Сочинения об авторе мориак

Творчество Франсуа Мориака

Франсуа Мориак
родился в «столице
вин» 11 октября
1885 года. Род Мориаков
восходит к
землепашцам
и купцам — торговцам
деревом и сукном,
людям среднего
достатка и
строгих правил.

Отец его, Жан
Поль Мориак,
поэт по призванию,
деловой человек
по роду занятий,
умер, когда
Франсуа не было
и двух лет.

Детей
— четырех сыновей
и дочь — воспитывала
мать Клер, в
отличие от
своего покойного
супруга глубоко
верующая, истая
католичка:
каждый день
в семье завершался
вечерней молитвой.

Обратите внимание

Юный Франсуа
получил религиозное
образование
в католической
школе святой
Марии и в католическом
коллеже при
монастыре
марианитов.

В восемнадцатилетнем
возрасте Мориак
склонялся к
религиозному
«модернизму»
— реформаторскому
течению в
католической
церкви; оно
сформировалось
на рубеже XIX—XX
веков и стремилось
«обновить»
католицизм,
согласовать
его с достижениями
современной
науки.

Юноша
с 1905 года становится
сотрудником
журнала «Сийон»,
которым в то
время руководил
Марк Санье
(1873—1950), журналист
и политический
деятель, один
из лидеров
«модернизма»,
последователь
философа Ламенне,
родоначальника
христианского
социализма
во Франции.

В
1907 году Мориак
вышел из журнала,
но до конца
дней оставался
приверженцем
воззрений
Санье, проповедовавшего
возвращение
к идеалам раннего
христианства.
В начале 60-х годов
Мориак писал
о Санье как «о
вечно живом
старом архангеле».

При всей любви
к родным местам
юноша не мог
смириться с
нравами и психологией
провинциальной
буржуазии, он
чувствовал
себя очень
одиноким. «Когда
пишешь о провинциальном
городе, таком,
как Бордо, всегда
приходишь к
мысли о бегстве.

В Бордо не смог
бы жить ни один
непокорный
человек: там
надо любой
ценой приспособляться».
Под предлогом
подготовки
к поступлению
в Архивный
институт Франсуа
Мориак в сентябре
1906 года уезжает
в Париж.

В Архивный
институт он
поступил в
ноябре 1908 года
и проучился
недолго: после
весенних экзаменов
Мориак решил
оставить его.
Молодой человек
написал матери,
что хочет посвятить
себя литературной
деятельности.

Писать стихи,
сочинять романы
Мориак начал
еще в школе.

Первый же поэтический
сборник — «Руки,
сложенные для
молитвы» (1909)
принес ему
успех: книгу
удостоил похвалы
Морис Баррес,
писатель и
публицист,
имевший тогда
шумный успех,
благосклонно
отозвался о
ней поэт Гийом
Аполлинер.

Важно

Гораздо строже
оценил ее
Ален-Фурнье,
автор романа
«Большой Мольн»
(1913): «Это поэзия
богатого,
благоразумного
и послушного
ребенка». «Я
вошел в литературу
херувимом из
ризницы»,—
подтвердил
через много
лет его правоту
сам писатель.

Раннее творчество
Мориака — сборники
стихов «Прощание
с отрочеством»
(1911), «Пропавший
без вести»
(1918), романы «Дитя
под бременем
цепей» (1913), «Патрицианская
тога» (1914)—глубоко
автобиографично,
во многом
подражательно,
но в нем уже
намечаются
ведущие проблемы
зрелого периода:
путь молодого
героя, ищущего
бога; тема всевластия
денег.

Когда разразилась
первая мировая
война, Мориака
призвали в
армию. По состоянию
здоровья он
был зачислен
санитаром в
отряд Красного
Креста.

Несколько
месяцев Мориак
вместе с отрядом
странствует
сначала по
территории
Франции, затем
в конце 1916 года
его отправляют
морем в Грецию,
в Салоники. В
Салониках
Мориак заболел
малярией и
попал в госпиталь.

В начале 1917 года
писатель возвратился
на родину и
демобилизовался.

Война на
несколько лет
оторвала Мориака
от занятий
литературой.
Он никогда
прямо не писал
о войне, но тяготы
и переживания
тех лет способствовали
формированию
нового мироощущения
писателя, внесли
перемены в его
творчество.

Мориак никогда
не считал себя
католическим
писателем. «Я
католик, сочиняющий
романы»,— утверждал
он. Писатель
стремился
разграничивать
свои произведения
— художественные,
публицистические
и религиозные,
но полностью
это ему не удавалось:
во всех них он
отстаивал свои
исходные жизненные
принципы.
Эстетические
взгляды Мориака
неразрывно
связаны с его
этическими
нормами.

Отправной
точкой творчества
Мориака было
ощущение неотвратимой
гибели того
уходящего в
прошлое мира,
который он
воссоздавал
на страницах
книг.

Главную
причину кризиса
традиционного
«бальзаковского»
романа Мориак
видел в изменении
самой жизни:
утратив идею
бога, буржуазное
общество потеряло
основание своей
морали, без
сдерживающих
запретов любовь
превратилась
в эротику.

Совет

Потому
и в литературе
ослабевают,
исчезают ее
вечные конфликты:
религиозный
— между человеком
и богем; любовный
— между мужчиной
и женщиной;
нравственный
— между эгоистическими
побуждениями
и совестью,
страстью и
долгом (статья
«Роман», 1928).

Столица
разрушила все
границы между
людьми, но осталась
«провинция
— источник
вдохновения,
среда, что позволяет
возводить на
пути человеческих
страстей преграды,
почва, на которой
еще произрастают
драмы!..

Сдерживаясь
религиозными
запретами,
социальными
препонами,
страсть аккумулируется
в сердце» (эссе
«Провинция»,
1926).

Мориак, выбрав
раз и навсегда
место и время
действия —
Бордо и его
окрестности,
начало XX
века,— сознательно
пошел против
главенствующей
линии французской
литературы,
рисовавшей
провинциальную
жизнь как жалкое,
карикатурное
подражание
жизни столичной.

В его романах
среда превращается
в активное
действующее
лицо, определяет
границы и законы
происходящего:
в борьбе с ней
герои Мориака
утверждают
себя как личности.
Но исход трагически
предрешен: либо
смерть, либо
бегство в Париж
(замена самоубийства,
как считал сам
писатель).

Для
этих людей
жизнь невозможна
ни в провинции
(где ее превращают
в ад), ни вне ее.

Другую причину
упадка жанра
писатель усматривал
в том, что прежние
способы художественного
освоения
действительности
устарели. Мориак
настойчиво
искал новые
пути. «Мои романы
— вовсе не розданы,
а помесь исповеди
с дневником,
притчи с классической
трагедией»,—
утверждал он.

Критически
оценивая
художественный
метод Бальзака,
строившего
образы своих
персонажей
на одной главенствующей
черте, отчетливо
осознавая
недостатки
художественных
приемов
писателей-натуралистов,
искавших в
человеке не
индивидуальные,
а типичные
черты, Мориак
стремился
обогатить
реалистический
роман опытом
психологического
анализа Пруста,
Джойса и, самое
главное, Достоевского.

Писатель мечтал
соединить
«французскую
упорядоченность
с русской сложностью,
создавать
внутренне
противоречивых,
а не цельных
персонажей,
разрешать им
проявлять свою
волю внутри
четкого авторского
замысла.

Обратите внимание

За
конкретной
жизненной
судьбой (у многих
героев Мориака
были реальные
прототипы) он
видит проявление
универсальных
основ бытия,
его «Человеческая
комедия» строится
как отражение
«Божественной
комедии». Мир
без бога оценивается
по законам мира
божьего и лишь
через него
получает оправдание
своего существования.

Большинство
персонажей
— буржуа до
кончика ногтей,
деньги для них
не только мерило
нравственных
ценностей,
человеческих
чувств (строго
«по таксе»
платят богачи
своим любовницам),
но и замена их.
Достоинство
художественного
метода Мориака
в том, что именно
в этих иссушенных
алчностью людях
он открывает
живые, страдающие
души.

Источник: https://xreferat.com/49/858-1-tvorchestvo-fransua-moriaka.html

Творческий путь Франсуа Мориака — сочинение по творчеству Ф. Мориака

Отсутствие отца и воспитание религиозной матерью в узком семейном кругу Мориак считал важными факторами своего становления. Проблемы греха и благодати, соблазнов духа и плоти волновали его с юных лет и отобразились уже в первом поэтическом сборнике «Молитвы» (букв.

:«Руки, сложенные для молитвы» — «Les mains jointes», 1909). О поэте одобрительно отозвался Г. Алоллинер. Серьезную статью о сборнике написал М. Баррес, одаренный писатель-«грунтовец», чье влияние Мориак охотно признавал.

После первого сборника появился и следующий — «Прощание с отрочеством» («Adieu a l'adolescence», 1911).

В ранних сборниках автор связан с традицией «католических поэтов», которую он раскрывает в книгах стихов «Грозы» («Orages», 1925) и «Кровь Атиса» («Sang d'Aty», 1940), где чувствуется языческий, телесный порыв.

Поэзия Мориака оказала по сути влияние и на прозу, которая заметно ее оттеснила.

Славу как романист Мориак успел заслужить еще до войны, написав романы «Дитя под тяжестью цепей»(«L'Enfant charge de chames», 1913) и «Патрицианская тога»(«La robe pretexte», 1914).

Первая мировая война вырвала писателя из закрытого мира. Мориак не был причислен к армии по состоянию здоровья, но после продолжительных хлопот он добился зачисления в отряд Красного креста и служил санитаром в Франции и Греции, в Салониках.

События эти не нашли непосредственного отображения ни в его стихах, ни в романах. Лишь в публицистике Мориак высказал свое непринятие насилия, особенно его крайних форм.

В период войны в Испании он решительно осудил фашизм: «С 1936 года я открыто выступал против Франко».

Важно

И когда Мориак свидетельствовал, что «не предавал больше этой линии», он мог Мать в виду и публикацию в подпольном издательстве «Minuit» антифашистской брошюры «Черная тетрадь»(«Le carrier Noir»), и протест против американской агрессивной политики на Востоке, и критику советского режима.

На склоне лет писатель сознавался, что утренний запах свежей печатной краски от газет всегда вызывает у него трепет. Его дневники рябеют именами государственных деятелей, упоминаниями о европейских событиях, критическими замечаниями в адрес народов и правительств.

Важно

Через сотни и тысячи страниц «дневников», «интимных заметок», «блокнотов», «мемуаров» старается Мориак проповедовать свои политические и моральные взгляды, влиять на общественную позицию, а также и на судьбу Европы.

Отсюда ведет начало стремление противостоять декадансу, возродить вкус к героике, которая служит причиной возникновения таких книг, как «Шарль де Голль», где французский президент поднимается на один пьедестал с Жанной д'Арк и становится своеобразным символом национального самосознания.

Но даже в эссе, осложненных политическими мыслями, главным заботой Мориака остается аспект моральный. В отличие от многих современников, Мориак не доверял общественному прогрессу и тому, что революция может изменить природу человека.

В эссе, посвященных религиозной психологии — «Жизнь Расина» («Vie de Racine», 1928), «Роман» («Le Roman», 1928), «Бог и Мамона» («Dieu et Mammon», 1930), «Страдание и счастье христианина» («Souffrance et Bonheurdu chretien», 1931), «Жизнь Иисуса» («Vie de Jesus», 1936), «Во что я верю» («Сuе que je crois», 1962),— путь спасения Мориак усматривает в любви, прощении, божественной благодати. Однако отношения Мориака с религией складывались непросто.

Его символ веры сформировался под влиянием философии Б. Паскаля и был окрашен оттенком ереси. Писатель склоняется то к моральной бескомпромиссности янсенистского учения, которое беспокоило когда-то совесть любимого Расина, то к т. н.

«модернизму», который старался примирить догматы религии с современными научными представлениями. Личное знакомство с философом Ж. Маритеном приблизило его к неотомизму, одному из влиятельнейших течений католической философии, хотя сам Мориак отрицал свою принадлежность к любым философским доктринам. Сближение в 20-х гг.

с группой «Нувель Ревю Франсез», которая состояла из писателей одноименного журнала, не покачнуло христианско-либеральних взглядов Мориака, хотя заставило снова задуматься над техникой написания романов, обратившись к опыту не только известных предшественников — О. Де Бальзака, Г. Флобера, но и современников — М.

Совет

Пруста, А. Жида, Р. Мартена Дю Гара. Обращение это никогда не имело характера наследования.

Наоборот, уже в 20-х гг. у Мориака составляется особый тип романа, который втягивает в орбиту действия таких значительных художников, как Ж. Бернанос и Ж. Грин. Действие у М. чаще всего разворачивается на равнине, обдуваемой сильными ветрами, которые подхватывают и относят от океана вглубь суши мелкий кварцевый песок.

Так образовываются Большие Ланди, земля терпеливых фермеров-издольщиков, укрытая равными рядами сосен и виноградников. Единым большим городом на этом берегу рыбаков и пастухов столетиями оставался Бордо.

Это родина Мориака «Бордо — мое тело и моя душа, его дома и улицы — события моей жизни», — сказал сам писатель, подчеркивая то глубокое внутреннее единство, которое связывало его с этими краями.

Во времена далеких путешествий и безудержного влечения к новым впечатлениям Мориак передает радость общения с родной природой, считая «влечение к перемене мест» лучшим признаком духовной нестабильности. Мориак сознавался, что может писать лишь о людях, которые живут рядом годами и десятилетиями, чьи дома, расположение комнат, обстановка и запах жилья знакомы ему из детства.

Впечатления путешественника кажутся ему поверхностными и легкомысленными, тогда как между землей, из которой вышел человек, и ею самой существует крепкая внутренняя связь.

Читайте также:  Краткая биография асеев

Люди, фатально разъединенные своими корыстными помыслами и скрытыми грехами, находят, благодаря природе родного края, в себе черты, которые сближают их, или, точнее говоря, тот грунт, на котором возможное сближение.

Так образовывается первый круг мориаковского повествования. Ланди — не только его фон и даже не только его вечный сюжет, хотя и первое и второе справедливо и неоднократно замечалось критикой. Ланди для Мориака — естественное бытие, без которого невозможно сохранение духовного стержня. Кроме этого первого, есть еще и второй круг.

Обратите внимание

Все произведения Мориака, вплоть до его последнего, предсмертного «Подростка прошлых времен» (1969), близки к жанру семейного романа. Работая в этом старинном жанре, подкрепленному во Франции мощной традицией Э.

Золя, Мориак уже в 20-х гг нашел свой, особый угол зрения, заставил говорить о мориаковском типе романа и о специфично мориаковском персонаже, хотя здесь не обошлось без укоров относительно определенного однообразия фона и сюжета. Юная девушка выходит замуж за «прокаженного» карлика, поскольку его семье нужен наследник.

Бедная гувернантка женит на себе безвольного юношу, празднуя пиррову победу над его матерью. Молодая женщина каждый день увеличивает мужчине дозу лекарства, медленно убивая его. Старый адвокат накануне смерти вступает в стычку с детьми из-за наследства.

Из-за денег ссорятся бывшие подруги, расстраивается свадьба их детей. Мать сватает сына за дочку зажиточного соседа, а он влюбляется в продавщицу с сомнительным прошлым.

Ограничив сферу изображения рамками семьи, Мориак естественно вынужден подчиниться законам развития сюжета, где персонажи связаны один с другим прежде всего родственными признаками.

Мориак считал, что семью можно рассматривать как микромир, микровселенную, где оказываются «наиболее плохие инстинкты», случаются свои войны, приобретаются победы и, соединившись именем любви, люди «отдаются ненависти». Лишь в публицистике Мориак упоминает о тех незапамятных временах, когда сложившаяся семья цементировала нации.

Но при этом семья — какие бы войны не перекатывались через нее — возникает в сознании Мориака как что-то прочное, неподвижно составленное.

В мориаковском романе это «живые тюремные клетки из ртов, ушей, глаз», но и вне границ этой клетки человеческое существование воображается ему немыслимым.

Важно

И вещь не только в том, что семья необходима людям как опора в детстве или в слабости, но и в том, что одинокость, отсутствие семьи сразу же ставят человека в положение морального изгнанника.

Так, выпущенная, наконец, на свободу Тереза чувствует, «что следует ей немного дольше посидеть неподвижно, как вокруг нее поднимается темный водоворот, неуверенное волнение, как будто бы собираются к ней муравьи и сбегаются собаки, как если бы ее тело лежало, неподвижно простершись, среди песков южных Ланд». Ее ночь в Париже так темна и безнадежна, как в аржелузкому переулке.

Уклад буржуазной семьи плохой, но одновременно у Мориака это обычный, извечный и для многих людей нормальный уклад. Больше того, быт и бытие возникают у него в органической связи.

Детали, мелочи жизни наделены в этом контексте особой значимостью.

Страсть Мориака к деталям, перенасыщенность ими прозы писателя, их излишество создают в романах Мориака специфическую атмосферу той особой духоты, которая бывает в комнатах, заставленных вещами, владельцы которых привыкли к замершей жизни.

Не только проблематика, но и форма мориаковского романа вызывает острые споры. Ж. П. Сартр, упрекавший Мориака за авторское присутствие в романах и «вмешательство» в жизнь героев, заявил, что Мориак даже не романист. В последнее время возник особый интерес к религиозным эссе Мориака.

Источник: http://sochbox.com/tvorcheskij-put-fransua-moriaka-sochinenie-po-tvorchestvu-f-moriaka/

Франсуа Мориак – 130 лет со дня рождения

«За глубокое духовное
прозрение и художественную силу, с которой он в своих романах отразил драму
человеческой жизни» – такова формулировка нобелевского комитета в дипломе о
присуждении премии по литературе в 1952 году.

Присуждена была эта премия
французскому писателю Франсуа Мориаку – признанному классику французской
литературы, мастеру социально-психологического семейно-бытового романа. Он
также известен как поэт, драматург и эссеист, как публицист и автор работ
литературно-критического характера.

Познакомиться с юбиляром поближе предлагает
библиотекарь абонемента художественной литературы Галина Фортыгина.

Франсуа Мориак (11 октября 1885 – 1 сентября
1970)– одна из самых заметных фигур
в литературе XX века. Он создал свой особый мориаковский тип романа. Продолжая
традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э.Золя, Мориак исследовал тончайшие
нюансы человеческой психологии.

Совет

В своих романах он обращался к вечным темам –
конфликтам между Богом и человеком, мужчиной и женщиной, человеком и его
совестью. В своем творчестве Мориак выступал как великолепный психолог и как
историк современного ему общества.

Писателя, который пишет романы, он сравнивал
с Богом – по Мориаку романист «более
всего похож на Бога, он также творит живых существ, придумывает им судьбы,
сплетая события и катастрофы, скрещивает их жизненные пути, доводит до
смертного часа».

Мориака часто называют жестоким романистом, в
своих героях он видел и раскрывал человеческие пороки: алчность, корыстолюбие,
аморальность, жестокость, лицемерие, безразличие… Мориак видел свою цель в том,
чтобы изображать человека в его естестве, стремился раскрыть внутренний мир
своих героев, их психологию и побуждения к действию. Его герои неординарные
личности, обреченные на непонимание и одиночество, их судьбы, их жизнь
становятся «дорогой в никуда», а отношения в семье похожи на «клубок змей». «Мне ведомы драмы сердец замкнутых, тесно
связанные с грязной человеческой плотью»,
– так написал Мориак в
предисловии к своему роману «Тереза Дескейру». И далее задается вопросом: «Неужели мне никогда не удастся вывести на
сцену людей, излучающих добродетель, открытых сердцем?».
Но при этом он
любил каждого своего персонажа, даже самого отталкивающего, жалкого и
непокорного. «Чем больше жизни в наших
персонажах, тем меньше они нам подчиняются»
, – писал Мориак.

Бордо – французская провинция, «столица вин»,
в произведениях Мориака не только географическое место и время действия, но и
та среда, которая становится активным действующим лицом и определяет границы
происходящего.

Испытывая себя в борьбе со средой, герои романов Мориака
утверждают себя как личности. Но непокорным героям Мориака трудно смириться с
нравами и психологией провинциальной буржуазии: там надо либо приспосабливаться
любой ценой, либо бежать.

Но может быть еще один исход – смерть.

Бордо, его образ «грустный и прекрасный, стал
для Мориака знаковым. Он писал в своих воспоминаниях: «История Бордо – это история моего тела и моей души… Дома и улицы Бордо
– это события моей жизни»,
во всех его произведениях сильно
автобиографическое начало.

Всего романическое наследие Мориака, насчитывает
двадцать три с половиной произведения, оно продолжалось с 1913 года, с романа
«Дитя, под бременем цепей» и до первого сентября 1970 года, дня смерти писателя,
неоконченный роман «Мальтаверн».

Род Мориаков восходит к землепашцам и купцам,
людям среднего достатка и строгих правил.

Обратите внимание

Они были далеки от крупной буржуазии.
Его детские годы прошли в поместье недалеко от города Бордо. Он был пятым
ребенком в семье, рано лишился отца и воспитывался глубоко религиозной матерью.
Важнейшим событием своей жизни всегда считал первое причастие. Мориак получил
строгое католическое воспитание в семье, а затем в католической школе.

Любовь к
чтению пробудилась в Мориаке в ранние годы. Особое место занимала поэзия, его
увлекали стихи Ламартина, Мюссе, Виньи, позднее – Верлена, Рембо, Бодлера.
Мориак получил филологическое образование в университете Бордо, затем в
парижской Сорбонне.

Литературная деятельность Мориака началась в
1909 году – это был поэтический сборник «Соединенные руки». И вскоре начинающий
автор получил положительный отклик, предсказывающий ему «славное будущее», это
была статья писателя Мориса Барреса, оказавшего сильное влияние на Мориака.

Раннее
творчество Мориака – первые сборники стихов, романы – глубоко автобиографичное,
во многом подражательное и в нем чувствуется влияние религиозных воззрений
писателя, но в нем уже видны многие черты, характерные для зрелого творчества
писателя: путь молодого человека, который ищет бога и тема всевластия денег.

Первый роман будущего классика французской
литературы «Дитя под бременем цепей»
(1913) отобразил те черты, которые характеризовали и его более позднее
творчество. В этом романе, под влиянием реализма, автор пишет о молодом
человеке, который приехал из провинции для «покорения столицы». Но молодой
человек чувствует себя в столице одиноким, что влияет и на его окружающих. Но
его томления скорее надуманны и он обретает мир, обратившись к Богу и ответив
на любовь кузины.

С началом Первой мировой войны Мориака
призвали в армию, что на несколько лет оторвало его от занятий литературой. Его
первая послевоенная книга появляется лишь в 1920 году, роман «Плоть и кровь».

Самым плодотворным для писателя оказался
период между двумя войнами, когда появились романы «Поцелуй, дарованный
прокаженному» (1922), «Прародительница» (1923), «Огненный поток» (1924),
«Пустыня любви» (1925), «Тереза Дескейру» (1927), «Клубок змей» (1932), «Тайна
Фронтенака» (1933), «Конец ночи» (1935), «Дорога к морю» (1939); пьеса
«Асмодей» (1938), а также религиозно-философские сочинения «Бог и Маммона»
(1929), «Муки и счастье христианина» (1931), «Жизнь Иисуса» (1935).

Роман «Поцелуй,
дарованный прокаженному»
укрепил репутацию писателя, как тонкого психолога,
умеющего заглянуть в потаенные места духовной жизни. Героев романа заставляют
против их воли жениться, обрекая на неравный брак. Дело в том, что жених из
богатой семьи, которой нужен наследник – безобразный карлик, осознающий свое
уродство, единственное его прибежище – религия. А невеста – прелестная девушка,
которая не смогла отстоять свою свободу и сама согласилась на страшный для нее
брак. Подчиняясь тирании семьи, денег, традиций, Жан и Ноэми обрекают себя на
мучительную совместную жизнь. Изображение многообразных и тонких оттенков в
страданиях молодой пары и является содержанием романа. В этом романе автор
подчеркивает уродство не столько физических, сколько социальных отношений и,
пользуясь точной художественной деталью, убеждает читателя в том, что
безобразие мещанской морали гораздо страшнее внешнего безобразия Жана.
За роман «Пустыня
любви»
Мориак был удостоен Первой премии Французской академии. Но
по-настоящему авторитетным писателем Мориак становится после опубликования
своего известного романа – «Тереза
Дескейру»
. Этот роман также рассказывает о проблемах морали, семьи и
буржуазного брака. В нем повествуется об одиночестве человека, которого
отторгает общество, не желающее мириться с чужаком, человеком «не таким, как
все». Это отторжение, чувство одиночества и бесцельности толкает героиню на
совершение преступления: Тереза пытается отравить своего мужа и обрести
свободу. Не оправдывая героиню, действительно совершившую преступление, Мориак
рисует неравную борьбу Терезы с пустотой обывательского существования. Роман
производит впечатление полной безысходности. Жизнь и судьба Терезы Дескейру
имели продолжение спустя несколько лет в романе «Конец ночи» (1935). И если в первом романе имело место
преступление, то в последующем – наказание – старая и больная, Тереза несет на
себе проклятие свершенного ею преступления, клеймо греха.

Читайте также:  Сочинения об авторе бах

В 1932 году Мориак выпускает в свет свой
роман «Клубок змей» – роман сильный,
значимый и, пожалуй, самый яркий по реалистичности, и антибуржуазный. Семья,
которая описана в романе и есть тот самый клубок змей, сочащийся ядом.

Ненависть, которая витает между членами этой большой семьи, порождена страхом
перед возможным лишением наследства. В романе «Клубок змей» автор описал
нравственное уродство современного ему общества и особенно выделил мотив
чудовищного одиночества людей в мире дельцов.

Важно

Еще один значительный роман,
поднимающий тему морального кризиса в обществе – «Дорога в никуда» (1939).

В годы второй мировой войны Мориак становится
активным участником Движения Сопротивления и печатает в подпольном издательстве
публицистическую книгу «Черная тетрадь» (1943), осуждавшую коллаборационизм.

После войны Мориак публикует роман «Фарисейка» (1941) и повесть «Мартышка»
(1951), но основное внимание уделяет работе журналиста и публициста. В
последние годы жизни Мориак пишет в основном мемуары.

Свою последнюю работу –
роман «Мальтаверн» (1970) Франсуа Мориак не успел закончить, книга была
напечатана посмертно.

Его сын Клод также стал известным писателем,
а дочь Клэр вышла замуж за князя Ивана Вяземского. По книгам Мориака «Терезу
Дескейру» и «Пустыня любви» сняты одноименные фильмы. 

Цитаты
и афоризмы Франсуа Мориака:

Человек
бывает несчастен только по своей вине.

Рано
или поздно молодость кончается, и тень счастья, отвергавшегося и расточавшегося
во времена изобилия, вовсе не будет сопровождать нас до гробовой доски.

В
двадцать лет так трудно найти кого-нибудь, кто мог бы одновременно и выслушать,
и понять.

Женщинам
больше, чем мужчинам, необходим ум. Глупые женщины становятся животными, как
только семья и условности перестают их сдерживать.

Кроме
вечного сна, ничто нас не успокоит, ничто не может по-настоящему усыпить.

Совет

Талант
писателя в том и состоит, чтобы сделать близким для всех тот тесный мир, в
котором мы родились, где мы научились любить и страдать.

Читатель
требует, чтобы мы его обманули.

Сейчас
у нас осень, гроздья, осыпанные дождевыми каплями, блещущими между ягодами, уже
не нальются сладкими соками, – все отнял у них дождливый август. Не вернуть им
потерянного. Поздно! Но для человека, может быть, никогда не бывает поздно. Я
твержу себе, что для человека никогда не поздно.

Супружеская
любовь, которая проходит через тысячу случайностей, самое прекрасное чудо, хотя
и самое обыденное.

«Скажи,
что ты читаешь, и я скажу, кто ты»  — это
верно. Но я лучше узнаю тебя, если ты скажешь, что ты перечитываешь.

Единственное
достоинство диктатуры: не нужно часами сидеть у приемника, чтобы узнать
результаты выборов.

Часто
правильной дорогой оказывается та, на которую трудней всего вступить…

Париж
— это населённое одиночество.

Строительство
воздушных замков ничего не стоит, но их разрушение обходится очень дорого.

Любить
— значит видеть чудо, невидимое для других.

Самым
простым всегда оказывается тот выход, о каком мы прежде и не думали.

Цирк
– последнее прибежище чистого искусства.
Незачем человеку
покорять Луну, если он может потерять Землю.

Книги Франсуа Мориака
ждут своих читателей во всех муниципальных библиотеках города. До встречи в
библиотеке!

Источники:

Наркирьер, Ф. Франсуа Мориак/ Ф. Наркирьер.-
М., 1983.- 230с.

http://www.biografia.ru/arhiv/france53.html

Галина Фортыгина, библиотекарь
отдела Абонемента художественной литературы

Источник: http://vokrugknig.blogspot.com/2015/10/130.html

Франсуа Мориак – Том 3 Собрание сочинений в 3 томах

Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии.

В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания.В третий том включены повести «Мартышка» и «Галигай», а также романы «Агнец» и «Подросток былых времен».

Франсуа Мориак

Том 3

Собрание сочинений в трех томах

— И ты еще смеешь говорить, что знаешь урок? Ты ровно ничего не знаешь!.. Изволите видеть, он учил урок! Учил? Наизусть выучил?

Раздался звук пощечины.

— Марш в свою комнату! И до обеда не смей показываться мне на глаза!

Мальчик схватился за щеку и завизжал так отчаянно, как будто ему сломали челюсть.

— Ой-ой-ой! Больно! (Выгоднее было преувеличить силу удара.) Вот я скажу бабусе…

Рассвирепев, Поль схватила сына за худенькое плечико и залепила ему вторую пощечину.

— Ах, ты бабусе скажешь? Бабусе? Пойди еще папочке своему пожалуйся! Ну? Чего ты ждешь? Вон отсюда!

Мать вытолкнула его в коридор, захлопнула дверь, потом снова открыла и вышвырнула учебник и тетрадки. Мальчик с громкими всхлипываниями подобрал их, ползая по полу. Потом настала тишина, из темноты только чуть слышно доносились всхлипывания. Убрался-таки наконец!

Мать прислушивалась к удаляющемуся топоту детских ног. Конечно, к отцу он не побежит искать сочувствия и защиты. Бабушки, его драгоценной «бабуси», нет дома — как раз пошла по его делам к учителю. Значит, побежал на кухню плакаться фрейлейн.

Обратите внимание

Наверно, сейчас «вылизывает какую-нибудь кастрюльку», а старуха-австриячка смотрит на него жалостливым взглядом. «Так и вижу его…» Когда Поль думала о своем сыне, она представляла себе только его кривые коленки, его тонкие, как спички, ноги, носки, спустившиеся на ботинки.

Она совсем не замечала, что у заморыша, которого сама произвела на свет, огромные бархатистые, темные глаза, зато с отвращением смотрела на его рот, вечно полуоткрытый, как у всех детей, которым мешают дышать полипы, на его нижнюю губу, правда, не такую отвислую, как у отца, но все же напоминавшую матери рот ненавистного ей мужа.

Опять в ней закипела бешеная злоба — злоба, а может быть, чувство отчаяния. Иной раз не так легко отличить отчаяние от ненависти. Она возвратилась в свою комнату и, остановившись на минуту перед зеркальным шкафом, оглядела себя.

Которую уже осень она носит эту зеленую шерстяную кофточку, ворот совсем растянулся, всюду пятна. Сколько ни чисти, жирные пятна все равно выступают. К коричневой юбке присохли брызги жидкой грязи, перед вздернулся, как у беременной.

Один бог видит, что это не так!

Она произнесла вполголоса: «Баронесса де Сернэ. Баронесса Галеас де Сернэ. Мадам Поль де Сернэ…

Губы ее тронула улыбка, от которой ничуть не просветлело желчное лицо, покрытое заметным пушком над губой и по подбородку — парни в деревне посмеивались над бакенбардами барыни Галеас.

Поль де Сернэ усмехнулась, вспомнив, как тринадцать лет назад она, молоденькая девушка, точно так же стояла перед зеркалом и, чтобы легче было переступить роковой порог, твердила про себя: «Барон и баронесса Галеас де Сернэ.

Господин Констан Мель-ер, бывший мэр города Бордо, и его супруга мадам Мельер честь имеют уведомить вас о бракосочетании своей племянницы Поль Мельер с бароном Галеас де Сернэ».

Важно

Ни дядя, ни тетка, хотя им очень хотелось поскорее сбыть с рук племянницу, не толкали ее на этот безумный шаг, напротив, даже отговаривали. Кто же внушил ей почтение к дворянским титулам? Может быть, она вынесла его из лицея? Какому побуждению она поддалась? Теперь она уже не могла бы этого сказать.

Может быть, в ней заговорило любопытство, захотелось проникнуть в заказанную ей среду… Никогда ей не забыть: в большом сквере резвятся девочки, отпрыски родовитых семейств — Кюрзэ, Пишон-Лонгвиль, — но ты и не смей мечтать о дружбе с ними. Напрасно племянница мэра вертелась вокруг этих чопорных дурочек.

«А мама нам не велит с тобой играть…» Вот взрослая девушка и решила отомстить за ту девчушку. Да еще казалось, что замужество откроет ей путь к чему-то неизведанному, к какой-то иной, удивительной, необыкновенной жизни. А теперь она прекрасно знает, что такое «замкнутая среда».

Действительно замкнутая! Кажется таким трудным, почти невозможным проникнуть в нее, но попробуй-ка вырваться отсюда!

И ради этого испортить всю свою жизнь! Нет, не чувство сожаления, налетавшее временами, даже не мучительная мысль, ставшая наваждением, а именно вот эта непреложная очевидность, неотступное сознание своего идиотского тщеславия, преступной своей глупости, непоправимо смявших ее судьбу.

Вот где разгадка всех ее бед! И в довершение всего она даже не стала «баронессой». Существует лишь одна баронесса Сернэ — старуха свекровь. А Поль, жена ее сына, навсегда осталась просто-напросто мадам Галеас.

Приклеили ей нелепое имя какого-то кретина — теперь она навеки связана с ним, раз вышла за него замуж; его жалкая участь навсегда, навсегда будет и ее участью.

Даже ночью ее не оставляла мысль об этой насмешке судьбы, об этом ужасе: продалась из тщеславия и так обманута! Нет даже слабой тени удовлетворения честолюбивых надежд. И она все думала об этом, не спала до рассвета.

Даже когда она пыталась отвлечься, придумывая какие-нибудь занимательные, иной раз непристойные истории, в голове у нее неизменно копошилась одна и та же мысль. Поль словно билась в темной яме, в которую сама бросилась очертя голову, и хорошо знала теперь, что ей уже не выбраться оттуда. Ночи были одинаково мучительны во всякое время года.

Совет

Осенью в старых тополях, чуть не под самыми окнами спальни, протяжно ухали совы, будто выли на луну псы. Но во сто раз омерзительнее их воплей было безжалостное пение весенних соловьев.

А утром, в миг пробуждения, особенно зимой, когда фрейлейн резким движением раздвигала на окнах занавески, вдруг так больно пронизывала сердце мысль, что судьба жестоко обманула ее: вынырнув из потемок сна, Поль видела за окном похожие на призраки деревья в лохмотьях ржавой листвы, раскачивавшие по ветру свои черные ветви.

И все же это были лучшие минуты за день! Можно было полежать в оцепенении дремоты, пригревшись под одеялом. Гийом охотно «забывал» зайти поцеловать мамочку. Нередко Поль слышала, как в коридоре свекровь вполголоса уговаривала мальчика зайти пожелать маме доброго утра. Старая баронесса терпеть не могла невестку, но не допускала нарушения традиций.

Гийом робко входил в комнату и с порога со страхом устремлял взгляд на эту грозную голову, утопавшую в подушках, на эти черные, прилизанные на висках волосы, узкий, заросший, слабо очерченный лоб и на желтую щеку с родинкой, выглядывавшую из-под темного пушка.

Наклонившись, он быстрым поцелуем касался этой щеки и уже заранее знал, что мама торопливо вытрет ее и брезгливо скажет: «Опять всю обслюнявил!..»

Поль не пыталась бороться с чувством брезгливости в отношении к сыну.

Разве она виновата, что ее сын такое жалкое существо? И ничего нельзя с ним поделать! Ну что можно сделать с таким слабоумным и скрытным ребенком, который к тому же всегда чувствует за собой поддержку бабушки или старой фрейлейн? Но, кажется, уже и сама баронесса начинает прозревать: согласилась, например, поговорить о мальчике со школьным учителем.

Да-да, с учителем светской школы. Впрочем, выбора у них нет, священник обслуживал три прихода, да и жил в четырех километрах от усадьбы. Уже два раза, в 1917 и 1918 годах, после заключения перемирия, Гийома пробовали отдать в пансион: сначала устроили его в Сарла, к иезуитам, а потом отдали в семинарию в Нижних Пиренеях.

Читайте также:  Краткая биография ли ю.

Оба раза его через три месяца возвращали к родителям. Мартышка портил простыни. Учебные заведения, которые содержались духовными особами, не были приспособлены в те годы для воспитания отсталых или больных детей. А как примет старуху баронессу этот молодой кудрявый учитель, чудом уцелевший под Верденом? У него такие веселые глаза.

Обратите внимание

Может быть, ему будет лестно, что сама баронесса пришла к нему в качестве просительницы? Поль не пожелала принять участия в этих переговорах — теперь она ни с кем не решалась встречаться, и больше всех она боялась этого учителя, прославившегося своими блистательными педагогическими талантами.

Управляющий поместьем Сернэ, Артур Лусто, хоть и состоял в «Аксьон франсез», восторгался учителем, уверяя, что малый пойдет далеко… «Старая баронесса, — думала Поль, — как и все дворяне, выросшие в деревне, умеет говорить с крестьянами. Знает все тонкости местного диалекта.

Пожалуй, одной из черточек обаяния, еще сохранившегося у нее, как раз является ее речь — все эти старинные слова и выражения, которые она произносит с каким-то старомодным изяществом. Да, но ведь школьный учитель — социалист, человек совсем другой породы; чрезмерная любезность баронессы, возможно, покажется ему оскорбительной. Людей этого сорта не возьмешь подчеркнутой учтивостью, якобы уничтожающей социальные различия. Впрочем, кто его знает. Он был ранен под Верденом. Это обстоятельство может сблизить его со старухой, ведь ее младший сын, Жорж де Сернэ, без вести пропал в Шампани».

Источник: https://mybrary.ru/books/proza/klassicheskaja-proza/135894-fransua-moriak-tom-3-[sobranie-sochinenii-v-3-tomah].html

Франсуа Мориак – РЎР±РѕСЂРЅРёРє сочинений (28 РєРЅРёРі)

Книги и журналы (Автор: zyzyk)
Франсуа Мориак (11 октября 1885 – 1 сентября 1970 РіРѕРґР°) — французский писатель; член Французской академии (1933); лауреат Нобелевской премии РІ области литературы (1952); награждён Большим крестом ордена Почётного легиона (1958). РћРґРёРЅ РёР· самых крупных католических писателей XX века. РЎРїРёСЃРѕРє РєРЅРёРі:Реализм РІ веригах. Рћ романах Франсуа Р° (РІ РєРЅ. Французская литература наших дней).djvuР–РёР·РЅСЊ Жана Расина. Р�споведь Никола. Стелло, или РЎРёРЅРёРµ демоны.djvuHe покоряться ночи… АгнецВо что СЏ верюГалигайДорога РІ никудаЖизнь Р�РёСЃСѓСЃР°.djvuР�збранное.djvuКлубок змейМартышкаМатерьОбезьянка (РІ журн. Р�ностранная литература, 1955 в„– 06).djvuПодросток былых временПоцелуй прокаженномуПрестиж (РІ РєРЅ. Французская новелла XX века. 1900–1939)Пустыня любвиРоманист Рё его персонажи (РІ РєРЅ. Писатели Франции Рѕ литературе, 1978).djvuТайна семьи Фронтенак (пер. Р—СѓР±РєРѕРІ)Тайна семьи Фронтенак (пер. Семина)ФарисейкаЧёрные ангелыНаркирьер. Франсуа .djvu————————————————————————————————————————, Собрание сочинений РІ 3 томах———————————————————————————————————————— 1 РўРѕРј 1 2 РўРѕРј 2 3 РўРѕРј 3————————————————————————————————————————Тереза Дескейру———————————————————————————————————————— 1 Тереза Дескейру

2 Конец ночи

Название: Франсуа Мориак – РЎР±РѕСЂРЅРёРє сочинений (28 РєРЅРёРі)
Автор: Франсуа Мориак
Язык: Русский
�здательство:  Терра-Книжный клуб
Жанр: Современная проза, �сторическая проза, Биографии и Мемуары, Публицистика
Год выхода: 1955-2012
Формат: fb2, DjVu
Серия: Сборник сочинений
Страниц: 28 книг
Размер: 87.8  Мб

Скачать Франсуа Мориак – РЎР±РѕСЂРЅРёРє сочинений (28 РєРЅРёРі)

 

загрузка…

  Назад РЅР° Главную

Теги:
Новость опубликована 14 мая 2018, и оставили 0 комментариев. Версия для печати _________________________________________________________________

Другие новости по теме

{related-news}

Комментарии к новости

�нформация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Источник: https://shumak.info/thebook/42552-fransua-moriak-sbornik-sochineniy-28-knig.html

Сочинение на тему Творческий путь Франсуа Мориака» – по русскому языку и литературе

Отсутствие отца и воспитание религиозной матерью в узком семейном кругу Мориак считал важными факторами своего становления. Проблемы греха и благодати, соблазнов духа и плоти волновали его с юных лет и отобразились уже в первом поэтическом сборнике «Молитвы» (букв.:«Руки, сложенные для молитвы» — «Les mains jointes», 1909). О поэте одобрительно отозвался Г. Алоллинер.

Серьезную статью о сборнике написал М. Баррес, одаренный писатель-«грунтовец», чье влияние Мориак охотно признавал. После первого сборника появился и следующий — «Прощание с отрочеством» («Adieu a l'adolescence», 1911).

В ранних сборниках автор связан с традицией «католических поэтов», которую он раскрывает в книгах стихов «Грозы» («Orages», 1925) и «Кровь Атиса» («Sang d'Aty», 1940), где чувствуется языческий, телесный порыв. Поэзия Мориака оказала по сути влияние и на прозу, которая заметно ее оттеснила.

Славу как романист Мориак успел заслужить еще до войны, написав романы «Дитя под тяжестью цепей»(«L'Enfant charge de chames», 1913) и «Патрицианская тога»(«La robe pretexte», 1914). Первая мировая война вырвала писателя из закрытого мира.

Мориак не был причислен к армии по состоянию здоровья, но после продолжительных хлопот он добился зачисления в отряд Красного креста и служил санитаром в Франции и Греции, в Салониках. События эти не нашли непосредственного отображения ни в его стихах, ни в романах. Лишь в публицистике Мориак высказал свое непринятие насилия, особенно его крайних форм.

В период войны в Испании он решительно осудил фашизм: «С 1936 года я открыто выступал против Франко». И когда Мориак свидетельствовал, что «не предавал больше этой линии», он мог Мать в виду и публикацию в подпольном издательстве «Minuit» антифашистской брошюры «Черная тетрадь»(«Le carrier Noir»), и протест против американской агрессивной политики на Востоке, и критику советского режима.

На склоне лет писатель сознавался, что утренний запах свежей печатной краски от газет всегда вызывает у него трепет. Его дневники рябеют именами государственных деятелей, упоминаниями о европейских событиях, критическими замечаниями в адрес народов и правительств.

Важно

Через сотни и тысячи страниц «дневников», «интимных заметок», «блокнотов», «мемуаров» старается Мориак проповедовать свои политические и моральные взгляды, влиять на общественную позицию, а также и на судьбу Европы.

Отсюда ведет начало стремление противостоять декадансу, возродить вкус к героике, которая служит причиной возникновения таких книг, как «Шарль де Голль», где французский президент поднимается на один пьедестал с Жанной д'Арк и становится своеобразным символом национального самосознания.

Но даже в эссе, осложненных политическими мыслями, главным заботой Мориака остается аспект моральный. В отличие от многих современников, Мориак не доверял общественному прогрессу и тому, что революция может изменить природу человека.

В эссе, посвященных религиозной психологии — «Жизнь Расина» («Vie de Racine», 1928), «Роман» («Le Roman», 1928), «Бог и Мамона» («Dieu et Mammon», 1930), «Страдание и счастье христианина» («Souffrance et Bonheurdu chretien», 1931), «Жизнь Иисуса» («Vie de Jesus», 1936), «Во что я верю» («Сuе que je crois», 1962),— путь спасения Мориак усматривает в любви, прощении, божественной благодати. Однако отношения Мориака с религией складывались непросто. Его символ веры сформировался под влиянием философии Б. Паскаля и был окрашен оттенком ереси. Писатель склоняется то к моральной бескомпромиссности янсенистского учения, которое беспокоило когда-то совесть любимого Расина, то к т.н. «модернизму», который старался примирить догматы религии с современными научными представлениями. Личное знакомство с философом Ж. Маритеном приблизило его к неотомизму, одному из влиятельнейших течений католической философии, хотя сам Мориак отрицал свою принадлежность к любым философским доктринам. Сближение в 20-х гг. с группой «Нувель Ревю Франсез», которая состояла из писателей одноименного журнала, не покачнуло христианско-либеральних взглядов Мориака, хотя заставило снова задуматься над техникой написания романов, обратившись к опыту не только известных предшественников — О. Де Бальзака, Г. Флобера, но и современников — М. Пруста, А. Жида, Р. Мартена Дю Гара. Обращение это никогда не имело характера наследования. Наоборот, уже в 20-х гг. у Мориака составляется особый тип романа, который втягивает в орбиту действия таких значительных художников, как Ж. Бернанос и Ж. Грин. Действие у М. чаще всего разворачивается на равнине, обдуваемой сильными ветрами, которые подхватывают и относят от океана вглубь суши мелкий кварцевый песок. Так образовываются Большие Ланди, земля терпеливых фермеров-издольщиков, укрытая равными рядами сосен и виноградников. Единым большим городом на этом берегу рыбаков и пастухов столетиями оставался Бордо. Это родина Мориака «Бордо — мое тело и моя душа, его дома и улицы — события моей жизни», — сказал сам писатель, подчеркивая то глубокое внутреннее единство, которое связывало его с этими краями. Во времена далеких путешествий и безудержного влечения к новым впечатлениям Мориак передает радость общения с родной природой, считая «влечение к перемене мест» лучшим признаком духовной нестабильности. Мориак сознавался, что может писать лишь о людях, которые живут рядом годами и десятилетиями, чьи дома, расположение комнат, обстановка и запах жилья знакомы ему из детства. Впечатления путешественника кажутся ему поверхностными и легкомысленными, тогда как между землей, из которой вышел человек, и ею самой существует крепкая внутренняя связь. Люди, фатально разъединенные своими корыстными помыслами и скрытыми грехами, находят, благодаря природе родного края, в себе черты, которые сближают их, или, точнее говоря, тот грунт, на котором возможное сближение. Так образовывается первый круг мориаковского повествования. Ланди — не только его фон и даже не только его вечный сюжет, хотя и первое и второе справедливо и неоднократно замечалось критикой. Ланди для Мориака — естественное бытие, без которого невозможно сохранение духовного стержня. Кроме этого первого, есть еще и второй круг. Все произведения Мориака, вплоть до его последнего, предсмертного «Подростка прошлых времен» (1969), близки к жанру семейного романа. Работая в этом старинном жанре, подкрепленному во Франции мощной традицией Э. Золя, Мориак уже в 20-х гг нашел свой, особый угол зрения, заставил говорить о мориаковском типе романа и о специфично мориаковском персонаже, хотя здесь не обошлось без укоров относительно определенного однообразия фона и сюжета. Юная девушка выходит замуж за «прокаженного» карлика, поскольку его семье нужен наследник. Бедная гувернантка женит на себе безвольного юношу, празднуя пиррову победу над его матерью. Молодая женщина каждый день увеличивает мужчине дозу лекарства, медленно убивая его. Старый адвокат накануне смерти вступает в стычку с детьми из-за наследства. Из-за денег ссорятся бывшие подруги, расстраивается свадьба их детей. Мать сватает сына за дочку зажиточного соседа, а он влюбляется в продавщицу с сомнительным прошлым. Ограничив сферу изображения рамками семьи, Мориак естественно вынужден подчиниться законам развития сюжета, где персонажи связаны один с другим прежде всего родственными признаками. Мориак считал, что семью можно рассматривать как микромир, микровселенную, где оказываются «наиболее плохие инстинкты», случаются свои войны, приобретаются победы и, соединившись именем любви, люди «отдаются ненависти». Лишь в публицистике Мориак упоминает о тех незапамятных временах, когда сложившаяся семья цементировала нации. Но при этом семья — какие бы войны не перекатывались через нее — возникает в сознании Мориака как что-то прочное, неподвижно составленное. В мориаковском романе это «живые тюремные клетки из ртов, ушей, глаз», но и вне границ этой клетки человеческое существование воображается ему немыслимым. И вещь не только в том, что семья необходима людям как опора в детстве или в слабости, но и в том, что одинокость, отсутствие семьи сразу же ставят человека в положение морального изгнанника.

Сочинение на тему Творческий путь Франсуа Мориака»
Мориак Ф.
Стр. 1

Сочинение на тему Творческий путь Франсуа Мориака»
Мориак Ф.
Стр. 2

Сочинение на тему Творческий путь Франсуа Мориака»
Мориак Ф.
Стр. 3

Источник: http://my-soch.ru/sochinenie/sochinenie-laquotvorcheskij-put-fransua-moriakaraquo

Ссылка на основную публикацию