствий по таинственному миру души и сердца юных современников” писатель отправился в первой же своей послевоенной повести, сам заголовок которой как нельзя лучше отвечает такому намерению,- “Дальнее плавание”.

Собственно, повесть писалась не после войны, а в год ее окончания, и на всем, о чем рассказывает в ней автор, лежит еще жаркий отблеск войны.

Вот герои “Дальнего плавания”, в основном выпускницы-десятиклассницы, в первый день нового учебного года одна за другой идут на уроки, и “с каждой девочкой, что отворяла высокую дверь своей школы, входила в класс война в своем разном обличий, в своих разных подробностях”.

Начать с того, что в руках школьниц почти не видно традиционных школьных портфелей, их заменили полевые сумки с ремешками, с кольцами, подаренные братьями или отцами и особенно дорогие от того, что они служили им на полях сражения. И обувь на девочках необычная – почти все обуты в сапоги.

Есть тут и ладно сшитые из мягкой хромовой кожи, попадаются и грубые, тяжеловатые для девичьей ноги, есть и совсем неказистые из ноздреватой кирзы. Но сапоги, это еще ничего. Вот в классе вдруг раздаются непривычные резкие клацающие шаги – это пришла девочка в башмаках на деревянной подошве. И такая обувь была привычной в годы войны.

С губ девочек частенько слетает солдатское словцо “точно”. И оно рождено войной.

Многие предметы напоминают о войне. Одна из девочек принесла “в класс совершенно удивительную вещь – стеклянную ручку, сделанную в форме птичьего пера, сквозь которую можно было смотреть на солнце. Она казалась такой хрупкой, что ею страшно было писать.

Но Вера говорила, что если эту ручку ударить даже о камень, то и тогда она не разобьется, что такое же точно стекло вставлено в фонарь боевого самолета, на котором летает брат. Он подарил ей эту ручку. И сквозь это волшебное стекло следит он в небе врага, и лучше стали защищает оно его со всех сторон.

Даже осколки зенитных снарядов не оставляют на нем никакого следа, только слегка белеет, будто покрывается снегом, его прозрачная поверхность”.

Совет

И еще одна очень важная примета военного лихолетья, которая бросается в глаза в первый же день нового учебного года: в классе собираются далеко не все прежние друзья, с кем разлучили летние каникулы. “Кто на войне, кто учится в другой школе”. Начиная первый урок, классная руководительница Анна Ивановна обращается к ученикам с такими словами:

– Я не мать – у меня нет детей, я не сестра – у меня нет братьев. Я учительница. Но и у меня есть потери… Есть потери в нашем маленьком кругу, в нашем тесном отряде, в котором мы жили вместе много лет. Где наши мальчики? Уже многих нет,- тихо сказала она, и руки ее вдруг задрожали. Она убрала их со стола.

– Где многие наши девочки? Где Лида Звонарева, где Ныркова Оля, где Самарова, где Днепрова, Люхина?.. Одни уехали на фронт, другие поступили на работу. Не все дошли до десятого класса. Кто-то остался в пути. Они не все учились плохо. И это мои потери. Но горе пройдет, оно не вечно. Вечна только радость, дети.

Уже занимается заря долгожданной победы. Но пока еще война неотступно преследует героев. Ближе к середине повести в школе появится учитель истории фронтовик Иван Сергеевич. В мирные дни он был любимым учителем.

Девочки, и в их число в особенности Галя Стражева, умница и красавица, первая ученица в классе, были даже влюблены в него. Но с войны Иван Сергеевич возвращается до неузнаваемости изувеченным. Класс застывает в ужасе при первом его появлении.

Потрясение настолько глубокое, что девочки остаются после урока и обсуждают, как им дальше вести себя, чтобы не дать почувствовать любимому учителю, сколь сильно они потрясены тем, что с ним сделала война.

Потом с фронта приезжает на побывку бывший одноклассник, а теперь боевой летчик Ваня Полосухин. Вместе с ним до всех доносится живое дыхание войны. Ваня получил свой отпуск за отличие в боях, и когда он встречается с одноклассницами, то кажется, что еще не остыл от жарких схваток с врагом.

Источник: https://ukrtvir.com.ua/glavnaya-tema-proizvedenij-r-fraermana/

Ссылка на основную публикацию