Краткая биография надсон

Краткая биография Семена Яковлевича Надсона

Стихи Семена Яковлевича Надсона не каждому сегодня известны. Их читают и перечитывают, но в узком кругу ценителей истинной классической поэзии. А ведь в середине 80-гг. позапрошлого века имя его буквально гремело. Вся просвещенная молодежь, более того, – признанные мэтры литературы – все знали строки его стихов наизусть.

Биография

Семен Яковлевич не мог похвастаться счастливым детством. Он родился в не слишком благополучной семье. Достаточно сказать, что его отец имел еврейское происхождение.

А отношение к представителям этой национальности было в царской России неоднозначным: немало было людей с антисемитскими взглядами, да и правительство косвенно поддерживало таких недоброжелателей – во всяком случае, препятствий не чинило.

Когда Семену было 2 года, отец его попал в психиатрическую клинику. Мать с детьми обосновалась в Санкт-Петербурге. Но она вскоре скончалась. Семена взяли на воспитание родственники со стороны матери, которые были крайне недовольны ее браком с евреем (хотя и крещеным). Когда мальчик плакал от какой-нибудь детской обиды, они презрительно говорили ему о «жидовских слезах».

Обратите внимание

Обида острой занозой застряла в сердце подростка. В общем-то, она будет отравлять ему всю недолгую жизнь…

Мальчик развивался быстро, учился охотно, в 4 года уже неплохо читал. Ему хотелось связать свою жизнь с литературой, но опекуны настаивали на военной карьере. Юноша поступил в Павловское военное училище. Однако проучился там недолго: у него началась чахотка. В целях поправки здоровья он уехал в Каспийский полк (так распорядилось училищное начальство).

Болезнь прогрессировала. Друзья уговорили Семена уехать в Висбаден и потом – в Ниццу, но существенных улучшений не было. Тогда он вернулся в Россию.

Последние годы поэта прошли в Ялте, где он скончался в 1871 году – в неполные 25 лет.

Творчество

Писать стихи Надсон начал рано. Его быстро заметили, стали приглашать к сотрудничеству в известные журналы. Он писал для журнала «Мысли», потом – для «Отечественных записок» и других изданий.

Первый сборник «Стихотворения» имел просто сумасшедший успех. После первого выхода он неоднократно переиздавался.

Популярность молодого поэта росла не по дням, а по часам. Отчасти это было обусловлено ясным, точным слогом, присущим произведениям Надсона, отчасти – высокой гражданственностью его поэзии.

В то время – тяжелое для россиян, ощущавшееся многими как темное, беспросветное, когда давление на политические и личные свободы ощущалось особенно сильно – стихи Надсона, что называется, «попали в струю». Его творчество во многом созвучно некрасовскому.

Грустные напевы

Главный мотив надсоновской поэзии – печаль о несовершенствах этого мира. Здесь сложилось воедино все: горячее сочувствие страдающим людям и искренняя боль за них, тоска из-за нереализованности в любви, давние обиды детства и горечь за свой еврейский народ, который много столетий безвинно терпит оскорбления и унижения.

«Зло вечно, – читаем мы между строк почти каждого стихотворения. – Как его победить? Возможно ли это? Или придется смириться?».

Однако наряду с осознанием собственного бессилия временами прорывается надежда. Надежда на то, что будущее не столь беспросветно, надежда на уверенного в себе лидера, который явится миру и сделает  невозможное, объединит людей для борьбы со злом.

«Оглянись, – обращается Семен Надсон к современникам, – зло вокруг чересчур уж гнетет». А ведь переполненная бочка может взорваться. Поэт и жаждет, и боится этого, вот потому и не видит для своих современников лучшей доли.

Тяжелое детство, головокружительно быстрый взлет, огромная слава и тяжелая болезнь… Такой оказалась жизнь Семена Надсона, одного из выдающихся представителей российской поэзии второй половины XIX века.

Источник: https://ollam.ru/classic/rus/nadson-semyon/bio

НАДСОН, СЕМЕН ЯКОВЛЕВИЧ

НАДСОН, СЕМЕН ЯКОВЛЕВИЧ (1862–1887), русский поэт. Родился 14 (26) декабря 1862 в Петербурге, выходец из крещеной еврейской семьи. Рано осиротел, с 1873 воспитывался в семье дяди. В 1879 окончил 2-ю петербургскую военную гимназию.

С детских лет писал стихи, руководил изданием рукописного гимназического журнала «Литературный винегрет», тогда же проявив характерную склонность к рефлексии, одиночеству, унынию и душевному страданию, усилившуюся в связи с ранней смертью от чахотки Н.М.

Дешевовой, юношеской любви Надсона, которой поэт посвятил многочисленные стихи и все свои прижизненные издания. С 1878 начал печататься в журналах «Свет» (стих. На заре, поэма Христианка), «Мысль», «Слово», «Устои», «Дело», «Русская речь». В годы учебы в юнкерском Павловском военном училище (1879–1882) познакомился с А.Н.

Плещеевым, ставшим его покровителем и литературным крестным отцом, а также с В.М.Гаршиным, И.И.Горбуновым-Посадовым, Д.С.Мережковским. В 1882, будучи поручиком пехотного полка в Кронштадте, был избран членом Пушкинского кружка, много и с успехом, печатно и устно, в т.ч. на литературно-музыкальных вечерах, выступал со стихами.

Важно

В критических заметках, опубликованных в журнале «Отечественные записки», решительно отклонял «чистое искусство» (творчество А.И.Голенищева-Кутузова, А.А.Фета и др.), приветствуя «правдивую и жизненную» поэзию.

В 1884–1885, после кратковременного пребывания в должности секретаря редакции газеты «Неделя», в связи с обострившейся болезнью легких вместе с переводчицей, поэтессой и историком литературы М.В.

Ватсон (1848–1932), ставшей его заботливой попечительницей и спутницей до последних дней жизни, находился за границей. В 1885–1886 жил в поместье друзей в Подольской губ., затем под Киевом, работая журнальным обозревателем газеты «Заря».

В сентябре 1886, после триумфальных выступлений на литературных вечерах в Киеве, по совету врачей уехал в Ялту.

Первый же сборник Надсона Стихотворения (1885) имел ошеломляющий успех (Пушкинская премия, 1886; 29 переизданий в 1887–1917). Симптоматичная для эпохи безвременья конца 19 в.

сентиментальная и гражданственная, мелодичная и страстная, искренняя и пафосная поэзия Надсона, отразившая умонастроения народничества – и кризис его идей, протест и бессилие, разочарование и призыв, скорбное признание всесилия зла, тягостной пошлости бытия – и стремление к идеальной красоте, свободе и счастью, десятками строф расходилась в списках еще до публикации, приобретая характер крылатых афоризмов мятущейся российской интеллигенции рубежа 19–20 вв. (обращение Друг мой, брат мой, усталый страдающий брат, / Кто б ты ни был, – не падай душой… с обещанием, звучащим, как библейское пророчество, Верь: настанет пора – и погибнет Ваал, / И вернется на землю любовь!; сладкозвучные, строгие и точные поэтические максимы Не говорите мне «он умер». Он живет! / Пусть жертвенник разбит – огонь еще пылает, / Пусть роза сорвана – она еще цветет, / Пусть арфа сломана – аккорд еще рыдает!; Как мало прожито, как много пережито; Блажен, кто в наши дни родился в мир бойцом; Я не раздумывал, я не жил, – а горел; Только утро любви хорошо: хороши только первые встречи…; Нет на свете мук сильнее муки слова: / Тщетно с уст порой безумный рвется крик, / Тщетно душу сжечь любовь порой готова: / Холоден и жалок нищий наш язык!.. и др.).

Также созвучны времени оказались противоречивость болезненной души Надсона, его жалобы на раннюю усталость – и ожидание «вождя и пророка», способного стряхнуть с унылого существования «тяжесть удушья и снов» (стих.

Изнемогает грудь в безлюдном ожиданьи, 1883), ощущение единства « с ночными звуками бушующей природы», тоска по героям, как реальным, так и мифологическим, в т.ч. христианским, идущим «на пытку и крест» за правду и любовь к людям (незаконч.

поэма Томас Мюнцер, 1879; стихотворение-фантазия Из тьмы времен, 1882), – и бунтарство «вечного юноши… пророка гимназических вечеров», как называл поэта О.Э.Мандельштам (Чу, кричит буревестник!.. Крепи паруса!, 1884), ощущение трагической безысходности (стих.

Наше поколенье юности не знает, 1884) – и восхваление борцов против самодержавия (Мрачна моя тюрьма…, 1882; На могиле А.И.Герцена, 1885–1886, и др.).

Совет

Лирика Надсона, через увлечение которой прошло большинство поэтов Серебряного века, от символистов до футуристов, была тесно связана с традициями М.Ю.Лермонтова и Н.А.Некрасова (сочувствие угнетенным – стих. Похороны, 1879; стихотворное народное преданье Святитель, 1880–1882; любовь к родине и русской природе – стих.

Заря лениво догорает, 1879, Осень…, 1881–1882; В глуши, 1884; Снова лучнная ночь, 1885; идеал поэта-борца – посвященное Плещееву стих. Грезы, 1882–1883; Певец, восстань!.., 1884). Нравственной требовательностью и накалом общественных страстей отмечена также любовная лирика поэта.

Кумир читающей публики 1880-х годов, явивший к тому же пример идентичности автора и лирического героя, подтвердившего собственной судьбой трагическую доминанту своего творчества, Надсон сумел поэтически сформулировать и развить определенную линию в духовной жизни России своего времени, получившую название «надсоновщины» и вызвавшую как понимание, так и критику за «ноющие» жалобы (В.Я.Брюсов) и призывы «идти в народ» не для того, чтобы звать его к сопротивлению, но страдать и плакать вместе с ним, за шаблонность поэтического языка («светлые грезы», «дивные речи», «нега сладкая», «огонь любви» и т.п.). В то же время Надсон, мастер звукописи и логически ясной, стройной стиховой фактуры, нередко давал примеры впечатляющей образности, напр.: «Черная ночь, словно черная птица, / Мокрыми крыльями бьется в окно», «пиявки выпухлых бровей». Среди высоко ценивших поэта – А.П.Чехов, М.Е.Салтыков-Щедрин, П.Ф.Якубович (Мельшин), который писал о нем: «Самый талантливый и популярный из русских поэтов, явившихся после смерти Некрасова… Болезненная раздвоенность, рефлексия, «нытье» внесли, несомненно, известную долю в острую, почти лихорадочную популярность поэта в конце 80-х годов; но главная притягивающая сила его поэзии – в том, что в ней, как в зеркале, отразилась вековечная красота молодости…».

Читайте также:  Сочинения об авторе милн

Многие стихи Надсона положены на музыку А.С.Аренским, Ц.А.Кюи, С.В.Рахманиновым, А.Г.Рубинштейном и др.

Наследие Надсона включает также книгу литературно-критических статей и рецензий Литературные очерки.

1882–1886 (1887), малоудачные беллетристические (рассказ К тихой пристани, повесть Блуждающий огонек, фрагмент В лучах света из ненаписанного романа Юность Сергея Полянского, все опубл. 1912, и др.

) и драматургические (незаконч. стихотв. драма Царевна Софья, 1880, опубл. 1902) опыты, лирическую поэму Весенняя сказка (1882).

Умер Надсон в Ялте 19 (31) января 1887; похоронен в Петербурге.

Источник: https://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/literatura/NADSON_SEMEN_YAKOVLEVICH.html

Биография и книги автора Надсон Семен Яковлевич

Об авторе

Семен Надсон

Родился в Петербурге 14 декабря 1862 года. Мать его происходила из русской дворянской семьи Мамонтовых; отец, еврейского происхождения, был чиновником; человек даровитый и очень музыкальный, он умер, когда Надсону было 2 года. Оставшаяся без всяких средств с двумя детьми вдова его сначала жила гувернанткой в Киеве, потом вышла вторично замуж. Этот брак был крайне несчастлив.

В памяти поэта осталось неизгладимое впечатление от тяжелых семейных сцен, закончившихся самоубийством отчима, после чего мать Надсона, вместе с детьми, поселилась в Петербурге у брата, но вскоре умерла. Оставшись на попечении дяди, с которым мало ладил, Надсон в 1872 году отдан пансионером во 2-ю военную гимназию (теперь 2 кадетский корпус), где и окончил курс.

Поступив в Павловское военное училище, он простудился на ученье. Врачи констатировали начало чахотки, и его на казенный счет отправили в Тифлис, где он провел год. В 1882 году Надсон выпущен подпоручиком в Каспийский полк, расположенный в Кронштадте.

Обратите внимание

Это был лучший период его жизни; светлое его настроение отразилось в одном из немногих, не отравленных тяжелым раздумьем стихотворении: Сбылося все, о чем за школьными стенами Мечтал я юношей, в грядущее смотря.

Быстро растущая литературная известность, живой нрав, остроумие, доброе сердце – все это располагало товарищей и знакомых к Надсону; его окружали заботами и попечениями.

Военная служба тем не менее очень тяготила Надсона, и он при первой возможности вышел в отставку (1884). Несколько месяцев он был секретарем редакции “Недели”, но вскоре болезнь груди приняла такой оборот, что друзья поэта, при помощи Литературного фонда, отправили его сначала в Висбаден, потом в Ниццу.

Ни теплый климат, ни две мучительные операции туберкулезной фистулы ноги, которые ему сделали в Берне, не привели ни к чему, и летом 1885 года друзья решили отвезти его назад в Россию. Медленно угасая, он прожил еще около 1 1/2 лет, сначала в Подольской губернии, затем под Киевом и, наконец, в Ялте, где умер 19 января 1887 года.

За это время популярность его все росла, вышедшее в 1885 году собрание стихотворений быстро разошлось, потребовалось второе и третье, Академия Наук присудила ему Пушкинскую премию, иллюстрированные издания помещали его портрет, он получал множество сочувственных писем.

Когда он в Киеве устроил вечер в пользу литературного фонда, его встретили бурной овацией, а после чтения вынесли на руках. Живя под Киевом и ища заработка, чтобы не нуждаться в помощи друзей и Литературного фонда, Надсон стал писать литературные фельетоны в киевской газете “Заря”. Это вовлекло его в полемику с критиком “Нового Времени”, В.П.

Бурениным , который в прозрачных намеках взвел на Надсона обвинение в том, что болезнь его притворная и служит предлогом для вымаливания пособий. Умирающий поэт, глубоко пораженный этим обвинением, собирался ехать в Петербург и устроить суд чести, но не был допущен к тому друзьями.

Через несколько времени нападки возобновились с новой силой; последний направленный против Надсона фельетон “Нового Времени” пришел в Ялту уже после его смерти. Тело поэта было перевезено в Петербург и похоронено на Волковом кладбище. Через несколько лет, на собранные по подписке деньги, над могилой Надсона поставлен памятник.

Надсон начал писать очень рано; уже в 1878 году одно его стихотворение было напечатано в “Свете” Н.П. Вагнера ; затем он помещал стихи в “Слове”, “Устоях”, “Мысли”. В 1882 году с ним познакомился А.Н. Плещеев, чрезвычайно тепло отнесшийся к дебютанту и открывший ему дорогу в “Отечественные Записки”. Помещенные здесь стихотворения Надсона обратили на него всеобщее внимание.

Важно

Интерес к поэзии Надсона не ослабел до сих пор. Право собственности на сочинения Надсона, по его завещанию, принадлежит Литературному фонду, которому он, таким образом, сторицею заплатил за поддержку. Образованный путем продажи стихотворений Надсона “надсоновский капитал” фонда составляет в настоящее время около 200 тысяч рублей.

В течение 28 лет со времени его смерти стихотворения его выдержали 28 изданий (по 6000 экземпляров, а последние годы по 12000 экземпляров). Этот небывалый успех многие приписывали сначала сочувствию к несчастной судьбе безвременно погибшего поэта и как бы протесту против клеветы, отравившей ему последние дни жизни.

Прошло, однако, много лет, невзгоды забыты, а успех стихотворений Надсона остается прежний. Нужно, значит, искать его объяснения в самых стихах Надсона. В Надсоне отразилось то переходное настроение, которым характеризуется и деятельность лучшего представителя литературного поколения конца 1870-х и начала 80-х годов – Гаршина .

Надсон – олицетворение Рябинина в известном рассказе Гаршина: “Художники”. Подобно Рябинину, он восклицает: “Но молчать, когда вокруг звучат рыданья и когда так жадно рвешься их унять, под грозой борьбы и пред лицом страданья… Брат, я не хочу, я не могу молчать”.

Было время, когда “поэзия несла с собою неведомые чувства, гармонию небес и преданность мечте, и был закон ее – искусство для искусства и был завет ее – служенье красоте”. Но “с первых же шагов с чела ее сорвали и растоптали в прах роскошные цветы – и темным облаком сомнений и печали покрылись девственно прекрасные черты”.

Отказавшись от поэзии наслаждения и безмятежного созерцания, Надсон, подобно гаршинскому Рябинину, не нашел своего назначения и в борьбе со злом. Он сам очень хорошо это сознает: “и посреди бойцов я не боец суровый, а только стонущий, усталый инвалид, смотрящий с завистью на их венец терновый”.

Далеко не соответствует поэтому общему характеру поэтической деятельности Надсона представление о нем, как о поэте “гражданском” по преимуществу.

“Гражданское” настроение Надсона, как и все вообще его настроения, было глубоко искреннее, но оно – только часть его творческих порывов и является как бы исполнением того, что он считал нравственной обязанностью каждого любящего родину человека и гражданина. По чисто литературным качествам своего таланта, он тяготел к лирическим порывам, чуждым тенденции.

Это видно и из многих мест его критических заметок, и из преобладающего тона стихотворений, которые он оставлял в своем портфеле и которые напечатаны только после его смерти.

Совет

Особенно хороши в художественном отношении именно те стихотворения, в которых он больше поэт, чем гражданин: “На кладбище”, “В глуши”, прелестный “Отрывок из письма к М.В.

Ватсон”, грациозная пьеска “Закралась в угол мой тайком”, “Сбылося все”, “Снова лунная ночь”, “Я пригляделся к ней”, “Нет, муза, не зови”, “Весной”, “Умерла моя муза” (последнее стихотворение – одна из трогательнейших пьес русской поэзии, могущая стать рядом с стихотворением Никитина: “Вырыт заступом яма глубокая”).

Уже в одном из ранних своих стихотворений “Поэт” Надсона одновременно поклоняется двум идеалам поэзии – гражданскому и чисто художественному.

В позднейших стихотворениях, рядом с призывом к борьбе, в его душе идет “мучительный спор” с сомнением в необходимости борьбы (“Чуть останусь один”); рядом с верою в конечное торжество добра (“Друг мой, брат мой”, “Весенняя сказка”) слагается горький вывод, “что в борьбе и смуте мирозданья цель одна – покой небытия” (“Грядущее”), царит “мгла безнадежности в измученной груди” (“Завеса сброшена”) и крепнет сознание ничтожества усилий “пред льющейся века страдальческого кровью, пред вечным злом людским и вечною враждой” (“Я не щадил себя”). Иногда в душе поэта возникает коллизия с стремлением к личному счастью. В одном из популярнейших своих стихотворений Надсон говорит о том, что он “вчера еще рад был отречься от счастья” – но “сегодня весна, вся в цветах, и в его заглянула окно”, и “безумно, мучительно хочется счастья, женской ласки, и слез, и любви без конца”. В отсутствии у Надсона прямолинейности нет, однако, ничего общего с неустойчивостью; его колебания, как и у Гаршина, объединены общим гуманным настроением, не надуманным, а глубоким. Идеал Надсона – Христос: “мой Бог – Бог страждущих, Бог, обагренный кровью, Бог – человек и брат с небесною душой, и пред страданием и чистою любовью склоняюсь я с моей горячею мольбой”. Определение своей поэзии сам Надсон дал в стихотворении “Грезы”: “я плачу с плачущим, со страждущим страдаю и утомленному я руку подаю”. В этих словах заключается и определение места, занимаемого Надсоном в истории русской поэзии.

Родная дочь музы Некрасова, муза Надсона имеет свои индивидуальные черты. Она более склонна к жалобам, чем к протесту, но зато и менее сурова. Не принадлежа к сильным и ярким художникам, Надсон обладает тем не менее большими поэтическими достоинствами. У него очень музыкальный, иногда образный стих, задушевный тон, а главное – он владеет большою сжатостью. Любимым изречением его было правило: “чтобы словам было тесно, мыслям просторно”. Ему удалось создать несколько очень метких поэтических формул, врезывающихся в память.

Стихи: “как мало прожито, как много пережито”, “пусть арфа сломана – аккорд еще рыдает”, “облетели цветы, догорели огни” – стали крылатыми и вошли в обиход речи. Сильной стороной Надсона является также полное отсутствие искусственной приподнятости и риторичности. Критические опыты Надсона, собранные в книжке “Литературные очерки” (Санкт-Петербург, 1888), не представляют ничего выдающегося. В 1912 году издан Литературным фондом сборник: “Проза, дневники, письма” Надсона (с биографическими указаниями, Н.К. Пиксанова). – Ср. биографию Надсона, при стихотворениях (составлена М.В. Ватсон ); Арсеньев “Критические этюды”; Н.К. Михайловский “Сочинения”. т. VI; Ор. Миллер , в “Русской Старине” (1888); “Сборник статей, посвященных памяти Надсона” (Санкт-Петербург, 1887); Н.А. Котляревский “Поэзия гнева и скорби” (М., 1890); А. Царевский “Надсон и его поэзия мысли и печали” (Казань, 1890); П. Гриневич (П.Ф.Якубович) “Очерки русской поэзии” (Санкт-Петербург, 1904); М. Протопопов “Критические статьи” (М., 1902); М. Меньшиков “Критические очерки” (Санкт-Петербург, 1899). С. Венгеров.

Читайте также:  Сочинения об авторе солоухин

Источник: Русский биографический словарь.
http://www.litera.ru/stixiya/authors/nadson/articles.html

Источник: https://www.rulit.me/authors/nadson-semen-yakovlevich

Надсон Семён Яковлевич — Биография

Семён Я́ковлевич На́дсон (26 декабря 1862, Санкт-Петербург — 31 января 1887, Ялта) — русский поэт.

Семён Яковлевич Надсон родился в Петербурге 26 декабря 1862 года в семье надворного советника еврейского происхождения Якова Семёновича Надсона и Антонины Степановны Мамонтовой (Мамантовой), происходившей из русской дворянской семьи Мамонтовых. Год спустя семья переехала в Киев.

Отец Надсона, хороший музыкант, умер от психического расстройства, когда Надсону было 2 года. А. С.

Мамонтова после смерти мужа осталась в Киеве, где жила экономкой и учительницей и содержала собственными трудами себя и двух своих детей (у Надсона была сестра Анна, младше его на полтора года).

Обратите внимание

Когда Надсону было приблизительно лет семь, уехала в Петербург, где поселилась у своего брата Диодора Степановича Мамонтова. В Петербурге Надсон поступил в приготовительный класс 1-й классической гимназии.

Вскоре, будучи уже больной чахоткой, А. С. Мамонтова вышла замуж за Николая Гавриловича Фомина, управляющего Киевским отделением Российского общества страхования и транспортирования кладей, и уехала с ним в Киев. Брак был несчастливым. После одной из многочисленных семейных сцен Фомин в припадке умопомешательства повесился.

Оставшись без средств к существованию, А. С. Мамонтова испытала весь ужас нужды, пока другой её брат Илья Степанович Мамонтов не вызвал её снова в Петербург.

В 1872 году Надсона отдают пансионером во 2-ю военную гимназию, а его сестру — в Николаевский институт. Весной 1873 года мать Надсона умерла от чахотки в возрасте 31 года. Надсона взял под свое попечение И. С.

Мамонтов, а его сестру — Д. С. Мамонтов. Таким образом, брат и сестра росли врозь и виделись редко.

Гимназические годы

Отношения с родственниками складывались у впечатлительного и легко ранимого Надсона не слишком благополучно, то же самое можно сказать и об его отношениях с товарищами по военной гимназии.

«С одной стороны, меня не любили в корпусе, так как я чувствовал себя развитее товарищей, чего не мог им не показать из болезненно-развитого самолюбия, с другой — мне тоже жилось неважно и у дяди, хотя он и тётка по-своему меня очень любили и только из врожденной сдержанности не хотели обнаруживать своих чувств, а я привык ко всеобщему поклонению», — писал Надсон в автобиографии.

Первое время пребывания в гимназии Надсон учился очень хорошо и был вторым учеником; но в последних классах он, по собственному признанию, стал ужаснейшим лентяем: целые дни сидел за стихами, а уроки готовил только для «больших оказий».

«Жить одними гимназическими интересами — для меня немыслимо, они слишком вялы, скучны и однообразны, чтобы могли удовлетворить всем потребностям моей натуры», — записал Надсон в своём дневнике в 1877 году.

Единственным ярким впечатлением в гимназический период жизни Надсона была его горячая любовь к Наталье Михайловне Дешевовой, сестре товарища по гимназии. Внезапная смерть Дешевовой в марте 1879 года стала ещё одним тяжким ударом для юноши.

Важно

Память о Дешевовой Надсон сохранил до конца своей жизни, ей он посвятил многие свои стихотворения.**Да, это было все**,**Два горя**,**За что?**

В гимназические годы проявился и литературный дар Надсона. В первом классе он уже мечтал о писательстве и писал прозой рассказы, героем которых был некий благородный Ваня. Стихи он начал писать во втором классе гимназии — в подражание стихам старшего двоюродного брата, Ф. Медникова.

В пятом классе решился в первый раз показать свое стихотворение учителю. Рецензия учителя на «Сон Иоанна Грозного» юного поэта была таковой: «Язык образный, есть вымысел и мысль, только некоторые стихи неудобны в стилистическом отношении». В 1878 году Надсон отнёс свое стихотворение «На заре» в журнал Н. П.

Вагнера «Свет», и оно было принято.

На следующий год в «Санкт-Петербургских ведомостях» появилась первая рецензия на творчество Надсона, в которой хвалили в частности стихотворение «Христианка».

В следующем, 1879 году, Надсон испытал первое литературное торжество, читая на концерте в гимназии свое стихотворение «Иуда».

Стихотворение имело большой успех и его впоследствии напечатали в «Мысли» Оболенского. Затем Надсон стал печататься в «Слове».

Павловское военное училище

В 1879 году Надсон окончил курс и по настоянию своего опекуна И. С. Мамонтова поступил в Павловское военное училище. Вскоре он простудился на ученье, и врачи констатировали начало чахотки. Надсона на казённый счет отправили в Тифлис, где он провел год.

За это время поэт написал довольно много стихотворений. Осенью 1880 года Надсон вернулся в училище. Пребывание в училище его тяготило.

Запись в дневнике того же года гласит: «Военная служба противна, офицером хорошим я никогда не буду, моя горячность и неумение себя сдержать приведут меня под суд, заниматься хорошо я тоже не могу: стоит ли тратить время и силы на изучение науки убивать людей! А ведь эти силы и способности могли бы развиться и принести пользу! Собственно, мечты мои — университет или консерватория. Способностей у меня хватит, в охоте тоже нет недостатка. Но в университет нужно готовиться, а на это опять-таки необходимы деньги, а в консерваторию я могу поступить и так. С удовольствием пошел бы даже на музыкальное отделение театрального училища, тем более, что туда можно попасть на казённый счет. Одним словом, куда угодно — но не в военную службу! Она мне невыносимо противна и идет совершенно в разлад с моим характером и способностями».

Совет

1882 год ознаменовался самым важным событием в литературной судьбе Надсона — поэт А. Н. Плещеев пригласил его в лучший демократический журнал того времени «Отечественные записки», где Надсон дебютировал «Тремя стихотворениями». Плещеев помог молодому поэту своим участием, расположением и литературными советами.

«Его я считаю своим литературным крёстным отцом и бесконечно обязан его теплоте, вкусу и образованию, воспитавшим мою музу», — писал Надсон в своей автобиографии.

Стихи Надсона, напечатанные в «Отечественных записках» в январе 1882 года, привлекли к себе внимание любителей поэзии, имя молодого поэта приобретает известность, и лучшие журналы («Дело», «Устои», «Русская мысль») наперебой печатают его стихотворения.

Военная служба

В этом же году Надсон окончил училище и был выпущен подпоручиком в Каспийский полк, стоявший в Кронштадте.

Один из приятелей Надсона описывает пребывание поэта в Кронштадте так: «Поэт жил с товарищем по полку в двух комнатах в Козельском переулке довольно бедно и разбросанно, жизнью богемы, причем вечно у него кто-нибудь сидел, шли шумные разговоры, споры, раздавались звон гитары и звуки скрипки. С. Я.

одарен был замечательными музыкальными способностями. В Кронштадте, как и всюду, куда забрасывала С. Я. судьба, он сейчас же становился центром кружка, собирал начинающих поэтов, пробующих писателей, любителей драматического и всяких других искусств. И кронштадтские непризнанные таланты находили у С. Я.

самый тёплый привет, образовалось даже из местных элементов несколько юмористическое „Общество редьки“. Здесь, вокруг стола, установленного нехитрыми питиями и закусками, с редькой во главе, кронштадтская богема развлекалась поэзией и музыкой, горячими разговорами и просто шалостями, свойственными подпоручичьему возрасту».

Летом 1883 года Надсон слег в постель: у него открылась на ноге туберкулёзная фистула — явление, весьма часто и предшествующее и сопровождающее туберкулёз лёгких. Всё лето он пролежал в Петербурге, в маленькой комнатке, выходившей на пыльный и душный двор. Такие неблагоприятные условия, конечно, пагубно отразились на общем состоянии его здоровья.

Читайте также:  Сочинения об авторе пьецух

Зиму 1883—1884 года поэт ещё провел в Кронштадте и по-прежнему наезжал в Петербург. Состояние его ухудшалось. В то же время Надсон продолжал печататься в журналах. В 1883—1884 годах в «Отечественных записках» появились его рецензии на поэтические сборники И. В. Фёдорова-Омулевского, К. К. Случевского, А. А. Голенищева-Кутузова.

В январе 1884 года в «Еженедельном обозрении» была напечатана его статья «Поэты и критика».

Обратите внимание

Всю зиму Надсон добивался освобождения от военной службы. Он подыскивал себе подходящее занятие, которое дало бы ему возможность существовать.

Решив стать народным учителем, он подготовился к экзамену и сдал его удовлетворительно. Но тут П. А.

Гайдебуров предложил ему место секретаря в редакции «Недели», и Надсон с радостью согласился, так как его заветною мечтою было — стать поближе к литературе и полностью посвятить себя литературной деятельности.

За границей

Первую половину лета 1884 года он провел в Сиверской на даче в семье А. Н. Плещеева. Здоровье его, однако, только ухудшалось. Тем не менее, в июле он переехал в Петербург и стал работать в редакции «Недели».

Но через несколько месяцев болезнь груди приняла такой оборот, что по совету докторов друзья Надсона решили отправить его за границу, сначала в Висбаден, а потом в Ниццу.

Литературный фонд дал для этой цели 500 рублей (возвращенные поэтом Фонду летом 1885 года пожертвованием всей чистой прибыли с первого издания его стихотворений).

Переводчица и историк литературы Мария Валентиновна Ватсон, вызвавшаяся сопровождать Надсона, вспоминала: «Несколько недель перед его отъездом за границу комнатка больного буквально осаждалась многочисленными посетителями, желавшими выразить ему свое участие и симпатию. Кроме литературной молодежи и дам, здесь можно было встретить и самых почтенных деятелей печати».

В Ницце Надсону была сделана операция, оказавшаяся не особенно удачной, так что недели через две пришлось повторить её. В Ницце Надсон пролежал два месяца в постели и был так плох, что лечившие его доктора считали, что зиму он не переживёт.

Однако в конце января 1885 года Надсон пошёл на поправку, и этот промежуток времени до весны был самым цветущим периодом его пребывания за границей. Он воспользовался первой появившейся возможностью, чтобы приняться за работу.

К этому времени и относится большинство стихотворений, написанных им за границей.

В марте 1885 года вышел первый и единственный прижизненный сборник стихотворений поэта, принесший ему шумную славу.

Важно

По поводу этого важного для него события Надсон писал в Петербург: «С одной стороны, то обстоятельство, что выкинут „Герострат“, с другой — масса невозможно слабых вещей, которые пришлось включить, ужасно меня огорчают.

Не сомневаюсь, что выход моей книжки разочарует моих друзей и обрадует тех, кто окончательно не признает за мной дарования… Страшно боюсь, что мои друзья не захотят мне высылать рецензий о моей книге или если вышлют, то одни положительные, буде таковые будут.

А для меня это так важно! Да и вообще лично для меня книга, несомненно, оказалась полезной: сведя в одно все свои вирши, я ясно увидел, чего мне не хватает. Удастся ли наверстать все это — не знаю… Мне бывает очень тяжело, когда говорят, что я подаю надежды. А вдруг я их не оправдаю? Точно дал слово и не сдержал его!»

Весной здоровье Надсона вновь стало хуже. В июне 1885 года поэт приехал в Берн. Ни тёплый климат, ни две мучительные операции туберкулезной фистулы ноги, которые ему сделали в Берне, ни к чему не привели, и летом 1885 года друзья решили отвезти его назад в Россию.

В России

На родине Надсон проживал сначала в Петербурге, затем в деревне в Подольской губернии. О себе и о своих планах он писал сестре:

О себе мне нечего писать. Здоровье мое так же, пишу я мало, событий у нас никаких не происходит. Могу только сообщить, что второе издание моих стихов разошлось уже всё, и что третье напечатано и на днях выйдет в свет. Какая-то барыня написала на мои слова «Я вновь один» романс, который переведен по-французски, а г. Фидлер перевел некоторые мои стихи по-немецки и напечатал их в газете «Herold». Есть у меня ещё слабая надежда получить академическую премию за мою книгу, но сбудется ли она или нет — писано вилами на воде, и, во всяком случае, это дело далеко: премию присуждают только в октябре. Книгу я уже представил в академию… О моих планах на будущее, насколько такой больной человек, как я, может их иметь, пока не могу сообщить ничего положительного — чувствую только, что деревня, несмотря на всю её прелесть, мне очень надоела. По всей вероятности, я поселюсь или в Киеве, или в Москве, или в Питере, смотря по тому, где найду постоянную литературную работу.

В апреле 1886 года, как только открылся проезд из деревни, Надсон поехал в Киев, имея при этом две цели: обратиться за работой к издателю «Зари» М. И. Кулишеру и устроить вечер в пользу Литературного Фонда, чтобы вернуть взятые им оттуда летом 1885 года 600 рублей. М. И.

Кулишер с радостью принял его в свою газету, где поэт стал писать критические фельетоны по поводу текущей литературы и журналистики, в которых неизменно отстаивал произведения с ярко выраженной социальной направленностью, обличал безыдейную и реакционную беллетристику и публицистику.

Литературно-критические работы Надсона вместе с оставшимися в рукописи «Заметками по теории поэзии» составили книгу «Литературные очерки. 1883—1886», вышедшую в 1887 году уже после его смерти, дающую довольно полное представление об общественно-литературных взглядах писателя. Вторая цель также была достигнута. Вечер в пользу Фонда имел небывалый успех.

Надсон сам читал несколько своих стихотворений. Рукоплесканиям не было конца. Молодёжь устроила своему кумиру овацию и с триумфом вынесла его на руках на эстраду.

Поездка в Киев ещё более подорвала здоровье Надсона. Некоторое время Надсон снова провёл в деревне. Болезнь продолжала развиваться. Созванный консилиум решил, что ему следует ехать в Грис (Южный Тироль; ныне — квартал города Больцано). Но Надсон объявил близким ему лицам, что ни за что не поедет за границу, потому что умереть хочет в России. Тогда остановились на Ялте.

Пушкинская премия

Находясь в Ялте, Надсон получил радостное известие — его книга удостоилась Пушкинской премии Академии наук.

Большинство рецензентов обратило внимание на то, что Надсон не всегда владеет формой стиха, но искупает этот недостаток страстной и глубокой искренностью.

«В небольшом сборнике его стихотворений, затронувших много жгучих мыслей, волнующих современников, — писал А. И. Введенский, — отразились рельефно многие чаяния времени».

Вскоре после присуждения Пушкинской премии Надсон стал предметом издевательских нападок со стороны реакционного критика В. П. Буренина, сотрудника газеты «Новое время». Буренин мстил Надсону за то, что тот задел его в одном из критических фельетонов в «Заре».

Совет

В ряде своих фельетонов Буренин, не называя Надсона по имени, но уже слишком прозрачно намекая, всячески глумился над больным поэтом и главным образом над его посвящением книги своей Н. М. Д. (Наталье Михайловне Дешевовой).

Буренин дошёл до того, что обвинил мучительно умиравшего поэта в том, что он «паразит, представляющийся больным, калекой, умирающим, чтобы жить на счет частной благотворительности». Умирающий поэт, глубоко поражённый этой клеветой, собирался ехать в Санкт-Петербург и устроить суд чести, но друзья не позволили ему это сделать.

«Того, что проделал Буренин над умирающим Надсоном, не было ни разу во всей русской печати. Никто, в свое время читавший эти статьи, не может ни забыть, ни простить их», — писал впоследствии В. Г. Короленко в одном из своих писем.

Смерть

31 января 1887 года Надсон умер. Тело его было перевезено из Ялты в Петербург. В Одессу гроб прибыл на пароходе «Пушкин» и был встречен толпою молодежи; тут были также и сотрудники газет.

В Петербурге, на вокзале, толпа состояла также преимущественно из молодежи, но здесь было много и литераторов. На следующий день молодежь несла гроб Надсона на руках до Волкова кладбища.

Могила Надсона — в нескольких шагах от могил Добролюбова и Белинского.

Источник: http://pomnipro.ru/memorypage4865/biography

Ссылка на основную публикацию