Краткая биография честертон

Г. К. Честертон. Биография

1874, 29 мая — в семье состоятельного торговца недвижимостью Эдварда Честертона и его жены Мэри-Луизы родился второй ребенок — сын, получивший имя Гилберт Кийт. Старший ребенок Честертонов, дочка Беатрис, умерла в 1876 году; в 1879 году родился младший сын Сесил.

1881–1886 — учится в подготовительной школе.

1887 — поступает в лондонскую школу St Pauls School. Пишет стихи, позднее — рассказы. С 1890 года возглавляет Клуб Дебатов. За поэму об иезуите св. Франциске Ксаверии получает школьную Милто новскую премию.

1893–1895 — посещает лекции в Лондонском университете и занимается живо- писью в Slade School.

1895–1901 — работает редактором в разных издательствах. Пишет многочисленные статьи и эссе («Daily Telegraph», «Speaker» и т. д.), которые пользуются все большим успехом, приносят ему скандальную славу (в частности, в качестве ярого противника англо-бурской войны) и по сути совершают переворот в английской публицистике.

1896, осень — знакомство с Франсис Блогг; летом 1898 года молодые люди объясняются во взаимных чувствах, но свадьба откладывается и состоится только летом 1901 года.

1900 — знакомство с католическим писателем, поэтом и общественным деятелем Хилером Беллоком, превратившееся в дружбу на всю жизнь.

1901 — один за другим выходят сборники его газетных эссе: «Защитник» (The defendant) и «В защиту детектива» (Defence of detective story).

1904 — выходит первый роман Честертона «Наполеон Ноттингхильский» (The Napoleon of Notting Hill), написанный за несколько месяцев под аванс в 20 фунтов.

1906 — выходит биография Чарльза Диккенса, наиболее известная работа Честертона о литературе. Среди других: «Роберт Браунинг» (Robert Browning, 1903), «Джордж Бернард Шоу» (George Bernard Shaw, 1909), «Уильям Блейк» (William Blake, 1910), «Викторианская эпоха в литературе» (The Victorian age in literature, 1913), «Роберт Льюис Стивенсон» (Robert Louis Stevenson, 1927).

1908 — второй роман: «Человек, который был Четвергом» (The Man who was Thursday).

1908 — «Ортодоксия» (Orthodoxy), первое честертоновское исповедание веры.

1909 — поправив свои финансовые дела, Честертоны покупают домик с садом в маленьком городке Биконсфильде.

1910 — первая редакция романа «Шар и крест».

1911 — первый сборник рассказов о священнике-детективе «Неведение отца Брауна» (The innocence of father Brown). Прототипом заглавного героя был католический священник Джон О’Коннор, с которым Честертон познакомился летом 1904 года.

За первым сборником последуют «Мудрость отца Брауна» (The wisdom of father Brown, 1914), «Недоверчивость отца Брауна» (The incredulity of father Brown, 1926), «Тайна отца Брауна» (The secret of father Brown, 1927), «Скандальное происшествие с отцом Брауном» (The scandal of father Brown, 1935) и др.

1911 — полемика с Бернардом Шоу, поводом к которой послужила лекция Шоу «Будущее религии». Жаркие споры между двумя друзьями-писателями продлятся до 1927 года — по радио, в личных диалогах и публичных выяснениях отношений.

1912 — выходит самый известный и самый жизнерадостный роман Честертона «Живчеловек» (Manalive).

1913, январь-июнь — скандальная судебная тяжба Сесила Честертона с компанией «Маркони». Братья Честертоны издают газету «Свидетель», где и освещается «Дело Маркони». После смерти брата газета перейдет к Гилберту, который будет издавать ее на протяжении многих лет — вопреки характеру и в ущерб здоровью.

1914 — с начала Мировой войны — активная пропагандистская публицистика для Бюро военной пропаганды (War Propaganda Bureau, WPB), в том числе книги «Аппетит тирании» (The appetite of tyranny), «Берлинское варварство» (The barbarism in Berlin) и «Преступления Англии» (The crimes of England).

1914–1915 — странная болезнь Честертона. С Рождества до Пасхи он лежит без сознания; врачи не могут ни помочь, ни даже объяснить его состояние.

1918 — Сесил Честертон умирает во французском военном госпитале.

1918 — путешествие по Ирландии.

1919 — паломничество в Палестину, о котором рассказывается в книге «Новый Иерусалим» (The new Jerusalem).

1920 — первая поездка в Америку.

1922 — Честертон принимает католичество; обряд совершает отец Джон О’Коннор. Позднее Честертон напишет книги о двух самых главных, с его точки зрения, католических святых: «Святой Франциск Ассизский» (St. Francis of Assisi, 1923) и «Св. Фома Аквинский» (St. Thomas Aquinas, 1933).

1922 — выходит сборник рассказов «Человек, который слишком много знал» (The Man who knew too much).

1927 — поездка в Польшу.

1929 — поездка в муссолиниевскую Италию и посещение Ватикана, где Честертон получает высокий папский орден.

1930–1931 — вторая поездка в Америку. Популярность Честертона за океаном огромна и удивляет его самого: «В Америке я прочитал не меньше девяноста лекций людям, не сделавшим мне ничего плохого».

1930 — перестает писать собственноручно и начинает диктовать, «часто засыпая при этом».

1936, май — паломничество в Лурд. После поездки врач обнаруживает у Честертона болезнь сердца.

1936, 14 июня — умер в своем доме в Биконсфильде. Заупокойную мессу служили дважды: одну — дома, другую — в Вестминстере. Папа Пий XI присылает соболезнование, назвав Честертона «защитником веры».

Источник: https://seance.ru/n/25-26/biopic/gkchesterton/

Гилберт Честертон. Творчество писателя

Искусство и развлечения 7 мая 2017

В 2003 году под названием «Человек с золотым ключом» была опубликована автобиография Гилберта Честертона. В этой книге он, общепризнанный автор полемики, говорит о себе и своих убеждениях.

Но что бы ни славил в прошлом Честертон, о чем бы ни писал или ни высмеивал – он страдает о настоящем.

Как бы мы ни относились к его выводам и советам, важно одно – сложно не полюбить того, кто искренне любил людей, переживал за них и очень хотел им помочь.

Краткая биография

Английский писатель Честертон Гилберт Кит родился в 1874 году в Лондоне. Его отец был агентом по торговле недвижимостью. В семье было трое детей, но сестра Гилберта умерла, когда ему было два года. Через три года родился брат Сесил. Отец писал акварели, гравировал, сочинял для своих детей книги и сам переплетал их.

В 1881 году Гилберт Кит Честертон пошел в подготовительную школу, а в 1887 поступил в школу Сент-Полз. От других она отличалась тем, что находилась в центре Лондона, и ученики жили дома.

Продолжить образование в университете Честертон упорно не желал, чтобы он как-то учился, нашли компромисс – он ходил только на лекции английской литературы в Лондонский университет. Тем не менее, Гилберт постоянно посещал занятия в училище живописи.

Он хотел стать художником, но вскоре оставил живопись. Его увлекла литература.

Писателем Гилберт Кит Честертон стал не случайно, поскольку писал с ранних лет. Карьеру на этом поприще он начал в двадцатилетнем возрасте в издательстве «Букмэн» рецензентом, потом перешел в издательство «Т. Фишер Анвин». Заметки Гилберта о книгах были настолько блестящими, что его заметили в литературных кругах.

Обратите внимание

Честертону помогли опубликовать первые эссе и стихи. Им заинтересовались Киплинг и Шоу, как только имя его появилось в печати. За год Честертон стал известен, а через пять лет стал одним из лучших авторов Англии. Как писатель Гилберт был очень плодовит. Его перу принадлежит более ста томов сочинений.

Эссе и заметки Честертона сосчитать невозможно, только в «Иллюстрейтед Лондон Ньюс» их вышло около 1600, а публиковался он не только там. Прославился Честертон во всех жанрах. Гилберт Честертон написал семь сборников стихов, десять биографий, шесть романов и одиннадцать сборников рассказов.

Умер Честертон от болезни сердца в 1936 году.

Что характерно для его произведений?

Высказываемые Честертоном мысли часто имели парадоксальную и эксцентричную форму. В основе творчества автора лежит оптимистическое представление о жизни, опирающееся на глубокую веру в Бога и здравый смысл. Парадокс Честертона как писателя состоит не в усложнении действительности, а ее упрощении.

Большинство его биографических произведений написаны не как писателем-исследователем личности и творчества авторов, а как Честертоном-читателем. Биография как бы отдаляется на второй план, а творчество этих авторов является для Честертона поводом для рассуждений на темы политики, искусства, религии.

Именно это сочетание публицистического и лирического начал формирует характерный художественный стиль биографий Честертона. Что делает их привлекательными для читателей, поскольку воссозданный автором облик выглядит точным и убедительным. Не случайно написанный Честертоном «Чарльз Диккенс» признан одним из лучших произведений о великом романисте.

Как правило, в творчестве многих писателей в связи с какими-либо событиями в их жизни наступает переломный момент. Чего не скажешь о Честертоне. Добродушный, талантливый человек, он отличался какой-то «детскостью». Гилберт Честертон смотрел на мир, как на чудо, – восхищенно и изумленно. И отношение окружающих к нему было таким же.

Читая его автобиографию, создается впечатление, что вся его жизнь, как и детство, были безоблачными. Но все-таки есть два запоминающихся события, которые каким-то образом повлияли на его творчество.

Первое, весьма важное для писателя, – это его женитьба на Фрэнсис Блогг в 1901 году. Честертон долгое время ухаживал за девушкой, но день свадьбы не назначали.

Связано это, вероятно, с нежеланием матери Гилберта видеть Фрэнсис своей невесткой.

Важно

Долгожданный, счастливый для молодых день настал, и после этого Честертон от статей и эссе в газетах обратился к более серьезным произведениям. Он стал писать художественную прозу – рассказы и романы.

Второе событие, которое повлияло на его творчество, было далеко не радостным.

В 1914 году писатель Честертон Гилберт перенес тяжелую болезнь, в течение нескольких месяцев писатель находился в бессознательном состоянии.

После этого мировоззрение Честертона изменилось, что заметно по его произведениям. Для сочинений этого времени характерна теологическая тематика. Идеи Честертона приобрели глубину и яркость.

Видео по теме

Творчество Честертона

Литературную карьеру Гилберт Честертон начал с поэзии. Но первый сборник стихов «Играющие старики» не принес успеха. Второй сборник «Дикий рыцарь», хоть и был отмечен Киплингом, также прошел незамеченным. Намного удачнее сложилась судьба сборников эссе.

Первая книга «Защитник» была составлена из эссе, публиковавшихся в «Спикере» и «Дэйли Ньюс». Обе газеты завалили письмами читатели, и статьи пришлось издать отдельным изданием. Когда был опубликован второй сборник, к славе писателя Честертона уже привыкли.

Наибольшей популярностью пользовались вышедшие в печать в 1905 году «Еретики», изданный в 1908 году сборник «При всем при том» и опубликованные в начале 1912 года эссе «Двенадцать типов».

Кроме биографий, напечатанных отдельными книгами, Гилберт Честертон написал десятки биографических эссе. В первый сборник «Двенадцать портретов» вошли эссе о поэтах, художниках, исторических деятелях, прозаиках.

Биографические книги Честертона: «Роберт Браунинг», напечатанный в 1903 году, «Чарлз Диккенс», публиковавшийся отдельными эссе с 1906 по 1909 годы, а затем изданный одним сборником. Его перу принадлежат замечательные сочинения о Б. Шоу и У. Блейке, о Р.

Стивенсоне, произведения которого Честертон много раз перечитывал.

Исторические труды Честертона включают два произведения – «Краткая история Англии» и «Преступления Англии», стихотворную поэму «Баллада о белом коне» и около двадцати эссе.

Здесь он так же, как в биографиях, был истинным романтиком. Еще в школе писатель удивлял всех зрелостью исторических характеристик.

В этих произведениях он сумел уловить суть исторических событий и передать их со свойственным ему здравым чутьем, которым отличался Гилберт Честертон.

Совет

Книги на религиозные темы, принадлежащие перу этого великого человека, поднимают вопросы и проблемы, понятные широкому кругу читателей. Они привлекли внимание духовных лиц. В 1908 году были опубликованы очерки «Ортодоксия».

Трактат «Святой Франциск Ассизский», вышедший в 1923 году, высоко оценил Папа Римский. В 1925 году Честертон пишет на богословскую тему трактат «Вечный человек». Г.

Грин, английский писатель, назвал это произведение «одной из величайших книг столетия».

Честертону принадлежат романы:

  • «Наполеон из Ноттинг-хилла», опубликованный в 1904 году.
  • «Человек, который был Четвергом», вышедший в печать в 1908 году.
  • «Шар и крест», напечатанный в 1910.
  • «Жив человек», вышедший в 1912 году.
  • «Перелётный кабак», опубликованный в 1914.
  • опубликованный в 1927 году «Возвращение Дон Кихота» и др.

Детективы Честертона

Но самыми популярными произведениями Честертона стали рассказы о католическом священнике, который искуснее Шерлока Холмса распутывал преступления:

  • Первая книга «Неведение отца Брауна» вышла в свет в 1911 году.
  • В 1914 вышла вторая книга «Мудрость отца Брауна».
  • «Недоверчивость отца Брауна» вышла в печать в 1926 году.
  • «Тайна отца Брауна» опубликована в 1927 году.
  • Заключительная книга «Скандальное происшествие с отцом Брауном» издана в 1935 году.

Сюжетная линия его произведений оригинальна и неповторима. Написаны они непринужденным и легким стилем. Кроме того, подкупают тем, что главное действующее лицо цикла – католический священник, главным оружием которого является логика. Талантливый и одновременно скромный отец Браун распутывает самые невероятные истории.

Вклад Честертона в детективный жанр был высоко оценён и критиками, и читателями. Повествования об отце Брауне вполне заслуженно признаны классикой этого жанра.

Читайте также:  Краткая биография барри

Занимательный сюжет рассказов о католическом священнике превосходно дополняют афористичность стиля, юмор и глубокое знание человеческой натуры.

Честертон стал первым председателем «Клуба детективных писателей», затем на этом посту писателя сменила А. Кристи.

Источник: fb.ru

Источник: https://monateka.com/article/117883/

Г. К. Честертон

Гилберт Кийт Честертон (Gilbert Keith Chesterton)

Честертон, Гилберт Кийт (Chesterton, Gilbert Keith) (1874–1936), английский писатель. Родился 29 мая 1874 в Лондонском районе Кенсингтон. Честертона крестили 1 июля, назвали Гилбертом в честь крестного отца Томаса Гилберта.

Второе имя — фамилия его бабушки по материнской линии.

Получил начальное образование в школе Св. Павла.

Закончив школу в 1891, учился живописи в художественном училище Слейда, чтобы стать иллюстратором, также посещал литературные курсы в Университетском колледже Лондона, но не закончил обучение.

В 1896 году Честертон начинает работать в Лондонском издательстве Redway и T. Fisher Unwin, где остаётся до 1902 года. В этот период он также выполняет свою первую журналистскую работу в качестве фрилансера и литературного критика.

В 1900 выпустил первую книгу стихов «Дикий рыцарь» («The Wild Knight»).

В 1901 женился на Фрэнсис Блогг, с ней он проживёт всю свою жизнь. Тогда же приобрел скандальную славу ярого противника англо-бурской войны.

Обратите внимание

В 1902 ему доверили вести еженедельную колонку в газете «Daily News», затем, в 1905 году, Честертон начал вести колонку в «The Illustrated London News», которую вёл на протяжении 30 лет.

Начиная с 1918 он издавал журнал «Джи-Кейз Уикли» («G.K.'s Weekly»).

По словам Честертона, будучи молодым человеком, он увлёкся оккультизмом и вместе со своим братом Сесилом, экспериментировал с доской для спиритических сеансов, но в 1922 перешел в католичество и посвятил себя пропаганде христианских ценностей.

Честертон был большим человеком, его рост составлял 1 метр 93 сантиметра, и весил он около 130 килограмм. Честертон часто шутил над своими размерами. Во время Первой мировой войны в Лондоне на вопрос девушки, почему он не на фронте, Честертон ответил: «Если вы обойдёте вокруг меня, то увидите, что я там».

В другом случае он разговаривал со своим другом Бернардом Шоу: «Если кто-нибудь посмотрит на вас, то подумает, что в Англии был голод.» Шоу ответил: «А если посмотрят на вас, то подумают, что вы его устроили.

» Однажды при очень сильном шуме Плам (Сэр Пэлем Грэнвил) Вудхауз сказал: «Как будто Честертон упал на лист жести.»

Честертон часто забывал, куда он должен был пойти, случалось, пропускал поезда, на которых должен был ехать.

Несколько раз он писал телеграммы своей жене Фрэнсис Блогг не из того места, где он должен был быть, такого содержания: «Я на Маркет Харборо.

Где я должен быть?» На что она ему отвечала: «Дома»' В связи с этими случаями и с тем, что в детстве Честертон был очень неуклюж, некоторые люди считают, что у него была диспраксия развития.

Честертон любил дебаты, поэтому часто проходили дружеские публичные споры с Бернардом Шоу, Гербертом Уэллсом, Бертраном Расселом, Кларенсом Дарроу. Согласно его автобиографии, он и Бернард Шоу играли ковбоев в немом кино, которое никогда не было выпущено.

Важно

Честертон рано проявил большой интерес и талант к искусству. Он планировал стать артистом, и его писательское видение показывает умение преобразовывать абстрактные идеи в конкретные и запоминающиеся образы. Даже в его беллетристике осторожно скрыты притчи.

«Основную идею» своей жизни он определял как пробуждение способности изумляться, видеть мир словно в первый раз. В основе его художественной «аргументации» лежали эксцентрика, упор на необычное и фантастическое. Парадоксы Честертона являли собой проверку здравым смыслом расхожих мнений.

Писатель необыкновенно злободневный, газетчик в лучшем смысле этого слова, он предстал глубоким и оригинальным мыслителем в историко-литературных и богословских работах.

Подлинными шедеврами стали его литературоведческие работы: «Роберт Браунинг» («Robert Browning», 1903), «Чарлз Диккенс» (Charles Dickens, 1906), «Джордж Бернард Шоу» («George Bernard Shaw», 1909), «Роберт Луис Стивенсон» («Robert Louis Stevenson», 1927) и «Чосер» («Chaucer», 1932).

Широко известны также религиозно-философские трактаты, посвящённых апологии христианства. Теологи отдают должное его проницательности в портретах-жития «Св. Франциск Ассизский» («St. Francis of Assisi», 1923) и «Св. Фома Аквинский» («St. Thomas Aquinas», 1933).

Экскурсы Честертона в социологию, представленные в книгах «Что стряслось с миром?» («What's Wrong with the World», 1910) и «Контуры здравого смысла» («The Outline of Sanity», 1926), сделали его, наряду с Х.

Беллоком, ведущим пропагандистом идеи экономической и политической децентрализации в духе фабианских принципов.

Полемика пронизывает и художественную прозу Честертона, его работы «Наполеон Ноттингхилльский» («The Napoleon of Notting Hill», 1904) и «Человек, который был Четвергом» («The Man Who Was Thursday», 1908) по сути столь же серьезны, как и откровенно апологетические работы «Ортодоксия» («Ortodoxy», 1908) и «Вот это» («The Thing», 1929).

Честертон много путешествовал и выступал с лекциями в Европе, Америке и Палестине. Благодаря выступлениям на радио его голос стал известен еще более широкой аудитории, но сам он последние двадцать лет жизни провел главным образом в Биконсфилде (графство Бакингемшир), где и умер 14 июня 1936.

Совет

Проповедь на панихиде Честертона в Вестминстерском соборе прочитал Рональд Нокс. Честертон похоронен на католическом кладбище в Биконсфилд.

В России Честертон наиболее известен благодаря циклам детективных новелл с главными персонажами священником Брауном (в переводах встречается также варианты патер Браун, отец Браун) и Хорном Фишером.

Прототипом Брауна послужил священник Джон О’Коннор, знакомый Честертона, сыгравший важную роль в обращении писателя в католичество (1922). В 1937 г. О’Коннор опубликовал книгу «Отец Браун о Честертоне».

Детективные рассказы о патере Брауне, простом священнике с непримечательной внешностью, но острым аналитическим умом, который творит чудеса в розыске преступников, читая в умах и душах окружающих, неоднократно экранизировались.

В одной из экранизаций роль отца Брауна сыграл сэр Алек Гиннесс. В другой, «Лицо на мишени», снятой в 1978 году на Литовской киностудии, в роли отца Брауна — Повилас Гайдис.

Фантастическое в творчестве автора

К истории НФ имеют отношения два из 6-и романов Честертона. Действие романа «Наполеон Ноттингхильский» («The Napoleon of Notting Hill», 1904; русский перевод в 1925 — «Наполеон из пригорода») происходит в фантастичной идеализированной патриархальной Англии, представляющей собой по сути консервативную утопию в духе Уильяма Морриса и художников-прерафаэлитов.

А в лучшем романе писателя — «Человек, который был Четвергом», в оригинале издаваемый с подзаголовком «Ночной кошмар» («The Man Who Was Thursday: A Nightmare», 1908; русский перевод 1914) — автор, напротив, помещает действие в кошмарный сюрреальный Лондон — «Новый Вавилон», наводненный агентами тайного общества анархистов, подчиненных не просто лидеру-мессии, а, как явствует из намеков в финале, самому Христу. В целом сложный и «разночитаемый» роман Честертона остается блестящим примером одновременно детективной НФ, изящной мистификации в духе абсурдистской НФ и выстраданных размышлений о противостоянии «естественного человека» (обывателя) и одержимых мессианскими идеями революционеров-террористов.

Ироническая история турецкого вторжения в Англию описана в романе «Перелетный кабак» («The Flying Inn», 1914; русский перевод 1927). Рассказы Честертона в жанрах НФ и фэнтези включены в сборники — «Человек, который знал слишком много» («The Man Who Know too Much», 1922), «Охотничьи рассказы» (Tales of the Long Bow, 1925), «Солнечный свет и Кошмар» («Daylight and Nightmare», 1986). Мало знакомый читателям сборник «Солнечный свет и Кошмар» уже подписывали в печать, когда умер Хорхе Лус Борхес, и книга была посвящена ему. Когда-то Борхес сказал о Честертоне: «Честертон обуздал в себе желание стать Эдгаром Аланом По или Францом Кафкой, но что-то неотъемлемое от его индивидуальности постоянно склонялось в сторону кошмарного, потайного, слепого и важного…»

«Солнечный свет и Кошмар» можно отнести к двум школам фантастических концепций: «weird tale» (паранормально-фантастических историй) и «Inklings» (мифопоэтической группе Оксфордских филологов, представленной К. С. Льюисом, Дж. Р. Р. Толкиеном и Чарльзом Уильямсом, которых считают литературными наследниками самого Честертона). Рассказ «A Crazy Tale» представляет из себя необычную историю в психо-аллегорическом оформлении, сравнимой с «Изгоем» Лавкрафта. Рассказ «Сердитая улица» («The Angry Street»), где предприниматель, путешествующий по одной и той же улице в течении 40 лет, вдруг попадает в странное место, на холм, которого не было днём раньше, встречный говорит ему что сегодня вместо станции улица ведёт в рай. Так, давно знакомую улицу, Честертон превращает в тропу из «Гензель и Гретель». Простой городской квартал становится опасной неизведанной территорией, магазины из унылых превращаются в магические и загадочные. Этот метод был позже использован Лавкрафтом в «Музыке Эриха Занна» и Жаном Рэйем в «The Shadowy Street». Рассказы «Concerning Grocers as Gods» и «Utopias Unlimited» по содержанию близки к антиреализму Майринка и Кафки (из статьи Адама Уолтера «The Weird Fables & Fancies of G.K. Chesterton» )

Обратите внимание

Среди других произведений автора, близких тематике сайта, выделим повесть «Три всадника из Апокалипсиса» («The Three Horsemen of the Apocalypse», 1937), сказки, пьесу «Колдун» («Magic: A Fantastic Comedy»). Необходимо также отметить энциклопедию демонологии «Half-Hours in Hades, an Elementary Handbook on Demonology»

Источник: https://fantlab.ru/autor3182

Читать книгу «Краткая история Англии и другие произведения 1914 – 1917» онлайн— Гилберт Честертон — Страница 1 — MyBook

A SHORT HISTORY OF ENGLAND

Издание выпущено при поддержке Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации Санкт-Петербурга

Перевод с английского Сергея Минаева

www.limbuspress.ru

© С. Минаев, перевод, 2017

© ООО «Издательство К. Тублнна», макет, 2017

© А. Веселов, оформление, 2017

Предисловие переводчика

Предлагаю вашему вниманию три работы Гилберта Кийта Честертона, написанные чуть больше ста лет назад, в самый разгар Первой мировой войны.

Они не относятся к числу широко известных – несмотря на обилие юбилейных публикаций, об этих текстах практически никто не вспомнил ни в Великобритании, ни тем более у нас.

Восполняя этот обидный пробел, следует рассказать и об обстоятельствах их появления.

Двадцать лет – до середины тридцатых годов -в тайне хранился факт одной встречи.

В сентябре 1914 года в доме «Веллингтон хаус» (сейчас здесь на лондонской улице Petty France стоит новое здание) собрались два с половиной десятка очень известных писателей.

Там были Редьярд Киплинг, Джон Голсуорси, Томас Гарди, Герберт Уэллс, Артур Конан Дойл – лучшие перья страны. Их пригласили вежливо, но при этом просили держать язык за зубами.

Приглашающей стороной был Чарльз Мастермен – тоже писатель, но, кроме того, член Палаты общин и младший министр в правительстве[1]. Дело оказалось не только секретным, но и срочным – помимо обычной войны, началась война пропагандистская. Один из известных ее памятников – манифест 93-х германских интеллектуалов. Начинался он словами:

«Мы, представители немецкой науки и искусства, заявляем перед всем культурным миром протест против лжи и клеветы, которыми наши враги стараются загрязнить правое дело Германии в навязанной ей тяжкой борьбе за существование. События опровергли распространяемые слухи о выдуманных немецких поражениях. Тем усерднее сейчас работают над искажениями и выдумками. Против них поднимаем мы наш громкий голос. Да будет он вестником истины».

На самом деле британское правительство было сильно озабочено тем, что никакого усердия в работе «над искажениями и выдумками» не было и в помине, а системы – тем более.

Да, газеты по горячим следам разносили слухи, которыми всегда полнится фронт и тыл во время войны. Слухи были ужасны, к тому же в основном правдивы. Но газетный рассказ о злодеяниях врага может как вдохновить на борьбу, так и обескуражить.

Он бьет по эмоциям, но в таком деле, как война, требуется и холодный рассудок.

В итоге британцы решили несколько запоздало заняться организацией пропагандистского фронта.

Мастермен на секретной встрече обратился к своим собратьям по перу с предложением выработать собственную позицию в отношении текущих событий и донести ее до британцев, а также до граждан не вступивших в войну государств.

Важно

По сути это было приглашение принять участие в пропаганде, которая уже велась в других воюющих странах и без которой шансы Англии оказаться проигравшей стороной были выше, чем у ее противников.

Дело в том, что в отличие от континентальных государств, в Великобритании не было обязательного призыва на военную службу (его ввели только в 1916 году). Министерству обороны приходилось всеми правдами и неправдами привлекать добровольцев, чтобы увеличить численность британской армии до сопоставимой с теми армиями, которые ей противостояли.

Читайте также:  Краткая биография фонвизин

Но армия, особенно по сравнению с флотом, была не очень-то популярна, а денежное довольствие солдат – не слишком привлекательно. Предыдущая крупная операция английских вооруженных сил, проводившаяся недавно на юге Африки, неожиданно вылилась в кровопролитную англо-бурскую войну, и теперь убедить британцев взять в руки оружие было непросто.

В отличие от Киплинга и Конан Дойла, Честертон к англо-бурской войне относился очень плохо. Он считал ее ошибкой, вызванной нечистоплотными происками олигархических верхушек, и яростно заявлял об этом своем убеждении на страницах газет. Тем не менее Мастермен счел необходимым пригласить на совещание в «Веллингтон хаус» и Честертона. Вот что последний написал об этом в автобиографии:

«В самом начале войны я побывал на конференции, на которую собралась вся английская пишущая братия, чтобы сочинить ответ на манифест немецких ученых. В отличие от других писателей, я, по крайней мере, могу сказать: “Что написал, то написал”.

Написал я несколько антипрусских памфлетов, которые сейчас многие сочли бы слишком злыми, хотя тогда все разделяли это озлобление; и до сих пор целиком и полностью готов отстаивать правоту высказанных в них воззрений.

Я не отказался бы ни от единого слова».

Писать надо было не только для своих соотечественников, но и для миллионов людей из стран, еще остававшихся в 1914 году нейтральными. Их было немало, и от того, кто перетянет их на свою сторону, зависел исход войны.

Главным призом, козырным тузом тут оставались США, отношения которых к Британской империи были далеки от дружеских, тем более союзных. Были призы и поменьше – Италия (еще недавно бывшая союзником Германии и Австро-Венгрии), Испания, страны Скандинавии, государства Балканского полуострова.

То, что Антанта сумела собрать под свои знамена почти всех, решивших ринуться в битву, кроме Болгарии и Турции, – заслуга не только денег, но и слов.

Совет

Защита морального облика Англии в 1914-м была делом непростым. Наши современники, взирая на небольшой остров у северо-западной оконечности Европы, не видят за ним громадную колониальную империю начала прошлого века.

Но в те времена за Англией числилось очень много прегрешений, под ее гнетом страдали десятки миллионов людей – всяко больше, чем под гнетом ее противников. И это было уязвимым местом в ее пропаганде.

Работало на врага и то обстоятельство, что в прошлом британцы достаточно часто лезли в драку по собственному почину – за примерами не надо было далеко ходить. Да и самодовольства у Лондона было хоть отбавляй.

Наконец, на немцев работало еще и то, что почти весь мир был убежден в лицемерии британцев.

В частности, нарушение Германией нейтралитета Бельгии, признанного королем Пруссии вместе с другими монархами европейского «концерта держав» в 1839 году, можно было вполне убедительно объявить поводом к войне, но никак не подлинной ее причиной.

Все начало двадцатого века германские политики, писатели, ученые упорно говорили об «окружении Германии», предпринимаемом Англией, Францией и Россией. Им не составило труда убедить в этом немцев, да и не только.

Британские писатели тоже по-своему готовились к войне – причем в самых разных жанрах. Ей посвящали свои произведения и Конан Дойл, и Уэллс, и даже Вудхаус.

Однако в этих книгах итог войны всегда был приблизительно один и тот же – разруха и голод (и только у Вудхауса финальная битва между силами зла – немцами и русскими – происходит в лондонском оперном театре).

Это была литература ужасов, не способная кого-то воодушевить или привлечь романтикой подвига.

Обратите внимание

Поэтому, когда война все-таки разразилась, британским писателям пришлось начать с чистого листа и попытаться объяснить читателям, кто виноват и что делать, причем объяснить по возможности без явных признаков политического заказа.

«Мой старый приятель Мастермен, – писал Честертон в автобиографии о своей работе в 1914 году, -гордо рассказал мне, что его недруги вменяют ему в вину отсутствие нашей пропаганды в Швеции или в Испании. Это приводило его в восторг, ибо означало, что люди поглощают пропаганду, сами того не зная.

Скажем, мой яростный очерк “Варварство Берлина” назвали по-испански “Концепция варварства”, словно безвредный философский труд. Дураки, бранившие Мастермена, изобразили бы на обложке британский флаг, а испанцы вряд ли стали бы читать книжку и уж ни за что бы ей не поверили.

Именно в таких делах Мастермен был намного тоньше и лучше своего окружения».

Деятельность «Веллингтон хаус» спровоцировала появление еще одной книги Честертона. Она оказалась в три раза больше первой и увидела свет в 1916 году, когда ситуация была совершенно иной, нежели осенью 1914-го. Иным был и Честертон: с конца осени 1914 года он оказался на грани гибели в своем собственном доме.

Болезнь приковала его к постели, затем на несколько месяцев лишила сознания. От комы он очнулся только ближе к весне 1915 года, сразу же потребовал газеты и с ужасом прочитал, что война, в скоротечности которой все были уверены, и не думает заканчиваться и что на ее фронтах погибли уже сотни тысяч человек.

Но ужасало не только это. Война до крайности все упростила. Во всех воюющих странах пропаганда изо дня в день идеализировала своих (в меньшей степени – союзников) и демонизировала врага. Во всех воюющих странах действовала цензура, а сомнение приравнивалось к предательству.

Во всех воюющих странах цель победы над врагом стала оправдывать любые средства. Страны еще держались, но мир определенно рушился.

И Честертон решил написать книгу, в которой предъявил счет не только Германии, но и определенной части своей собственной страны – той, которую можно было бы назвать «правящим классом» Англии.

Вернемся к автобиографии: «Я же горжусь тем, что, кроме маленькой книжки о Берлине, я написал книгу побольше о преступлениях Англии.

Важно

Я был твердо уверен, что наша страна проявляет фарисейство в миг неотложного нравственного выбора, и потому составил список тех грехов, которые совершила в последние века Британская империя, указывая при этом, что всякий раз империя Германская была гораздо хуже, более того – мы, собственно, ей и подражали».

Так что не стоит думать, что писатель перешел через линию фронта или же встал над схваткой. Его настоящим противником были губительные идеи, поражающие сознание людей вне зависимости от цвета флагов над их головами. Об этих идеях он писал и в «Варварстве Берлина», и в «Преступлениях Англии», и где только мог.

Следов перевода этих двух книг в России обнаружить не удалось. В годы войны такой перевод могли счесть нецелесообразным; особенно это касается «Преступлений Англии».

Сильное влияние Пруссии и Германии на Англию, о котором пишет Честертон, могло вызвать у российского читателя простую мысль – что у нас дела с этим обстоят еще хуже, чем у англичан. Причем речь не только об императрице, но и о многочисленных российских немцах.

Так рисковать в условиях войны вряд ли стоило. А после нее, учитывая не самое комплиментарное отношение Честертона к Марксу и марксистам, тем более.

Война между тем продолжалась, и Честертон взялся за третью книгу, которую можно отнести к тому же направлению – она тоже не переводилась в России. Осенью 1917 года вышла в свет «Краткая история Англии». «Преступления Англии» – в какой-то мере ее набросок. Эта третья книга еще толще -благо болезнь отступила и дала автору возможность плодотворно работать.

Как и «Преступления Англии», «Краткая история…» немного напоминает детектив, в котором автор пытается найти настоящих преступников, разгадать их мотивацию и психологию, разоблачить их ложные алиби и хитрые увертки и почтить память их жертв.

Возможно, главным ее персонажем является средневековая Англия -страна, с точки зрения автора, не только погубленная и забытая, но еще и оболганная.

Совет

В «Краткой истории Англии» Честертон попытался заново ответить на вопросы – кто такие англичане, от кого они произошли, к чему они стремились и во что верили, кто их подлинные друзья и кто их подлинные враги.

Искать новые ответы пришлось именно потому, что прежние, данные другими историками и помещенные в школьные учебники, как раз и привели Англию, как и Европу в целом, на поля сражений. Даже победа в войне, которая в 1917 году казалась еще совершенно не очевидной, не означала победу над идеями, в которых Честертон видел корень зла.

Поэтому его «Краткая история…» получилась столь яростной и боевой – пусть при этом и оказалась «гласом вопиющего в пустыне».

Британский читатель, хорошо знавший Честертона-писателя и Честертона-журналиста, оказался не готов к Честертону-историку. Вот что написал автор его прижизненной биографии Патрик Брейбрук в главе «Честертон как историк» в 1922 году: «Не стану утверждать, что эта книга – одна из лучших работ Честертона.

Не потому, что в ней он недостаточно честен в изложении собственных взглядов, а лишь потому, что для ее понимания требуется хорошее знание свода всех прочих книг по истории. Возможно, дело в неподходящем названии. Было бы куда лучше назвать ее “История историй Англии и ошибок в них”.

Эту книгу нельзя использовать как историческое пособие в школьном смысле этого слова. Но как авторская книга о некоторых поворотных моментах в английской истории она ценна… Дело в том, что вся история Англии столь неверно понимаема, что Честертону пришлось прийти ей на помощь и рассказать, как все было на самом деле.

И похоже, что все изучаемое нами в школе было пустой тратой времени, а бедный Грин на самом деле писал анти-историю этой страны».

«Краткая история Англии», равно как и «Преступления Англии» с «Варварством Берлина» – такие же документы своей эпохи, как, к примеру, «Вчерашний мир» Стефана Цвейга. Это свидетельства честного и умного человека о том, в каком мире он жил и что о нем думал.

Никуда не деться от того, что в «Краткой истории Англии» встречаются слова, имевшие сто лет назад один смысл, а теперь, подчас, – другой (как, например, слово «негр»; Марк Твен и Агата Кристи тоже им пользовались).

Обратите внимание

В ней также встречаются мысли, которые теперь стараются прятать, но сто лет назад они еще не были отягощены трагическим опытом двадцатого века, который теперь от них крайне трудно, если вообще возможно, отделить.

На фронт Гилберт Кийт Честертон так и не попал. Зато на передовую ушел и не вернулся его брат Сесил.

На войне погибли, стали инвалидами или озлобленными мизантропами миллионы британцев, так что после ее окончания вновь оказались актуальными все те же вопросы: «А зачем? За что воевали? Где плоды победы?» В автобиографии Честертона есть ответ и на него: «Мистера Брауна пытались ограбить, но ему удалось сохранить и жизнь, и вещи. Вряд ли кто скажет: “В конце концов, что дала эта драка в саду? Тот же Браун, с той же внешностью, в тех же брюках, все так же ворчит за столом и рассказывает анекдоты”. Да, отогнав воров, он не превратился в греческого бога. Он имел право защищать себя и спасти, а уж спас именно себя, вот такого, не лучшего и не худшего. Очистить же мир, перестреляв всех возможных взломщиков, он права не имел».

174 000 книг и 11 000 аудиокнигПервый месяц подписки за 199 ₽

Источник: https://MyBook.ru/author/gilbert-kijt-chesterton/kratkaya-istoriya-anglii-i-drugie-proizvedeniya-19/read/

Гилберт Честертон. Почему человек вечен?

Гилберт Честертон хорошо знаком читателям, но, как правило, его знают как автора детективных рассказов, главным героем которых был сыщик — отец Браун. У отца Брауна, кстати, был вполне реальный прототип. По историям об отце Брауне снимали фильмы и телесериалы во многих странах, в том числе и в СССР, возможно, кто-то помнит эти замечательные экранизации.

Библия учит нас любить ближних, она также учит нас любить врагов; может быть, потому, что это обычно одни и те же люди.

В первых 48 рассказах действовал и свой злодей — преступник Фламбо. С течением времени ужасный злодей постепенно перевоспитывается, даже становится частным сыщиком. Это перевоплощение не случайно. Дело в том, что Гилберт Честертон был одним из крупнейших мыслителей 20 века, причем религиозным мыслителем. Но настолько оригинальным, парадоксальным, даже эксцентричным, что его читают просто как блестящего писателя, эссеиста, литературоведа, публициста. Да и как можно поверить в то, что можно писать на тему веры и религии с таким потрясающим юмором? Именно с юмором, и сам Честертон заявлял, что «о том, хороша ли данная религия, надо судить по тому, можете ли Вы шутить на религиозные темы».

Честертон все время сбивает с толку, выворачивает все шиворот-навыворот, встряхивает своего читателя немыслимыми парадоксами: «Если вы не испытываете желания преступить хоть одну из десяти заповедей, значит, с вами что-то не так». Невозможно поверить, что религиозный философ смеет так написать: «Я не верю современным толкам о домашней скуке и о том, что женщина тупеет, если она только готовит пудинги и печет пироги. Только делает вещи! Большего не скажешь о Боге».

Парадоксы у Честертона — смешные и человечные, поэтому его серьезные (не детективные) книги с удовольствием читают и люди, совершенно далекие от религии. Хотя честертоновский парадокс — не ради себя самого, это не парадокс ради парадокса, а это «истина, поставленная на голову, чтобы на нее обратили внимание».

Читайте также:  Сочинения об авторе петрушевская

Что же это был за человек, способный написать вот такую проповедь (буквально — проповедь): «Должно быть, меня не поймут; но я бы прежде всего сказал моим слушателям, чтобы они не наслаждались собой. Я посоветовал бы им наслаждаться театром или танцами, устрицами и шампанским, гонками, коктейлями, джазом, ночными клубами, если им не дано наслаждаться чем-нибудь получше. Пусть наслаждаются многоженством и кражей, любыми гнусностями — чем угодно, только не собой. Люди способны к радости до тех пор, пока они воспринимают что-нибудь, кроме себя, и удивляются, и благодарят».

Гилберт Кит (Кийт) Честертон родился 29 мая 1874 года, умер 75 лет назад — 14 июня 1936 года. В детстве учился живописи, хотел стать артистом, выпустил сборник стихов, но стал зарабатывать фрилансом. Журналистика стала одной из основных сфер деятельности писателя: долгие десятилетия он вел персональные колонки в лондонских изданиях («Каждый хочет, чтобы его информировали честно, беспристрастно, правдиво — и в полном соответствии с его взглядами»). Выступал против англо-бурской войны, что было крайне не патриотично с его стороны, но доказывало рано проявившуюся независимость суждений английского писателя.

В журналистике Честертон тоже был на своем месте, благодаря прекрасному знанию истории и глубокому пониманию общественных процессов: «Победа над варварами. Эксплуатация варваров. Союз с варварами. Победа варваров. Такова судьба империи». Чуть ли не каждая фраза Честертона становилась афоризмом: «Заниматься политикой — все равно что сморкаться или писать невесте. Это надо делать самому, даже если не умеешь». Многие мысли английского писателя звучат удивительно современно, даже злободневно: «Погоня за здоровьем всегда приводит к нездоровым вещам. Нельзя подчиняться природе, нельзя поклоняться — можно только радоваться». Или — «Когда человечество уже не производит на свет счастливых людей, оно начинает производить оптимистов».

(Когда-то Гилберт Честертон написал: «Дайте мне легкомысленную журналистику и я спасу Англию». Через много лет эхом отозвался американский журналист, родившийся в Рязани — Александр Генис: «Дайте мне легкомысленного Гилберта и я спасу журналистику»).

Важно

В середине жизни Честертон переходит в католицизм, пишет свои знаменитые книги «Ортодоксия», «Вечный Человек», «Святой Франциск Ассизский». В то же время были написаны не менее знаменитые романы «Человек, который был Четвергом» и «Перелетный кабак». Честертон всю жизнь дружил с Гербертом Уэллсом и Бернардом Шоу. Много ездил по миру, выступая с лекциями («В Америке я прочитал не меньше девяноста лекций людям, не сделавшим мне ничего плохого»). Честертон был счастливо единожды женат. Он излучал радость и юмор, при этом тяжело болел. Огромный, толстый, неуклюжий, эксцентричный и в жизни, он часто служил предметом шуток, да и сам над собой любил пошутить.

Любимыми объектами философских исследований Честертона всегда был грубый материализм и линейная логика. Об экономических теориях он пишет: «История, сводящая к экономике и политику, и этику, — и примитивна, и неверна. Она смешивает необходимые условия существования с жизнью, а это совсем разные вещи. …Коровы безупречно верны экономическому принципу — они только и делают, что едят или ищут, где бы поесть. Именно поэтому двенадцатитомная история коров не слишком интересна».

О рационалистах и логиках: «Все очень просто: поэзия — в здравом уме, потому что она с легкостью плавает по безграничному океану; рационализм пытается пересечь океан и ограничить его. В результате — истощение ума, сродни физическому истощению. Принять все — радостная игра, понять все — чрезмерное напряжение. Поэту нужны только восторг и простор, чтобы ничто его не стесняло. Он хочет заглянуть в небеса. Логик стремится засунуть небеса в свою голову — и голова его лопается».

О безоговорочной вере в прогресс: «Большинство современных философов готовы пожертвовать счастьем ради прогресса, тогда как только в счастье и заключается смысл всякого прогресса. То, что мы называем „прогрессом“, — это лишь сравнительная степень того, от чего не существует превосходной». И легенда имеет безусловное право на жизнь, потому что «легенду творит вся деревня — книгу пишет одинокий сумасшедший».

Детективные новеллы, серьезные романы-притчи, литературоведческие труды, журналистика и христианская апологетика — это наследие Гилберта Честертона, «принца парадоксов». Чтобы читать и понимать его книги, совершенно не нужно быть прилежным прихожанином какой-либо церкви. Главное впечатление от его книг — радость и удивление. То есть те чувства, которые испытывал он сам по отношению к жизни и к людям, к тому «человеческому роду, к которому принадлежат столь многие из моих читателей«…

О Честертоне можно писать бесконечно, но приходится завершать. Пусть даже получится опять по Честертону: «Если что-либо действительно стоит делать, стоит делать это и плохо».

Честертон нашел свой ответ на вопросы: «Я не воспевал цивилизации. Я защищал свободу маленьких стран и бедных семейств. Однако я сам не знал как следует, что я понимаю под свободой, пока не познакомился с понятием бесконечного достоинства каждой души». Каждый человек ищет ответы на свои вопросы — и его право находить собственные.

Человек вечен, пока он мыслит, человек вечен, пока он ищет — пусть это уже и не совсем по Честертону. Человек вечен до тех пор, пока он радуется и удивляется жизни и миру, пока ему интересно еще что-то, кроме него самого — шибко любимого или не очень.

(Все цитаты в тексте — из разных работ Г. Честертона в переводе Н. Трауберг).

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/biographies/articles/46628/

Гилберт Кит Честертон. Биография английского писателя

Плодовитый английский критик, автор стихов, эссе, романов и рассказов. Вместе с Бернардом Шоу, Хилари Беллок и Гербертом Уэллсом Честертон был величайшим писателем эдвардианского* времени. Между 1900 и 1936 он опубликовал около сотни книг. Честертон также прославился серией рассказов о священнике-детективе отце Брауне, который фигурирует в пятидесяти рассказах.

Гилберт Кит Честертон родился в Лондоне, в семье среднего достатка. Эдвард, его отец, которого Честертон описал как «безмятежного шутника со множеством увлечений», был членом хорошо известного Честертоновского общества аукционистов и агентов по продаже недвижимости. Мария-Луиза, его мать, была франко-шотландского происхождения.

Честертон выучился читать, когда ему пошел девятый год, но впоследствии он мог цитировать целые отрывки из книг по памяти. Один из его учителей сказал: “Если бы открыть вашу голову, мы нашли бы не мозг, а лишь комок белого жира”. Честертон учился в Юниверсити-колледже и Школе искусств в Слейде (1893-96).

В шестнадцать он создал журнал под называнием “Дибейтор”.

Совет

В 1893 Честертон испытал кризис скептицизма и депрессии. В это время он экспериментировал со спиритическими сеансами и интересовался колдовоством. В 1895 году Честертон покинул Юниверсити-колледж не получив степени и работал у лондонского издалея Редвея и Т.Фишера Анвина (1896-1902).

Многие из его ранних произведений впервые вышли в таких изданиях, как “Спикер”, “Дейли Ньюз”, “Иллюстрейтед Лондон Ньюз”, “Очевидец”, “Новый очевидец», и в его собственном “Г.К. Уикли” (“Еженедельник Г.К.”). Честертон вернулся к христианству, вывело его из кризиса и ухаживание за его будущей супругой Франсис Блогг, на которой он женился в 1901 году.

Первый сборник стихов Честертона “Старцы за игрой» (Greybeards аt Play) вышел в 1900 году. “Роберт Браунинг” (1903) и “Чарльз Диккенс” (1906) представляли собой литературные биографии. “Наполеон Ноттингхильский” был первым романом Честертона. В “Человеке, который был Четвергом” (1908) писатель изобразил декаданс конца девятнадцатого века.

Главный герой, Сайм – поэт, перешедший на службу в Скотланд-Ярд – разоблачает обширный заговор против цивилизации. Члены секретной организации анархистов именуют себя по названию дней недели.

Воскресенье – наиболее загадочный персонаж, который говорит: “С начала времен меня травили, как волка, правители и мудрецы, поэты и законники, все церкви, все философы. Но никто не поймал меня, и небеса упадут прежде, чем паду я.” (перевод Н. Л. Трауберг).

Воскресенье, глава Центрального совета анархистов, дает простой совет о маскировке: “Вам нужна надежная маска? – спросил он. – Вам нужен наряд, заверяющий в благонадежности? Костюм, под которым не станут искать бомбы?” Я кивнул.

Тогда он зарычал как лев, даже стены затряслись: “Да нарядитесь анархистом, болван! Тогда никто и думать не будет, что вы опасны”. Вероятно, Честертон подразумевал “Кровавое воскресенье” 13 ноября 1887 г. в Лондоне, когда полицейские разогнали демонстрацию, убив несколько человек, или “Кровавое воскресенье” 22 января 1905 года, когда священник и двойной агент Гапон привел толпу людей к Зимнему дворцу. Сесиль Честертон и Ральф Нейл переработали роман для сцены в 1926 году.

В 1909 году Честертон переехал вместе с женой в Бэконсфильд, деревню в 25 милях к западу от Лондона, и продолжал энергично писать, выступать с лекциями и путешествовать. Между 1913 и 1914 он регулярно писал в “Дейли Геральд”. В 1914 году он претерпел физическое и нервное истощение.

После Первой мировой Честертон становится лидером движения дистрибутистов, а затем – президентом лиги дистрибутистов, распространяя идею о том, что частная собственность должна быть поделена на минимально возможные формы, а затем распределена в обществе.

Обратите внимание

В своих работах Честертон выражал также недоверие мировому правительству и эволюционному развитию. Во время англо-бурской войны он поддерживал буров. Его лекции по радио были очень популярны, включая серию дебатов с Джорджем Бернардом Шоу.

Его младший брат Сесил умер в 1918, и Честертон редактировал его “Новый очевидец” и собственный еженедельник “Г.К. Уикли”.

В 1922 году Честертон перешел из англиканской веры в католичество и впоследствии написал несколько работ теологического содержания, включая жизнеописания Франциска Ассизского и Фомы Аквинского. “Бытие – все еще неизвестная для меня вещь, и, как незнакомца, я рад его приветствовать”, писал он в “Автобиографии” (1936).

Честертон получил почетные степени в Эдинбургском, Дублинском и Нотр-Дамском университетах. В 1934 году он стал кавалером ордена Святого Георгия II степени. Писатель скончался 14 июня 1936 года в своем доме в Бэконсфильде. Его гроб был слишком велик, чтобы быть спущенным по лестнице, и его пришлось опустить на землю из окна.

Дороти Коллинз, секретарша Честертона, работала с его литературным наследием до своей смерти в 1988 году.

Film footage in it's entirety of G.K. Chesterton being made an honorary Holy Cross Crusader by Worcester College on May 1st, 1931
Вручение Честертону почетного звания “Крестоносца святого креста” в Уорчестерском колледже (США) 1 мая 1931 года.

* Эдвардианский – относящийся к эпохе правления короля Эдуарда Седьмого (1901-1910 гг.)

Афоризмы Честертона на русском (1, 2) и английском языке (1, 2)

“Все человеческие беды происходят от того, что мы наслаждаемся тем, чем следует пользоваться, и пользуемся тем, чем следует наслаждаться”. “Молчание – невыносимая реплика”.

“A good novel tells us the truth about its hero; but a bad novel tells us the truth about its author”. “All slang is metaphor, and all metaphor is poetry.”.

“And when it rains on your parade, look up rather than down.

Without the rain, there would be no rainbow”.

Источник: http://biodata.narod.ru/17-chesterton.html

Ссылка на основную публикацию