Сочинения об авторе каверин

Проблема проявления заботы о людях. По В. А. Каверину

Проблема проявления заботы о людях. По В. А. Каверину

Почему так важно проявлять заботу о людях и поддерживать их? Как внимательное отношение окружающих изменяет состояние человека? Именно эти вопросы возникают при чтении текста русского советского писателя В. А. Каверина. 

Раскрывая проблему проявления заботы о людях, автор знакомит нас со своим героем Власовым, который, в отличие от своих соседей по палате, не получает в госпитале писем, и ему становится очень скучно, а его здоровье ухудшается с каждым днём.

Но однажды раненый получает письмо от незнакомки, утверждавшей, что они виделись один раз в жизни. Девушка признаётся в своих чувствах, а в следующем письме сообщает, что всё знает о Власове, так как её подруга видит его каждый день.

Обратите внимание

Теперь раненый с волнением и с душевной тревогой ожидает новых писем, выполняя советы неизвестного адресата насчёт своего здоровья. Незнакомка как будто читает всё, что творится в душе раненого, и убеждает его, что у него всё ещё впереди.

Она вселяет в него жажду жизни, и он начинает поправляться, что доктор воспринимает как загадку природы. А когда письма перестают приходить одновременно с исчезновением медсестры Луши, маленькой, толстой, смешливой, он понимает, кто автор этих писем.

 
На комиссии доктора не могли понять причин выздоровления безнадёжно больного человека, воспринимая это как чудо и загадку природы. Для Власова же разгадка проста, но он не стал её объяснять, так как для подобного лечения в медицине ещё не было места. 

Позиция автора понятна: внимательное отношение к людям пробуждает у них интерес к жизни. 

Я поддерживаю мнение автора и считаю, что у человека, окружённого заботой, становится легче на сердце, появляются нравственные силы, чтобы преодолеть болезнь или жизненные невзгоды. 

В заключение хочу подчеркнуть, как важно вовремя проявить заботу о человеке, быть внимательным к тому, кто нуждается в поддержке.

Текст В. А. Каверина

(1)Его соседи по госпиталю получали письма и читали их вслух, а Власову никто не писал, и ему было так скучно, что он даже удивлялся, что может быть на свете такая скука.(2)С каждым днём ему становилось всё хуже. (З)Бледный, с заострившимся носом, он лежал, отвернувшись к стене, и ему было всё равно, о чём говорят, волнуются, спорят соседи.(4)И вдруг он получил письмо.

(5)Это был обыкновенный лист бумаги, сложенный треугольником, и на обороте, как полагается, полный адрес с именем, отчеством и фамилией.  
(6)«Мне захотелось написать тебе, милый Федя, — так начиналось это письмо, — хотя ты, без сомнений, давно забыл обо мне, поскольку мы в жизни встретились только однажды.

(7)Но, узнав, что ты ранен, я надеюсь, что ты не слишком строго осудишь меня за это письмо…» (8)А кончалось письмо на полуфразе: «Во всяком случае, знай, что я о тебе думаю, и даже чаще, чем…» (9)Он читал письмо целый день, перебрал всех знакомых девушек и прежде всего, понятно, вспомнил о той, с которой он дружил до войны.

(10)Но это была не она, хотя бы потому, что с ней он встречался не однажды.
(11)Прошло несколько дней, и он получил второе письмо.
(12)«Мне известно всё от одной подруги, которая видит тебя каждый день, — писала незнакомка. — (13)И она сказала мне, что от тебя самого зависит твоё здоровье».

(14)Дальше шли советы, большей частью медицинского свойства, а потом стихи, очень хорошие, об одной девушке, ждущей бойца, который пропал без вести.  
(15)Это было поразительно! (16)Но кто же видит его каждый день? (17)В тридцатой палате дежурили две сестры — Мария Пантелеймоновна и Луша.

(18)Мария Пантелеймоновна была рыжая, длинная, в очках, немного похожая на швабру палкой вниз, особенно когда она ругала кого-нибудь после обхода. (19)Луша была, наоборот, маленькая, толстая, смешливая, целый день носилась по госпиталю в развевающемся халате, и то здесь, то там слышались её топот и хохот. (20)Но Власову было бы даже немного жаль, если бы этой подругой оказалась она.

(21)Письма были таинственные, необыкновенные, а Луша — просто Луша. (22)С волнением, с душевной тревогой он стал ожидать новых писем, а главное, послушался насчёт своего здоровья. (23)Прежде он мало ел, а теперь стал понемногу есть, с вечера постарался уснуть — и ничего, получилось.

(24)Пришло третье письмо: как по книге, эта девушка-незнакомка прочитала всё, что творилось в его душе, всё, о чём он мечтал и что казалось ему потерянным навсегда, невозвратно. (25)Всё ещё впереди — вот что она хотела сказать! (26)Нужно жить, потому что всё впереди. (27)Нужно сделать всё, чтобы снова стоять на боевом корабле в этот торжественный час.

(28)И нужно не отступать перед тоской, перед смертью, о которой кричат по ночам галки в саду, нужно не отступать, как он не отступал на фронте…  
(29)Точно что-то перевернулось в его душе, когда он прочитал это письмо.
(30)И доктор, который прежде всё хмурился, осматривая его, был теперь совершенно
доволен.  
—(31)Кто его знает! — сказал он как-то, смеясь. — (32)Ведь ты же умирал, Власов.

(33)В чём дело, а? (34)3агадка природы?
(35)Но вдруг перестали приходить эти чудные письма. (36)А вместе с письмами пропала и Луша. (37)Он спросил у одной сиделки, где она, почему не приходит, и сиделка сказала, что Луша сильно захворала воспалением лёгких, к ней даже ездил главный врач, и боялись, что она умрёт, но опасность миновала.

(38)В госпитале стало скучно без Луши, без её топота и хохота, без её разговора о том и о сём, от которого почему-то становилось легче на сердце…
(39)Луша явилась, побледневшая и похудевшая, но, кажется, ещё более весёлая, чем прежде. (40)И на площадке, куда ребята выходили курить, Власов просто схватил
её за рукав и спросил негромко:
—Так это ты, Лушенька?..  

(41)Через неделю Власов пошёл на комиссию, и доктора, осматривая его, снова сказали, что он является чудом и загадкой природы. (42)Разгадка была простая, но он, понятно, не стал её объяснять. (43)Возможно, что для подобного лечения в медицине ещё не было места.

(По В. А. Каверину*)

Источник: https://vopvet.ru/news/problema_projavlenija_zaboty_o_ljudjakh_po_v_a_kaverinu/2018-12-01-7562

“Настоящий средний писатель”

03.04.2008

Каждая книга – поступок: Воспоминания о В.Каверине: Сборник/ сост. Т.Бердикова и Н.Каверин. – М.: Б. С. Г.-ПРЕСС, 2007. – 336 с.

Золотыми словами Вениамина Александровича Каверина увенчана (другого слова подобрать не могу) книга воспоминаний и эссе об этом неоднозначном писателе. Слова эти принадлежат ему самому: «Мы вот спорим, кто нужнее: Бердяев или Герцен, Щедрин или Бунин. А нужна аудитория, созданная Буниным, Герценом, Щедриным, Бердяевым, Сашей Черным┘ Нам ведь только кажется, что эта аудитория есть.

Она разогнана, разрушена, удушена. Не до конца, конечно. Надо благодарить судьбу, что она посылает нам гения, но без обыкновенных ремесленников тоже дело не пойдет. Не надо мне напоминать о моем значении.

Я средний писатель, настоящий средний писатель┘»

Что тут добавишь, когда человек так честно и так неприкрыто высказался о собственном творчестве, а – кстати же – и о положении дел с читающей публикой. Эти его слова – про аудиторию разогнанную, разрушенную и удушенную актуальны до сих пор.

Важно

Как-то забывается простая аксиома, что, чтобы оценить писателя – его слог, стиль, необычность, – нужна воспитанная аудитория. Если уже Каверин считал, что ее нет, то откуда бы ей взяться сегодня?

Но главное – это особая честность вышеупомянутого высказывания, высказывания о себе, о среднем писателе. Нужно быть очень смелым человеком, чтобы так сказать о себе.

И вдобавок ко всему еще и интеллигентом не в первом поколении.

В первых строках данной рецензии Вениамин Каверин назван неоднозначным писателем. Его неоднозначность очевидна. О ней хорошо в своих живых и простых воспоминаниях об отце говорит Николай Каверин: «┘особенной надобности «воевать» у него как будто не было.

Вениамин Каверин не был одним из тех писателей, чьи произведения могли в советское время быть напечатаны только за рубежом или ходили в «самиздате», или одним из тех, кто писал преимущественно «в стол» в надежде на публикацию когда-нибудь, в отдаленном будущем.

Почти все написанное Кавериным было издано при его жизни┘ В целом, по советским меркам, у него всегда была относительно благополучная литературная судьба, если не считать нескольких кампаний разгромной критики┘»

То же самое пишет о нем близкий человек – Евгений Шварц: «Вся его судьба, его вера и личная жизнь – все шло прямо и последовательно.

Жизнь в бесконечном разнообразии своем захотела показать, что способна создавать и такие благополучные судьбы┘ Каждое утро на даче ли, в городе ли садился Каверин за стол и работал положенное время. И так всю жизнь.

И вот постепенно, постепенно «литература» стала подчиняться ему, стала пластичной┘»

Совет

При всем своем благополучии – не арестовали, не замучили, не расстреляли, даже дали Сталинскую премию II степени за «Двух капитанов» – Вениамин Каверин прямо может быть назван достойным человеком, «из бывших», истинным русским интеллигентом.

В этом странная неоднозначность его судьбы и его личности. Как-то в Союзе писателей Каверин был назван «основоположником советской литературы».

Комментирует сын: «Мы с сестрой потом долго называли отца «основоположник» и спрашивали его, как же это он сумел положить основу такому странному и необычному явлению, как советская литература»┘

И вслед за тем рассказ, как мужественно отстаивал Каверин «Раковый корпус» Солженицына, с абсолютной уверенностью в том, что такие вещи печатать необходимо, невзирая на начавшиеся брежневские времена, становившиеся все менее «вегетарианскими».

«┘Скорее всего обсуждение устроили для того, чтобы создать видимость «учета общественного мнения», а не с тем, чтобы всерьез рассмотреть возможность издания книги. Но Каверин так не думал. Он отнесся к обсуждению совершенно серьезно, решительно отстаивал в своем выступлении необходимость публикации. После обсуждения Солженицын прислал Каверину письмо с благодарностью┘»

И вся эта твердая, спокойная и прямая линия (недаром Шварц называл жизненную линию Каверина прямой асфальтовой дорогой) неспешно течет в рассказах о том, как Каверин заступался за диссидента Жореса Медведева, ученого и писателя, упрятанного в сумасшедший дом, о том, как достойно вел себя, председательствуя на вечере, посвященном юбилею Паустовского (об этом подробно вспоминает Григорий Свирский): «Я страшно завидую Паустовскому, – воскликнул Каверин, – завидую тому, что он никогда в жизни не солгал. Ни одной фальшивой строчки нет в его творчестве┘ Не солгал потому, что обладал даром, многими утерянным, – внутренней свободой┘»

Но, похоже, внутренней свободой все же обладал сам Каверин. В нем, по воспоминаниям близких и дальних, была эта совершенно несоветская черта – умение видеть правильно и соответственно этому поступать. Такой черты не сыщешь у плеяды советских писателей, не стоит и пытаться найти ее у Шолохова, к примеру, или у Федина с Фадеевым.

Это действительно корифеи-основоположники советской литературы, а Вениамин Каверин – нет. Несмотря на «Двух капитанов», роман вполне советский, о котором рассуждает в своем эссе Валентин Курбатов. Странный роман. Есть в нем и мальчишеская тяга к дальним странствиям и приключениям, жажда подвигов и всего того, что питает душу не только в тринадцать лет. Но есть и это: «Ну что, – сказал я немцу, – чья взяла? Я жив, я над лесом, я над морем, над полем, над всей землей пролечу. А ты мертв! Я победил тебя!», «Льют тяжелые пушки и тащат их за тысячи километров. Из самой Германии везут бетон и заливают им стенки траншей и дотов. Каждую ночь освещают ракетами небо над Невой, чтобы не проскочил по темной воде барж с мукой или хлебом. Трудятся ожесточенно, свирепо – все для того, чтобы умерла моя Катя»┘

И отсюда, из этих строк, пишет автор эссе, уже прямой путь до либретто, до трагедии мюзикла, до «Норд-Оста», который «таился в недрах «Двух капитанов» и ждал только повреждения высокой идеи, питавшей книгу┘» Пожалуй, тут автор статьи как бы угадывает судьбу этого – по некоторым представлениям – центрального произведения Вениамина Каверина: «Книга прожила героическую жизнь и прожила трагическую. Ее правда проверилась в пламени идеи и веры. Ее лучшее осталось неповрежденным. Ее сомнительное выгорело в пламени Дубровки┘»

Обратите внимание

Эти же слова можно – с купюрами – отнести и ко всему наследию Каверина: лучшее в нем, безусловно, осталось неповрежденным. Все временное, сомнительное, просоветское – ушло и выгорело. Время расставило все по своим местам.

Читайте также:  Сочинения об авторе амаду

Недаром Каверин утверждал, что без таких, как он, «невозможно развитие культуры»┘

Источник: http://www.ng.ru/ng_exlibris/2008-04-03/8_kaverin.html

Егэ по русскому языку. сочинение по тексту в.а. каверина (проблема самопожертвования)

Сочинение по тексту В.А. Каверина (И.П. Цыбулько, Типовые экзаменационные варианты. 1 вариант)

(1)Накануне вечером комиссар вызвал Корнева и Тумика в свою каюту и заговорил об этой батарее, дальнобойной, которая обстреливала передний край и глубину и которая всем давно надоела.

—(2)Мы несём от неё немалые потери,— сказал он, — и, кроме того, она мешает одной задуманной операции. (3)Нужно эту батарею уничтожить.

(4)Потом он спросил, что они думают о самопожертвовании, потому что иначе её нельзя уничтожить. (5)Он спросил не сразу, а начал с подвига двадцати восьми панфиловцев, которые отдали за Отчизну свои молодые жизни. (6)Теперь этот вопрос стоит перед ними — Корневым и Тумиком — как лучшими разведчиками, награждёнными орденами и медалями.

(7)Тумик первый сказал, что согласен. (8)Корнев тоже согласился, и решено было высадиться на берег в девять часов утра. (9)По ночам немцы пускали ракеты, хотя стоял декабрь и днём было так же темно, как и ночью.

(10)Времени вдруг оказалось много, и можно было полежать и подумать, тем более что это, наверно, уже в последний раз, а больше, пожалуй, не придётся.

(11)Тумик воевал уже полтора года и дважды был ранен. (12)Он участвовал в захвате знаменитой сопки «Колпак», когда восемьдесят моряков семь часов держались против двух батальонов, и боезапас кончился, и моряки стали отбиваться камнями.

(13)Как вчера, он видел перед собой маленький дом, крыльцо с провалившейся ступенькой и отца в саду — коротко стриженного, седого, с худым носом и ещё такого стройного, ловкого, когда он быстро шёл навстречу гостям, опираясь на трость, в своей кубанке набекрень и со своими тремя орденами.

(14)Когда началась война, он прислал Тумику письмо: «Воюй и за себя, и за меня».

(15)Тут Тумик вспомнил всю свою жизнь, самое главное, самое интересное в жизни.

(16)Отец — это был родной дом, детство и школа, девушка Шура — это была любовь, а Миша Рубин — друг, который всегда говорил, что, может быть, и есть на свете любовь, но верно то, что на свете есть настоящая дружба навеки.

(17)Они были с ним всю войну — отец, та девушка и Миша — и были теперь, когда он лежал на своей койке под иллюминатором и слышно было, как волна, плеща, набегает на борт. (18)Это была его Отчизна!

(19)И вдруг всё стало так ясно для него, что он даже присел на койке, обхватив руками колени.

—(20)Недаром же я жил на земле, — сказал он себе.

(21)Он видел, как при свете огарка Корнев пишет письмо, и ему хотелось сказать Корневу, что нет для них смерти и что для них пришла эта торжественная, последняя ночь, когда замер весь свет и только под лёгким ветром волна, плеща, набегает на борт. (22)Но он ничего не сказал. (23)У Корнева были жена и маленький сын. (24)Он писал им, и кто знает, о чём он думал сейчас, хмуря крупные чёрные брови.

(25)Утром они с первого взгляда поняли, что нельзя заложить тол и уйти: батарея работала, и кругом было слишком много народу. (26)Можно было только сделать, как сказал комиссар: подорвать её и самим подорваться. (27)И это было легко: неподалёку от батареи штабелями лежали снаряды.

(28)Они стали тянуть жребий, потому что достаточно было подорваться одному, а другой мог вернуться к своим. (29)Они условились: вернётся тот, кто вытащит целую спичку. (30)И Тумик взял в обе руки две целые спички и сказал шёпотом:

— Ну, Корнев, тащи.

(31)У Корнева были жена и маленький сын…

(32)Они обнялись, поцеловались. (33)На прощание Тумик отдал Корневу свою фотографию, где был снят с автоматом, лёжа, прицеливаясь, — ребята говорили, что вышел отлично. (34)И Корнев ушёл. (35)Он был метрах в сорока от батареи, когда раздался взрыв и пламя метнулось до самого неба, осветив пустынный край — снег и тёмные ущелья между скал, диких скал Отчизны… (По В. А. Каверину*)

* Вениамин Александрович Каверин (1902-1989) — русский советский писатель, драматург и сценарист, автор приключенческого романа «Два капитана».

Вступление. В жизни человека нередко возникают ситуации, когда необходимо сделать выбор, иногда и не в свою пользу. Что же заставляет человека поступиться своими интересами ради другого? Проблема.В тексте В.А. Каверина поднимается проблема самопожертвования во имя спасения товарища, во имя Родины.

Комментарий. Первый пример. Писатель раскрывает проблему на примере одного эпизода Великой Отечественной войны. Разведчики Тумик и Корнев должны уничтожить батарею противника. Комиссар понимает, что посылает бойцов на верную смерть. Перед выполнением задания товарищи вспоминают дорогих им людей.

Тумик про себя повторяет, как заклинание, слова отца: «Воюй и за себя, и за меня». Корнев пишет письмо родным. Пояснение. Действительно, в решающий момент оба солдата испытывают чувство долга перед Родиной, готовы отдать ради неё свои молодые жизни. Это придаёт им сил и решимости. Смысловая связь примеров.

Автор заостряет наше внимание на том, что, как оказалось, один из бойцов может спастись, ведь чтобы взорвать фашистскую батарею, а для этого взорваться самому, достаточно одного человека.

Комментарий. Второй пример.

И тогда Тумик, понимая, что нужно сохранить жизнь своему товарищу, которого ждут жена и маленький сын, заведомо приносит в жертву себя. Когда они тянут жребий, кому вернуться к своим, Тумик зажимает в ладони две целые спички. Корнев, вытащив любую из них, выигрывал жизнь. Пояснение.

Я понимаю, что самопожертвование основано на человеколюбии, тем не менее, поражает решение Тумика, пошедшего на обман, святой обман, цена которого – собственная жизнь.

Позиция автора. В.А.Каверин убеждает нас в том, что самопожертвование – высшее проявление гуманизма. Жестокие испытания на войне не лишили Тумика человечности. Как настоящий воин, он не произносит высоких слов, а спокойно и просто выполняет задуманное.

Собственное отношение к позиции автора. Трудно не согласиться с автором текста в том, что Тумик, движимый человеколюбием, принял верное решение, выбрав смерть для себя. Аргументация собственной позиции.

Мне вспоминается подвиг Сотникова, героя одноимённой повести В.Быкова. Боец, оказавшись в плену у фашистов, сразу сделал выбор: никого не предать, спасти товарищей-партизан, пусть и ценой собственной жизни.

Вывод. «Восхождение» – так назвали свой фильм авторы экранизации повести «Сотников». Так можно озаглавить и текст Каверина. Ведь восхождение – это высокий подвиг во имя жизни, путь преодоления страха смерти. Не случайно автор пишет: «Нет для них смерти», как и для миллионов героев, отдавших свои жизни ради Отчизны. (331 слово)

Источник: https://infourok.ru/ege-po-russkomu-yaziku-sochinenie-po-tekstu-va-kaverina-problema-samopozhertvovaniya-3547709.html

Сочинение на тему По тексту В.А.Каверина ( : ЕГЭ по русскому)

В приведенном для анализа фрагменте тексте В. А. Каверин размышляет о том, что является залогом духовной силы человека.

В начале отрывка автор-рассказчик сопоставляет роль главного героя на поле боя, здесь и сейчас, с его ролью в довоенное время. С точки зрения войны Лев Никольский – не кандидат филологических наук и даже не младший лейтенант. Он солдат, для которого существуют лишь «они» – гитлеровцы, и «мы» – небольшой отряд русского полка.

Светлые чувства любви и преданности, связывающие героя со своими однополчанами, не позволяют ему сдаться в плен: он продолжает говорить, что траншею «защищало подразделение, состоящее из двенадцати убитых, одного серьезно раненного и одного живого».

Лев не верит в то, что его друзья боролись и погибли напрасно.

Он ощущает их «присутствие», не падает духом и потому способен держать оборону.

Аналогично памяти о погибших товарищах духовную стойкость Никольского поддерживает и раненный разведчик Петя Данилов.

Проявив чрезвычайное мужество и собравшись с последними силами, он занимает место главного героя, тем самым давая ему возможность перебежать к другому орудию и воодушевляя его на подвиг во имя всего, что так дорого его сердцу.

И Лев стреляет за все, что он когда-то любил: «за стихи, которые Петя читал», «за дымящиеся развалины сожженной деревни», «за горе каждой семьи», «за Аню с маленьким сыном, которых он, может быть, больше не увидит…».

В. А. Каверин утверждает, что человеком движут не приказы начальства, а тесная эмоциональная связь и привязанность к соратникам и соотечественникам, родным местам и любимым людям. Поступаете в 2019 году?

Наша команда поможет с экономить Ваше время и нервы:

  • подберем направления и вузы (по Вашим предпочтениям и рекомендациям экспертов);
  • оформим заявления (Вам останется только подписать);
  • подадим заявления в вузы России (онлайн, электронной почтой, курьером);
  • мониторим конкурсные списки (автоматизируем отслеживание и анализ Ваших позиций);
  • подскажем когда и куда подать оригинал (оценим шансы и определим оптимальный вариант).

Доверьте рутину профессионалам – подробнее.

На примере Льва Никольского автор показывает влияние глубоких теплых чувств на духовные силы солдата.

Я полностью согласна с точкой зрения писателя. Когда война принимает отечественный характер, люди сражаются и гибнут не потому, что был отдан приказ, и не потому, что они будут вознаграждены за свои заслуги, они борются за право существования себя и своей семьи, своего народа, своей страны.

Таким образом, только любовь и благодарность способна питать внутреннюю силу личности. Залогом духовной стойкости являются высокие человеческие чувства, подобно стержню не дающие нас согнуться под натиском испытаний и бед.

Эффективная подготовка к ЕГЭ (все предметы) – начать подготовку

Источник: https://www.kritika24.ru/page.php?id=49379

Автор: Каверин Вениамин Александрович

Вениами́н Алекса́ндрович Каве́рин (настоящая фамилия — Зи́льбер, 1902—1989) — русский советский писатель.

Лауреат Сталинской премии второй степени (1946). Широкую известность получил приключенческий роман «Два капитана».

Родился 6 (19) апреля 1902 года в семье капельмейстера 96-го пехотного Омского полка Абеля Абрамовича Зильбера и его жены — урождённой Ханы Гиршевны (Анны Григорьевны) Дессон, владелицы музыкальных магазинов.

Старшая сестра Каверина — Лея Абелевна Зильбер (в замужестве Елена Александровна Тынянова, 1892—1944) — вышла замуж за Ю. Н. Тынянова, одноклассником которого был старший брат Каверина Лев Зильбер, впоследствии — крупный советский вирусолог.

Важно

Кроме того, в семье росли ещё трое старших детей — Мирьям (в замужестве Мира Александровна Руммель, 1890 — после 1988, жена первого директора Народного дома им. А. С. Пушкина Исаака Михайловича Руммеля),[5][6] Давид, впоследствии военный врач, и Александр (1899—1970), композитор, взявший псевдоним Ручьёв.

14 августа 1912 года, по результатам приёмных испытаний, Вениамин был зачислен в приготовительный класс Псковской губернской гимназии. В «Освещённых окнах» он писал: «Нельзя сказать, что я был ленив — учился на тройки, четвёрки.

Кроме математики, мне легко давались почти все предметы». Тем не менее, по протоколу педагогического совета от 11 мая 1916 года из сорока учеников третьего «б» класса только четыре гимназиста получили награду второй степени, в том числе и Вениамин Зильбер.

Учился в Псковской губернской гимназии Вениамин Зильбер 6 лет.

Затем, он окончил Ленинградский институт живых восточных языков по отделению арабистики (1923) и историко-филологический факультет Ленинградского государственного университета (1924). Был близок к младоформалистам. В 1929 году защитил диссертацию «Барон Брамбеус. История Осипа Сенковского».

Псевдоним «Каверин» взят в честь гусара, приятеля молодого Пушкина (выведенного им под собственной фамилией в «Евгении Онегине»).

    Уж тёмно: в санки он садится.
    «Пади, пади!» — раздался крик;
    Морозной пылью серебрится
    Его бобровый воротник.

    К Talon помчался: он уверен,

    Что там уж ждет его Каверин.
    Вошел: и пробка в потолок,
    Вина кометы брызнул ток,
    Пред ним roast-beef окровавленный,
    И трюфли, роскошь юных лет,
    Французской кухни лучший цвет,
    И Стразбурга пирог нетленный
    Меж сыром Лимбургским живым

    И ананасом золотым.

Первый рассказ «Хроника города Лейпцига за 18… год» опубликовал в 1922. В начале 1920-х годов входил в литературную группу «Серапионовы братья». Ранние рассказы написаны на фантастические сюжеты. Обращение к реальной жизни отразилось в романе «Девять десятых судьбы» (1926) и др. В 1927 году принял участие в коллективном романе «Большие пожары», публиковавшемся в журнале «Огонёк».

Роман «Исполнение желаний» (2 кн., 1935—1936) и роман-трилогия «Открытая книга» (1953—1956) посвящены изображению творческого труда, научным поискам советской интеллигенции.

Совет

Наибольшую известность приобрел приключенческий роман «Два капитана» (2 кн.,1940—1945, Сталинская премия, 1946), в котором показаны овеянные романтикой путешествий духовные искания советской молодёжи военного поколения.

Читайте также:  Краткая биография боккаччо

Романы «Открытая книга» и «Два капитана» были неоднократно экранизированы.

В 1958 был едва ли не единственным крупным писателем старшего поколения, кто отказался участвовать в травле Бориса Пастернака в связи с публикацией на Западе его романа «Доктор Живаго» и присуждением ему Нобелевской премии.

Подписал обращение в защиту Ю. Даниэля и А. Синявского. Подготовил для Четвёртого съезда СП СССР (1967) речь «Насущные вопросы литературы», которую ему запретили зачитывать. В 1968 он в «Открытом письме» объявил о разрыве с К. Фединым, когда тот не допустил до читателя «Раковый корпус» Солженицына.

Каверин один из значительных русских писателей. Романы Каверина отличаются насыщенностью действия, подчас — детективной увлекательностью и искусным построением.

— Вольфганг Казак

Каверин умер 2 мая 1989 года. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

[править]Семья

  • Жена — детская писательница Л. Н. Тынянова (1902—1984), младшая сестра Ю. Н. Тынянова.

    • Дочь — фармаколог Наталья Вениаминовна Каверина (род. 1924), старший научный сотрудник НИИ фармакологии РАН, автор монографий «Фармакология коронарного кровообращения» (1963), «Фармакология моноаминергических процессов» (1971), «Современные аспекты фармакологии антиангинальных средств» (1980).
    • Сын — Николай Вениаминович Каверин (род. 1933, Ленинград), доктор медицинских наук, профессор, академик РАМН, заведующий лабораторией физиологии вирусов Института вирусологии имени Д. И. Ивановского РАМН. Его жена (с 1962 года) — Наталья Николаевна Заболоцкая (род. 1937), дочь поэта Николая Заболоцкого.[7]

Источник: https://www.litmir.me/a/?id=1040

Каверин вениамин александрович | великие исторические личности

Июн 26, 2012 Опубликовано Июн 26, 2012 в Новости

«Кажется, я был способный мальчик», — вспоминал В.А.Каверин в автобиографической трилогии о детстве и юности «Освещенные окна».

Способностями или, вернее сказать, талантами отмечено было все многочисленное семейство полкового музыканта Александра Зильбера, из шести детей которого Вениамин был самым младшим.

Отец играл на многих музыкальных инструментах и дослужился, хоть и не без труда, до звания капельмейстера музыкантской команды лейб-гвардии Преображенского полка.

Он настаивал, чтобы всех детей в семье обучали музыке, и немалая заслуга в этом деле принадлежала матери — известной пианистке, выпускнице Московской консерватории, женщине широкообразованной, много читавшей. Ее усилия оказались не напрасными: брат будущего писателя Александр, повзрослев, стал композитором, а сестра Елена — музыковедом.

У Вени же обилие музыки, постоянно звучавшей в доме, надолго отбило к ней всякий интерес — несмотря на все свои способности, занимался он неохотно. Так же неохотно, как учился читать, — долго не мог понять, зачем нужны эти скучные предметы, именуемые книгами, в которых «живые, звучащие слова распадаются на беззвучные знаки».

Впрочем, освоив науку чтения, он стал жадным книгоглотателем: сказки Перро и Андерсена, рассказы о Шерлоке Холмсе, грошовые историйки о разбойнике Лейхтвейсе, «Княжна Джаваха» «несравненной» Чарской, «Серебряные коньки», произведения русских классиков, романы Эмара и Купера, Гюго и Диккенса. Особенно любим был Роберт Льюис Стивенсон с его бессмертным «Островом сокровищ»: «именно он, и никто другой, приоткрыл передо мной таинственную силу сцепления слов, рождающую чудо искусства», — писал Каверин.

С детства огромное влияние на него оказывал старший брат Лев, впоследствии всемирно известный ученый-микробиолог и иммунолог, академик, один из создателей вирусной теории рака.

Товарищем Льва по гимназии был знаменитый Юрий Тынянов, также на долгие годы ставший Вениамину другом, учителем и даже родственником: он женился на сестре Каверина Елене Александровне, а Вениамин Александрович, в свою очередь, предложил руку и сердце сестре Тынянова Лидии Николаевне, с которой и прожил всю жизнь.

Обратите внимание

По окончании Псковской гимназии и средней школы в Москве, Каверин, по совету Тынянова, переехал в Петроград, где продолжил образование на историко-филологическом факультете Петроградского университета и одновременно поступил в Институт живых восточных языков на арабское отделение.

Будучи студентом, он безумно увлекался немецкими романтиками (ходил на лекции и семинары в огромном старом плаще), пробовал писать стихи, заводил знакомства с молодыми поэтами, но после иронических и безжалостных отзывов Ю.Тынянова, О.Мандельштама и В.Шкловского счел за лучшее перейти на прозу.

В 1920 году Каверин представил на конкурс, объявленный Домом литераторов, свой первый рассказ «Одиннадцатая аксиома» и вскоре удостоился за него одной из шести премий.

Рассказ не был опубликован, но произвел впечатление на Горького, который похвалил начинающего автора, а потом еще долго следил за его творчеством.

Примерно в то же время Виктор Шкловский привел Каверина в содружество молодых литераторов «Серапионовы братья», представив его не по имени, а названием того самого рассказа — «Одиннадцатая аксиома», о котором «Серапионы», вероятно, были наслышаны.

«Под именем «Серапионовых братьев», — писал Евгений Шварц, частенько бывавший на их заседаниях, хотя и не входивший в «братство», — объединились писатели и люди мало друг на друга похожие. Но общее ощущение талантливости и новизны объясняло их, оправдывало их объединение».

Достаточно будет сказать, что в число «Серапионов» входили такие известные писатели, как Всеволод Иванов, Михаил Зощенко, Константин Федин, поэт Николай Тихонов. Но Каверину, пожалуй, ближе всех по духу был умерший в возрасте двадцати трех лет Лев Лунц.

Вместе они представляли так называемое западное направление и призывали русских писателей учиться у зарубежной литературы. Учиться — «это не значит повторять ее. Это значит вдохнуть в нашу литературу энергию действия, открыв в ней новые чудеса и секреты» (Л.Лунц).

Динамичный сюжет, занимательность в сочетании с мастерством формы и отточенностью стиля ставили они во главу угла. «Я всегда был и остался писателем сюжетным», — признавался Каверин. За пристрастие к сюжету, к занимательности критики постоянно преследовали его.

Важно

А в бурные, кипящие 1920-е годы сам Каверин с юношеским пылом сбрасывал с корабля современности признанные авторитеты («Тургенева я считал своим главным литературным врагом») и не без сарказма заявлял: «Из русских писателей больше всего люблю Гофмана и Стивенсона».

У всех «Серапионов» были характерные прозвища, у Каверина — «брат Алхимик». Потому, наверное, что пытался он литературу поверить наукой. «Искусство должно строиться на формулах точных наук», — начертано было на конверте, в котором он послал на конкурс свой первый рассказ. А еще потому, что хотел он слить воедино реальность и фантастику в каком-то новом, небывалом еще синтезе.

Да, этот до черноты загорелый мальчик, похожий не то на бедуина, не то на совенка, «в гимназической форме, с поясом с бляхой» уже тогда, по словам Павла Антокольского, «вынашивал в себе целый мир приключений, сказок и открытий во вселенной, которая вот-вот должна была родиться!»

В 1923 году он выпустил свою первую книгу «Мастера и подмастерья». Авантюристы и сумасшедшие, тайные агенты и карточные шулеры, средневековые монахи и алхимики, магистры и бургомистры — одним словом, яркие личности населяли причудливый фантастический мир ранних «отчаянно оригинальных» рассказов Каверина.

«Люди играют в карты, а карты играют людьми. Кто разберется в этом?» Русская «гофманиана» — вот что это было. А.М.

Горький называл Каверина «оригинальнейшим писателем» и советовал беречь свой талант: «Это цветок оригинальной красоты, формы, я склонен думать, что впервые на почве литературы русской распускается столь странное и затейливое растение».

Первое время Каверин не оставлял без внимания и науку. Как филолога его привлекали малоизученные страницы русской литературы начала XIX-го века: сочинения В.Ф.Одоевского, А.Ф.Вельтмана, О.И.

Сенковского — последнему он посвятил серьезный научный труд, выпущенный в 1929 году отдельной книгой «Барон Брамбеус.

История Осипа Сенковского, журналиста, редактора «Библиотеки для чтения», книгой, одновременно представленной как диссертация, которую Каверин с блеском защитил, несмотря на ее явную беллетристичность, в Институте истории искусств.

Совет

Профессиональный интерес к литературе пушкинской поры, дружба с Юрием Тыняновым, но главное — азарт остроумного спорщика и полемиста, всегда готового скрестить копья со своими литературными противниками, несомненно, повлияли на выбор начинающим писателем псевдонима; фамилию Каверин он взял в честь Петра Павловича Каверина — гусара, дуэлянта-забияки и разгульного кутилы, хотя и человека образованного, в чьих проделках нередко принимал участие юный Пушкин.

Но наука наукой, а Каверин верил в свой писательский талант и в то, что судьба вручила ему «билет дальнего следования», как пророчески сказал о нем Евгений Замятин, и потому решил для себя только одно: писать и писать — ежедневно! Над этим посмеивались даже его друзья.

Но важен был не процесс, а результат: «Каждое утро, — рассказывал Евгений Шварц, — на даче ли, в городе ли, садился Каверин за стол и работал положенное время. И так всю жизнь. И вот постепенно, постепенно «литература» стала подчиняться ему, стала пластичной.

Прошло несколько лет, и мы увидели ясно, что лучшее в каверинском существе: добродушие, уважение к человеческой работе, наивность мальчишеская с мальчишеской любовью к приключениям и подвигам — начинает проникать на страницы его книг».

Был период, когда он пытался сочинять пьесы (в начале 30-х некоторые даже имели успех — их ставили первоклассные режиссеры, сам Вс.Мейерхольд предлагал сотрудничество), но, по собственному признанию Каверина, с ремеслом драматурга он был не в ладах.

Он понимал, что ему необходимо всецело сосредоточиться на прозе, и печатал свои новые произведения одно за другим: романы и повести «Конец хазы», «Девять десятых судьбы», «Скандалист, или Вечера на Васильевском острове», «Черновик человека», «Художник неизвестен», сборники рассказов.

В 1930-м у 28-летнего автора вышло трехтомное собрание сочинений.

Чиновники от литературы объявили Каверина писателем-«попутчиком» и злобно громили его книги, обвиняя автора в формализме и жажде буржуазной реставрации.

Между тем надвигались времена, когда на подобную «критику» становилось опасно не обращать внимания. Каверин вынужден был «перековаться» и написал «традиционное» «Исполнение желаний».

Обратите внимание

Этот его роман, как и несколько последующих («Два капитана», «Открытая книга»), пользовался большой популярностью, но автор был недоволен своим детищем: называл «инвентарем назидательности», периодически его перерабатывал и, в конце концов, сократил чуть не на две трети: «мой успех был наградой за отказ от своеобразия, которым я так дорожил, тогда, в двадцатых годах… Терзаясь над каждой фразой, переходил я к черному хлебу русской классической традиционной прозы. Это был перелом, сопровождаемый беспощадным «самоукрощением». И переход от «прозы, проникнутой стремлением увидеть мир своими глазами, …к «заданной литературе».

Неизвестно, как сложилась бы судьба Каверина, не напиши он роман «Два капитана»; вполне возможно, что писатель разделил бы участь своего старшего брата, академика Льва Зильбера, которого трижды арестовывали и отправляли в лагеря.

Роман в буквальном смысле спас Каверина — по слухам, он понравился самому Сталину — недаром после войны, которую писатель провел на Северном флоте в качестве военного корреспондента ТАСС и «Известий», он был удостоен Сталинской премии. «Два капитана», несомненно, самая известная книга Каверина.

В свое время она была так популярна, что многие школьники на уроках географии всерьез доказывали, будто Северную землю открыл не лейтенант Вилькицкий, а капитан Татаринов — настолько верили они в героев романа, воспринимали их как реально существующих людей и писали Вениамину Александровичу трогательные письма, в которых расспрашивали о дальнейшей судьбе Кати Татариновой и Сани Григорьева.

На родине Каверина в городе Пскове неподалеку от Областной детской библиотеки, носящей ныне имя автора «Двух капитанов», был даже установлен памятник капитану Татаринову и Сане Григорьеву, чьей мальчишеской клятвой было: «Бороться и искать, найти и не сдаваться».

Годы «оттепели» принесли для Каверина множество новых дел: он участвовал в альманахе «Литературная Москва», хлопотал об издании научных трудов Ю.Тынянова, произведений Л.Лунца и М.Булгакова — роман Михаила Афанасьевича «Мастер и Маргарита» Каверин прочел еще в рукописи и «совершенно им заболел».

О собственном творчестве он также не забывал: много сил отнимали публицистика, воспоминания и мемуары.

В прозе же Каверин отчасти вернулся к себе прежнему, опубликовав цикл странных романтических сказок, составивших сборник «Ночной Сторож, или Семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча девятьсот неизвестном году». Спустя несколько лет появилась сказочно-философская повесть «Верлиока».

Важно

Временами, впрочем, писателя одолевало чувство досады. Второго дыхания он в себе не ощущал и иронически жаловался в письме к Е.А.

Благининой, незадолго до того прочитавшей одну давнюю его повесть и с большим одобрением о ней отозвавшейся: «Вы знаете, когда Свифт умирал, он попросил, чтобы ему прочитали не Гулливера, а «Сказку о бочке», и скончался со словами: «Как я писал! Боже мой, как я писал!» Вот так, должно быть, сделаю и я». Вениамин Александрович ошибался. В возрасте семидесяти лет, что редко бывает, он написал свою лучшую книгу: «Перед зеркалом» — глубокий и тонкий роман о любви.

Читайте также:  Краткая биография мандзони

Еще реже бывает, чтобы маститый литератор прилежно и с удовольствием читал: от любимой классики до рукописей молодых авторов, которые те присылали Каверину, зная, что могут рассчитывать по меньшей мере на заинтересованное внимание и дружеский совет.

Кто-то очень верно подметил: «Каверин — из тех людей, кого литература сделала счастливым: он всегда увлеченно писал, всегда с удовольствием читал других».

Может быть именно эта сосредоточенная погруженность в книги, архивы, рукописи позволила ему в самые жестокие годы «оградить свое сердце от зла» и остаться верным друзьям и себе самому.

И потому в собственных его сочинениях, в которых добро всегда — четко и ясно — отделено от зла, мы обнаруживаем «мир несколько книжный, но чистый и благородный» (Е.Л.Шварц).

Размышляя о своих удачах и промахах, Вениамин Александрович писал: «Мое единственное утешение, что у меня все-таки оказался свой путь…» О том же говорил Павел Антокольский: «Каждый художник тем и силен, что не похож на других. У Каверина есть гордость «лица необщим выражением».

Он не прекращал писать до последних дней, даже когда уже не было полной уверенности в том, что все замыслы удастся осуществить. Одной из последних работ Каверина стала книга о его лучшем друге Ю.Тынянове «Новое зрение», написанная в соавторстве с критиком и литературоведом Вл.Новиковым.

Совет

В год смерти писателя вышли две его теперь уже самые последние книги — «Счастье таланта» и «Эпилог».

Источник: http://bibliogid.ru

Источник: http://history-persons.ru/2012/06/kaverin-veniamin-aleksandrovich/

Сочинение на тему:Сочинение-отзыв по произведению В. Каверина «Два капитана»

    Сочинение-отзыв по произведению В. Каверина «Два капитана»

    С книгой «Два капитана» я познакомился этим летом, читая рекомендованную учителем «летнюю» литературу. Этот роман написал Вениамин Александрович Каверин – замечательный советский писатель. Книга увидела свет в 1944 году, а в 1945 писатель получил за нее Сталинскую премию.

    Без преувеличения могу сказать, что «Два капитана» – это культовая книга нескольких поколений советских людей. Очень понравился этот роман и мне. Я читал его практически на одном дыхании, а герои книги стали моими друзьями. Я считаю, что роман помогает читателю решить многие важные вопросы.

    На мой взгляд, «Два капитана» – это книга о поиске – поиске истины, своего жизненного пути, своей моральной и нравственной позиции. Неслучайно ее героями становятся капитаны – люди, которые ищут новые пути и ведут за собой других.

    В центре романа находится судьба капитана Сани Григорьева. Еще мальчишкой судьба связывает его с другим капитаном – пропавшим без вести капитаном Татариновым, и его семьей.

Можно сказать, что Саня всю свою жизнь посвящает тому, чтобы узнать правду об экспедиции Татаринова и восстановить опороченное имя этого человека.

В процессе поиска истины Саня мужает, узнает жизнь, ему приходится принимать принципиальные, порою очень трудные, решения.

    События романа происходят в нескольких местах – городе Энске, Москве и Ленинграде. Автор описывает 30-ые годы и годы Великой Отечественной войны – время детства и молодости Сани Григорьева. Книга насыщена запоминающимися событиями, важными и неожиданными поворотами сюжета. Многие из них связаны с образом Сани, с его честными и смелыми поступками.

Обратите внимание

    Мне запомнился эпизод, когда Григорьев, перечитывая старые письма, узнает правду о капитане Татаринове: именно этот человек совершил важное открытие – обнаружил Северную землю, которую назвал в честь своей жены.

Также Саня узнает о гнусной роли двоюродного брата капитана Николая Антоновича – он сделал так, что большая часть снаряжения на шхуне Татаринова оказалась негодной.

По вине этого человека погибла практически вся экспедиция!

    Саня стремится «восстановить справедливость» и рассказать все о Николае Антоновиче. Однако Григорьев делает только хуже – своими словами он практически убивает вдову Татаринова. Это событие отталкивает от Сани и Катю – дочь Татаринова, которую герой любит.

    Так, автор книги показывает, что в жизни не существует однозначных поступков. То, что кажется правильным, в любой момент может обернуться своей противоположной стороной. Нужно хорошенько обдумать все последствия, прежде чем совершить какой-то важный поступок.

    Также особо запоминающимися для меня событиями в книге стала находка капитаном Григорьевым дневника штурмана Татаринова, который, после многих препятствий, был опубликован в «Правде». Это значит, что люди узнали об истинном значении экспедиции Татаринова, узнали правду об этом героическом капитане.

    Почти в финале романа Григорьев находит тело Ивана Львовича. Это значит, что миссия героя завершена.

Географическое общество заслушивает доклад Сани, где он рассказывает всю правду об экспедиции Татаринова.

В итоге правда торжествует – Николай Антонович оказывается наказанным, а имя Сани теперь неразрывно связывается с именем Татаринова: «такие капитаны двигают вперед человечество и науку».

Важно

    И, на мой взгляд, это совершенно верно. Открытие Татаринова было очень важным для науки. Но и поступок Сани, который посвятил многие годы восстановлению справедливости, тоже можно назвать подвигом – и научным, и человеческим. Этот герой всегда жил по законам добра и справедливости, никогда не шел на подлость. Именно это и помогло ему выстоять в самых сложных условиях.

    То же самое мы можем сказать и о жене Сани – Кате Татариновой. По силе характера эта женщина стоит наравне со своим мужем. Она прошла через все испытания, выпавшие на ее долю, но осталась верна Сане, пронесла свою любовь до конца.

И это несмотря на то, что многие люди стремились разлучить героев. Один из них – мнимый друг Сани Ромашка. На счету этого человека было немало подлостей – предательств, измен, вранья. В итоге он оказывается наказан – его сажают в тюрьму.

Оказывается наказан и другой злодей – Николай Антонович, которого с позором изгоняют из науки.

    Таким образом, «Два капитана» и его герои многому нас учат. Во всех испытаниях необходимо сохранять в себе достоинство, всегда оставаться человеком. При любых обстоятельствах нужно быть верным добру, любви, свету. Только тогда возможно справиться со всеми испытаниями, – утверждает Каверин.

    А герои его книги показывают нам, что нужно смотреть жизни в лицо, идти навстречу любым трудностям. Тогда тебе обеспечена интересная жизнь, насыщенная приключениями и настоящими поступками. Жизнь, о которой нестыдно будет вспомнить в старости.

человек просмотрели эту страницу.

Зарегистрируйся

или

войди

и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Источник: https://yougdz.ru/sochinenia/textcontent.php?sch=3069

Каверин В. А. Биография кратко. Каверин Вениамин Александрович

Каверин Вениамин Александрович

(1902 – 1989)

Каверин Вениамин Александрович (1902 – 1989), прозаик.

Родился 6 апреля (19 н. с.) во Пскове в семье музыканта. В 1912 поступил в псковскую гимназию. “Друг моего старшего брата Ю.

Тынянов, впоследствии известный писатель, был моим первым литературным учителем, внушившим мне горячую любовь к русской литературе”, – напишет Каверин.

Шестнадцатилетним юношей он приехал в Москву и в 1919 закончил здесь среднюю школу. Писал стихи. В 1920 перевелся из Московского университета в Петроградский, одновременно поступив в Институт восточных языков, окончил оба.

Совет

Был оставлен при университете в аспирантуре, где в течение шести лет занимался научной работой и в 1929 защитил диссертацию под названием “Барон Брамбеус. История Осипа Сенковского”. В 1921 вместе с М. Зощенко, Н. Тихоновым, Вс. Ивановым был организатором литературной группы “Серапионовы братья”.

Впервые напечатался в альманахе этой группы в 1922 (рассказ “Хроника города Лейпцига за 18… год”). В это же десятилетие им написаны рассказы и повести (“Мастера и подмастерья” (1923), “Бубновая масть” (1927), “Конец Хазы” (1926), повесть о жизни ученых “Скандалист, или Вечера на Васильевском острове” (1929).

Решил стать профессиональным писателем, окончательно посвятив себя литературному творчеству

В 1934 – 36 пишет свой первый роман “Исполнение желаний”, в котором ставил задачу не только передать свои знания жизни, но и выработать собственный литературный стиль. Это удалось, роман имел успех.

Самым популярным произведением Каверина стал роман для юношества – “Два капитана”, первый том которого был завершен в 1938. Начавшаяся Отечественная война остановила работу над вторым томом. Во время войны Каверин писал фронтовые корреспонденции, военные очерки, рассказы. По его просьбе был направлен на Северный флот.

Именно там, повседневно общаясь с летчиками и подводниками, понял, в каком направлении пойдет работа над вторым томом “Двух капитанов”. В 1944 второй том романа был опубликован.

В 1949 – 56 работал над трилогией “Открытая книга”, о становлении и развитии микробиологии в стране, о целях науки, о характере ученого. Книга завоевала популярность у читателя.

В 1962 Каверин опубликовал повесть “Семь пар нечистых”, рассказывающую о первых днях войны. В этом же году была написана повесть “Косой дождь”. В 1970-е создал книгу воспоминаний “В старом доме”, а также трилогию “Освещенные окна”, в 1980-е – “Рисунок”, “Верлиока”, “Вечерний день”. Умер В. Каверин 2 мая 1989.

Обратите внимание

Краткая биография из книги: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.

kaverin

Источник: http://www.slavkrug.org/kaverin-v-a-biografiya-kratko-kaverin-veniamin-aleksandrovich/

Сочинение: «Два капитана»

Произведение Каверина «Два капитана» — это роман, с которым я познакомилась совсем недавно. Роман задали на уроке литературы.

Когда я начала читать Каверина «Два Капитана», то не могла оторваться, хотя изначально было желание прочесть рассказ Каверина «Два капитана» в кратком содержании.

Но, потом решила читать полностью и не пожалела, теперь и сочинение по произведению Каверина «Два капитана» написать не сложно.

Вениамин Каверин два капитана

Вениамин Каверин в произведении «Два капитана» рассказывает нам о судьбе капитана Сани Григорьева. Мальчиком ему пришлось остаться без отца, которого арестовали, обвинив в убийстве. Там в тюрьме, невиновный отец Сани и умер. Мальчик, хоть и знал о настоящем убийстве, сказать ничего не мог, так как был немым.

Это уже позже доктор Иван Иванович поможет избавиться от данного недуга, а пока мальчик живет с матерью и отчимом, который над ними издевается. Вскоре умирает и мать, а Саня отправляется с сестрой к тетке, которая хочет отдать их в приют.

Как видим, уже с детства Сане выпала нелегкая судьба, но это не помешало ему быть настоящим человеком, который идет к своей цели. Целью же его было узнать правду об экспедиции Татаринова. Григорьев хотел восстановить доброе имя капитана Татаринова, о котором Саня узнал еще в детстве, прочитав его письма.

В рассказе Каверина «Два капитана» затронут большой промежуток времени, от дореволюционного и до Великой Отечественной войны. За этот промежуток времени Саня из мальчика превращается в мужчину, которому приходится принимать трудные решения. Рассказ Каверина насыщенный разными захватывающими событиями, здесь присутствуют необычные повороты сюжета.

Есть здесь и приключения, и любовь, дружба и предательство.

Так, узнав из писем о Татаринове, который открыл Северную землю, Саня узнает и о брате того самого капитана Татаринова Николае Антоновиче. Этот человек, который был влюблен в жену Татаринова, сделал так, чтобы из экспедиции никто не вернулся.

Григорьев же хочет восстановить доброе имя Татаринова, он хочет открыть всем глаза на поступок Николая Антоновича, однако правда убивает вдову Татаринова, а Катя — дочь Татаринова, которая нравилась Сане, отворачивается от него.


Важно

Сюжет произведения интересен, постоянно переживаешь за героев, ведь в работе Каверина есть не только положительные герои, но и отрицательные. Подлый Николай Антонович, который предал своего брата, и Ромашка — мнимый друг Сани, который делал одни лишь подлости, без проблем шел на измену, предательство, вранье.

Без зазрения совести бросает раненого Саню, забрав у него оружие и документы. Сюжет напряженный и не можешь заранее понять, чем же все-таки закончится рассказ. А завершается он справедливостью, которая восторжествовала. Сане удается найти тело погибшего Татаринова, у него получается зачитать свой доклад, он женится на Кате Татариновой, Ромашка, как и Николай Антонович, получают по заслугам. Первый попадает в тюрьму, а второго изгоняют из науки.

Каверин два капитана главные герои

В произведении Каверина «Два Капитана» главным героем является Саня Григорьев. Это целеустремленный человек, который жил под девизом: «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Это парень, который добился своей цели, он стал полярным летчиком, он сумел довести до конца расследование о погибшей экспедиции Татаринова. Саня — отважный, смелый, знает, чего хочет от жизни и берет от нее все.

Источник: http://sochinyshka.ru/sochinenie-dva-kapitana.html

Ссылка на основную публикацию