Сочинения об авторе бэкон

Фрэнсис Бэкон – Сочинения

Мы отплыли из Перу (где пробыли целый год) в Южные моря, в направлении Китая и Японии, взяв с собою припасов на двенадцать месяцев.

В течение пяти с лишним месяцев дули попутные, хотя и слабые, ветры с востока; но затем ветер переменился и много дней подряд дул с запада, так что мы почти не продвигались и порой подумывали о возвращении. Вслед за тем, однако, поднялся сильный ветер с юга и юго-запада, отнесший нас (несмотря на все наши усилия) к северу.

К этому времени запасы наши истощились, хотя мы и расходовали их бережно. И вот, очутившись среди величайшей в мире водной пустыни, мы почли себя погибшими и стали готовиться к смерти.

Обратите внимание

Однако мы все еще возносили сердца наши и мольбы ко Всевышнему, творящему чудеса на водах, моля, чтобы как при сотворении мира Он собрал воду воедино и явил сушу, так и теперь явил бы нам сушу и не дал погибнуть.

И вот ввечеру следующего дня показалось с севера как бы густое облако, вселившее в нас некоторую надежду на землю; ибо мы знали, что эта часть Южного моря совершенно не исследована, и тут могли оказаться острова и материки, дотоле неизвестные.

Поэтому направили мы наш корабль туда, где всю ночь виднелось это подобие земли, а на рассвете ясно увидели, что это и была земля – плоская на вид и весьма лесистая, отчего казалась темнее. Спустя полтора часа вошли мы в удобную бухту, служившую гаванью красивому городу, не слишком большому, но отлично построенному и с моря выглядевшему весьма живописно. Считая каждую минуту промедлением, подошли мы к берегу и уже готовились высадиться. Но тут мы увидели, что несколько человек с жезлами в руках запрещают нам это не криками или угрозами, но предостерегающими знаками. Будучи немало огорчены, мы стали совещаться, как поступить.

Тем временем направилась к нам небольшая лодка, вмещавшая человек восемь; один из них держал жезл из желтого тростника, окрашенный на концах в синий цвет; он взошел к нам на корабль, не обнаруживая ни малейшего недоверия.

Увидев, что один из нас выступил несколько вперед, он вынул небольшой свиток пергамента (более желтого, чем наш, и блестящего, но весьма мягкого и гибкого) и вручил его стоявшему впереди.

Там начертаны были – на древнееврейском, древнегреческом, на хорошей латыни и на испанском – следующие строки: «Пусть никто из вас не сходит с корабля. И будьте готовы покинуть эти берега не позднее как через шестнадцать дней, если только срок этот не будет вам продлен.

А пока, если нуждаетесь в пресной воде, или съестных припасах, или в лечебной помощи вашим больным, или же корабль ваш имеет повреждения, – напишите, что вам надобно, и долг милосердия будет нами исполнен».

Свиток скреплен был печатью, изображавшей крыла серафимов, но не простертые, а опущенные книзу; а подле них крест. Вручив нам свиток, чиновник удалился, оставив слугу, которому должны мы были передать наш ответ. Посовещавшись между собою, мы все же пребывали в большом смущении.

Важно

Запрещение высадиться и приказ вскорости отплыть весьма нас огорчали. Вместе с тем открытие, что народ здешний сведущ в наших языках и полон человеколюбия, немало нас ободрило. Но всего более порадовал нас знак креста на свитке, как верный предвестник доброго.

Ответ наш был составлен на испанском языке: «Что до корабля, то он в исправности, ибо в пути мы испытали безветрие и противный ветер, но не бури. Что до больных, то их у нас много – и очень тяжелых; так что запрещение высадиться угрожает им смертью».

Прочие наши нужды мы отметили особо, добавив, что «имеем с собой кое-какие товары, которые, если угодно будет вступить с нами в сделку, могли бы покрыть наши расходы».

Слуге мы предложили некоторое вознаграждение в виде пистолей, а для чиновника кусок алого бархата. Слуга, однако, не взял даров, едва на них взглянул и отплыл в другой лодке, которая была за ним послана.

Спустя примерно три часа после того, как отправлен был наш ответ, явилось к нам некое, по-видимому, важное лицо.

На нем было облачение с широкими рукавами, из некой ткани, напоминавшей камлот, превосходной лазурной окраски и более глянцевитой, чем наша; нижнее платье его было зеленым; таков же был и его головной убор в виде чалмы, искусно сделанный – но размером поменьше, чем носят турки, – из-под которого спускались локонами его волосы. Вид у него был весьма почтенный. Доставившая его лодка была украшена позолотой; в ней находилось еще четыре человека. За этой лодкой следовала другая, в которой помещалось человек около двадцати.

Приблизившись к нашему кораблю на расстояние полета стрелы, они знаками показали нам, чтобы мы выслали кого-либо навстречу, что мы и сделали, пославши шлюпку, в которую сел второй по старшинству из наших начальников, а с ним еще четверо. Когда мы были в шести ярдах от лодки, они велели остановиться и не подходить ближе, что также было нами исполнено.

Тут человек, описанный мною выше, поднялся в лодке и громко спросил поиспански: «Христиане ли вы?». Мы ответили утвердительно и безбоязненно, помня о кресте, изображенном на их печати.

Совет

При этом ответе человек воздел правую руку к небесам, а затем медленно поднес ее к устам (этим знаком принято у них благодарить Бога) и сказал: «Если все вы поклянетесь муками Спасителя, что вы не пираты, а также что в течение последних сорока дней не пролили крови, будь то законным или незаконным образом, вам разрешено будет сойти на берег».

Мы ответили, что готовы принести такую клятву; после чего один из сопровождавших его (как видно, писец) сделал соответствующую запись.

Затем другой из его свиты, находившийся в одной с ним лодке, выслушав сперва своего господина, громко сказал: «Господин мой оповещает вас, что если не вступает к вам на корабль, то причина «этому не гордость или высокомерие; но поскольку из ответа вашего оказалось, что на борту много больных, то блюститель народного здоровья распорядился, чтобы держались от вас на расстоянии».

Мы отвечали с поклоном, что мы – покорные его слуги; что все, уже сделанное для нас, считаем за большую честь и проявление редкого человеколюбия, но уверены, что недуг наших людей не заразителен. С этим они отплыли; а спустя немного к нам на корабль взошел писец; в руке он держал местный плод, напоминающий апельсин, – но цветом скорее алый, чем оранжевый, – издававший чудесный аромат.

Казалось, он пользовался им для предохранения себя от заразы. Он взял с нас клятву «именем Иисуса и мук его», а затем сообщил, что на следующее утро в шесть часов за нами пришлют, чтобы поместить в Доме чужестранцев (так он назвал его), где мы получим все необходимое как для больных, так и для здоровых. С этим он оставил нас; а когда мы предложили ему несколько пистолей, сказал с улыбкою, что не может дважды получать плату за труды; это (насколько я понимаю) означало, что он получает достаточное жалованье от государства. Как я узнал позже, «дважды оплаченными» они называют чиновников, берущих дары.

Конец ознакомительного отрывка

Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

Источник: https://libking.ru/books/foreign-prose/441799-frensis-bekon-sochineniya.html

Сочинение на тему Жизнь и деятельность Фрэнсиса Бэкона – по русскому языку и литературе

XVII век открывает новый период в развитии философии именуемой философией Нового времени. Исторической особенностью данного периода было упрочение и становление новых общественных отношений – буржуазных, это порождает изменения не только в экономике и политике, но и в сознании людей.

Человек становится, с одной стороны, становится более свободным духовно от влияния религиозного мировоззрения, а с другой – менее духовным, он устремлен не к потустороннему блаженству, не к истине, как таковой, а к пользе, преобразованию и увеличению комфортности земной жизни.

Неслучайно господствующим фактором сознания в эту эпоху становится наука, не в ее средневековом понимании, как книжное знание, а в ее современном значении – прежде всего, эксперементально-математическое естествознания; только его истины считаются достоверными, и именно на пути соединения с наукой философия ищет своего обновления.

Обратите внимание

Если в Средние века философия выступала в союзе с богословием, а в эпоху Возрождения – с искусством, то в Новое время она главным образом опирается на науку.

Поэтому на первый план в самой философии выходят гносеологические проблемы и формируются два важнейших направления, в противоборстве которых проходит история философии Нового времени – это эмпиризм (опора на опыт) и рационализм (опора на разум). ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФРЭНСИСА БЭКОНА Родоначальником эмпиризма был английский философ Френсис Бэкон (1561-1626).

Он был талантливым ученым, выдающимся общественным и политическим деятелем, выходцем из знатного аристократического рода Отец его – Николай Бэкон, – лорд-хранитель печати. Френсис Бэкон закончил Кембриджский университет. В 1584 году был избран в парламент.

С 1617 года он, барон Верлуамский и виконт Сент-Олбанский, становится лордом-хранителем печати при короле Якове I, наследуя эту должность от своего отца; затем лордом-канцлером. В1961 году Бэкон был привлечен к суду по обвинению во взяточничестве по ложному доносу, осужден и отстранен от всех должностей.

Вскоре он был помилован королем, но на государственную службу не вернулся, полностью посвятив себя научной и литературной работе.

Легенды, окружающие имя Бэкона, как любого великого человека, сохранили рассказ о том, что он даже купил специально остров, для того, чтобы создать на нем новое общество в соответствии со своими представлениями об идеальном государстве, изложенными позже в неоконченной книге «Новая Атлантида», однако эта попытка провалилась (как и попытка Платона осуществить свою мечту в Сиракузах), разбившись об алчность и несоверешенство людей, выбранных им в союзники. Уже в молодости Ф. Бэкон вынашивает грандиозный план « Великого Восстановления наук», к реализации которого стремился всю жизнь. Первую часть этого труда составляет совершенно новая, отличная от традиционной для того времени аристотелевской классификации наук. Она было предложена еще в труде Бэкона «О преуспевании знания»(1605), но полное развитие получила в главном труде философа «Новый органон»(1620), который в самом своем названии указывает на противопоставление авторской позиции догматизированному Аристотелю, почитавшемуся тогда в Европе за непогрешимый авторитет. Бэкону принадлежит заслуга придания философского статуса опытно-экспериментальному естествознанию и «возвращения» философии с небес на землю. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДЫ В ФИЛОСОФИИ Ф. БЭКОНА Ф. Бэкон уверен, что цель научного познания не в созерцании природы, как это было в Античности, и не в постижении Бога, согласно Средневековой традиции, а в принесении пользы и выгоды человечеству. Наука – средство, а не цель сама по себе. Человек же – властелин природы, таков лейтмотив философии Бекона. «Природа побеждается только подчинением ей, и то, что в созерцании представляется причиной, в действии является правилом».[1] Иными словами, чтобы подчинить себе природу, человек должен изучить ее законы и научиться использовать свое знание в реальной практике. Именно Бэкону принадлежит знаменитый афоризм «ЗНАНИЕ – СИЛА!», в нем можно усматривать лозунг и пафос всей философской системы Ф. Бэкона. Благодаря ему, по-новому понимается отношение ЧЕЛОВЕК-ПРИРОДА, которое трансформируется в отношение СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТ, и входит в плоть и кровь европейской ментальности, европейского стиля мышления, сохраняющегося и поныне, мы все ощущаем на себе влияние идей Бэкона. Человек представляется как познающее и действующее начало (субъект), а природа – как объект, подлежащий познанию и использованию. Активистский утилитаризм полагает, что с появлением человека природа распадается на субъект и объект, которые одновременно и разделены и связаны посредство инструментальной деятельности. “Естественнонаучный способ представления исследует природу, как поддающуюся расчету систему сил. Современная физика не потому экспериментальная наука, что применяет приборы, для установления фактов о природе, а, наоборот: поскольку физика, причем уже в качестве чистой теории заставляет природу представлять себя как расчетно предсказуемую систему сил, постольку ставится эксперимент, а именно, для установления того, дает ли и как дает о себе знать представленная таким образом природа»,[2] – пишет М. Хайдегер. К сожалению, эта гносеологическая традиция породила не только преобразовательский энтузиазм человека, ставший деятельностным основанием позитивного преобразования природы, воспринимаемой как инструмент в достижении человеческих целей, но и к формированию и распространению в наши дни технократического сознания, чреватого не столько созиданием, сколько разрушением. В основе доктрины техницизма лежит положение, что мир спасет инженерная забота « Бог техницизма – великий инженер. Созданный им мир – земля обетованная для человека-инженера: все он охватывает как предмет или средство инженерного действия, впервые придающего вещам их подлинный смысл… Эволюция этой доктрины была предопределена чудесным превращением работящей Золушки-техники в ослепительную королеву материального обмена».[3] Технократическое мышление не является неотъемлемой чертой представителей науки вообще и технического знания в частности. Оно может быть свойственно и политическому деятелю, и представителю искусства, и гуманитарию, и педагогу-предметнику, и воспитателю. Технократическое мышление – это мировоззрение, существенными чертами которого являются примат средства над целью, цели над смыслом и общечеловеческими интересами, смысла над бытием и реальностями современного мира, техники (в том числе и психотехники) над человеком, его ценностями, культурой. Технократическое мышление – это Рассудок, которому чужды Разум и Мудрость. Для технократического мышления не существует категорий нравственности, совести, человеческого переживания и достоинства. Существенной особенностью технократического мышления является взгляд на человека как на обучаемый, программируемый компонент системы, как на объект самых разнообразных манипуляций, а не как на личность, для которой характерна не только сама деятельность, но и свобода по отношению к возможному пространству деятельностей. Нельзя идентифицировать технократическое мышление с мышлением ученых или техников. Технократическое мышление – это скорее прообраз искусственного интеллекта. Хотя последнего еще нет, технократическое мышление – уже реальность, и есть опасность, что создаваемый на основе его средств искусственный интеллект будет еще страшнее, особенно если он во всей своей стерильности станет прообразом человеческого мышления.. Наука и особенно техника возвысились над человеком, перестали быть средством, а стали смыслом и целью. Технократическое мышление, будучи духовно пустым, опустошающе действует на культуру, губит душу ученого, деформирует Дух науки. Вряд ли Ф. Бэкон предполагал, что его стремление возвеличить науку может обернуться такими последствиями, как, впрочем, и Нильс Бор не ожидал, что его открытие станет угрозой жизни всего человечества. Призывая людей, вооружившись знаниями, подчинить себе природу Ф. Бэкон восставал против господствующей в то время схоластической учености и духа самоуничижения человека. В силу того, что основой книжной науки, как уже говорилось, была выхолощенная и абсолютизированная логика Аристотеля, то Бэкон отказывается и от авторитета Аристотеля. «Логика, – пишет он, которой теперь пользуются, скорее служит укреплению и сохранению ошибок, имеющих свое основание в общепринятых понятиях, чем отысканию истины. Поэтому она более вредна, чем полезна».[4] Он ориентирует науку на поиск истины не в книгах, а в поле, в мастерской, у кузнечных горнов, одним словом, в практике, в непосредственном наблюдении и изучении природы. Его философию можно назвать своеобразным возрождением античной натурфилософии с ее наивной верой в незыблемость истин факта, с постановкой в центре всей философской системы природы. Однако в отличие от Бэкона натурфилософия была далека от того, чтобы поставить перед человеком задачу преобразовать и подчинить себе природу, натурфилософия сохраняла благоговейное преклонение перед природой. Таким образом, центральной проблемой философии Ф. Бэкона можно назвать проблему отношения человека и природы, которую он решает в русле утилитаризма, можно сказать, что именно с него начинается европейский утилитаризм, наиболее ярко проявившийся в философии прагматизма (Джемс, Дьюи, Парсонс). ПОНЯТИЕ «ПРИЗРАКОВ» У Ф. БЭКОНА Итак, важнейшим условием овладения природой является знание, которое, по мнению Бэкона должно строится на новых принципах. Прежде всего, необходимо очистить познание от мешающих ему «призраков», т. е. некоторых установок сознания или сложившихся традиций мышления. «Существуют четыре вида призраков, которые осаждают умы людей. Назовем первый вид призраков – призраками рода, второй – призраками пещеры, третий – призраками рынка, четвертый – призраками театра «.[5] Под призраками рода Бэкон понимает устойчивость некоторых человеческих представлений, например, представление о том, что Земля плоска; призраки пещеры – это заблуждения одного отдельного человека, обусловленные его индивидуальными особенностями,; призраки рынка – мнение толпы или большинства (невольно вспоминается библейское «не следуй за большинством на зло»); и, наконец, призраки театра – это вера в высшие авторитеты – ученых, религиозных догматов и т. д. Только подвергнув свое знание строгой проверке, можно отыскать в мире истину. Главным учителем человека должна быть природа. «Лучше рассекать природу, чем отвлекаться от нее. Это и делала школа Демокрита, которая больше чем другие проникал в природу».[6] Бэкон впервые после долгого забвения упоминает имя Демокрита, возрождая таким образом античное философское наследие в его полноте, заложенную именно там традицию опытного постижения природы. ПОНЯТИЕ ОПЫТА В ФИЛОСОФИИ Ф. БЭКОНА «Опыт» – главная категория в философии Бэкона, ибо с него начинается и к нему приходит познание, именно в опыте проверяется достоверность знания, именно он дает пищу разуму. Без чувственного освоения действительности разум мертв, ибо предмет мысли всегда черпается из опыта. «Самое лучшее из всех доказательства есть опыт», – пишет Бэкон.[7] Опыты в науке бывают плодоносными и светоносными, первые приносят новые знания полезные человеку, это низший вид опытов; а вторые – открывают истину, именно к ним должен стремиться ученый, хотя это трудный и долгий путь. В этом пути его будут сопровождать главные методы познания, «один воспаряет от ощущений и частностей к более общим аксиомам… Другой же – выводит аксиомы из ощущений».[8] Это не что иное, как индукция (от частного к общему) и дедукция (от общего к частному). Дедуктивный метод был хорошо отработан в Логике Аристотеля и более поздних работах. Заслуга Бэкона в философском обосновании индукции. Индукция может быть полной и неполной. Полная индукция – это идеал познания, она означает, что собраны абсолютно все факты, относящиеся к области изучаемого явления. Нетрудно догадаться, что это задача сложная, если не сказать недостижимая, хотя Бэкон верил, что со временем наука решит эту задачу; поэтому в большинстве случаев люди пользуются неполной индукцией. Это означает, что обещающие выводы строятся на материале частичного или выборочного анализа эмпирического материала, но в таком знании всегда сохраняется характер гипотетичности. Например, мы можем утверждать, что все кошки мяукают до тех пор, пока нам не встретится хоть одна немяукаящая кошка. В науку, считает Бэкон, нельзя допускать пустые фантазии, «…человеческому разуму надо придать не крылья, а скорее свинец и тяжести, – чтобы они сдерживали каждый прыжок и полет»[9]. Для того чтобы добраться до истины, науке необходимо накопить огромное количество плодоносных опытов, подобно муравью, который по песчинке собирает свой муравейник, в отличие от паука, создающего из самого себя затейливый узор своей паутины. С муравьями Бэкон сравнивал ученых-естествоиспытателей, а с пауками ученых-схоластов, книжников. Если первые приносят пользу людям, то вторые – задерживают развитие познания. Однако наилучшим типом ученого он считал – ученого, который как пчела по крупице собирает нектар опыта, чтобы получить из него новый, ценный и полезный как мед продукт – полезные знания, способные изменить мир для блага человека.

Читайте также:  Сочинения об авторе мурашова

Сочинение на тему Жизнь и деятельность Фрэнсиса Бэкона
Бэкон Ф.
Стр. 1

Сочинение на тему Жизнь и деятельность Фрэнсиса Бэкона
Бэкон Ф.
Стр. 2

Сочинение на тему Жизнь и деятельность Фрэнсиса Бэкона
Бэкон Ф.
Стр. 3

Сочинение на тему Жизнь и деятельность Фрэнсиса Бэкона
Бэкон Ф.
Стр. 4

Сочинение на тему Жизнь и деятельность Фрэнсиса Бэкона
Бэкон Ф.
Стр. 5

Источник: http://my-soch.ru/sochinenie/171zhizn-i-deyatelnost-frensisa-bekona187

Жизненный путь и сочинения Ф. Бэкона

Родоначальником эмпиризма был английский философ Ф. Бекон. Как и большинство мыслителей его эпохи, Бекон, считая задачей философии, создание нового метода научного познания, переосмысливает предмет и задачи науки, как ее понимали в средние.

Цель научного знания – в принесении пользы человеческому роду; в отличие от тех, кто видел в науке самоцель, Бекон подчеркивает, что наука служит жизни и практике и только в этом находит свое оправдание.

Общая задача всех наук – увеличение власти человека над природой.

С Бэконом в истории Запада возникает «новая интеллектуальная атмосфера».

Он исследовал функцию науки в жизни и истории человечества; сформулировал этику научного исследования вопреки менталитету магического типа, еще широко распространенному; попытался сформулировать теоретические основы новой техники; заложил фундамент современной энциклопедии наук, которая станет одним из наиболее важных деяний европейской философии. Борьба с «идолами», отделение мирского знания от религиозной догмы, идентификация метафизики с «генерализированной физикой», обобщающей данные естественной истории, атомистический материализм, полемика против слепого эмпиризма магов и алхимиков, сотрудничество в научном исследовании, идентификация истины с поисками лучших условий для человека, ответственность научного исследования – таков вклад Бэкона.

Важно

Фрэнсис Бэкон родился в Лондоне 22 января 1561 г. Его отец, сэр Николае Бэкон, служил лордом-хранителем печати при королеве Елизавете, и потому Фрэнсис еще мальчиком был представлен ко двору. В возрасте 12 лет он поступил в Кембриджский университет; посещал занятия в колледже св. Троицы до 1575 г.

Читайте также:  Краткая биография страхов

Поскольку для политической карьеры были необходимы юридические знания, в июне 1575 г. Бэкон поступает в лондонскую – школу юриспруденции, готовившую юрисконсультов и адвокатов. В 1579 г. он возвращается в Лондон из-за смерти отца. Несмотря на кипучую деятельность, в период правления Елизаветы продвинуться в политической карьере не удалось.

В 1584 г. он избран в палату общин, где оставался в течение почти двадцати лет. На период между 1592 и 1601 гг. приходится дружба с Робером Девере, вторым графом Эссекса, покровителем Бэкона. Дружбу ждал трагический финал: граф Эссекс был обвинен в измене, и Бэкон, в качестве юрисконсульта королевского двора, поддержал обвинение.

Граф, бывший фаворит королевы, приговорен к смерти и казнен.

Годы хлопотливой придворной службы, однако, позволили Бэкону, рано почувствовавшему вкус к философии, в частности философии науки, морали, права, написать и выпустить в свет сочинения, впоследствии прославившие его как выдающегося мыслителя, родоначальника философии нового времени. Еще в 1597 г. вышла из печати его первая работа – «Опыты и наставления», содержащая очерки, которые он затем дважды будет дорабатывать и переиздавать. К 1605 г. относится трактат «О значении и успехе знания, божественного и человеческого».

Тем временем в 1603 г. на трон взошел Яков I – филантроп и интеллектуал. При Якове I Бэкон стал быстро подниматься по политической лестнице: генеральный адвокат в 1607 г., главный прокурор Королевского двора в 1613 г., лорд-хранитель печати в 1617 г., лорд-канцлер в 1618 г.

В том же году Бэкон получает от короля титул барона Веруламского, а три года спустя – виконта Сент-Албанского. Несмотря на плотную занятость и активную политическую деятельность, Бэкон не оставлял и занятий наукой: в 1620 г.

он опубликовал свой наиболее известный труд «Новый Органон», который, по замыслу автора, должен был заменить «Органон» Аристотеля и задуманный как вторая часть труда «Великое восстановление наук».

Работа рассматривалась как вторая часть обширного энциклопедического проекта «Великого восстановления наук». В 1620 г. опубликованы также помимо «Нового Органона» введение и общий план этого проекта.

Совет

1620 г. ознаменован выходом в свет «Нового органона», задуманного как вторая часть труда «Великое восстановление наук». В 1623 г. выходит в свет обширное произведение «О достоинстве и приумножении наук» – первая часть «Великого восстановления наук».

Однако в 1621 г. карьера Бэкона неожиданно прервалась, а репутация безнадежно скомпрометирована: весной этого года Бэкон обвинен в коррупции палатой лордов.

Высокий Суд постановил: 1) лорд-виконт Сент-Албанский, лорд-канцлер Англии, должен уплатить в качестве наказания штраф в размере 40 тысяч стерлингов; 2) он должен быть заключен в Тауэр на срок, угодный королю; 3) ему навсегда запрещено заниматься любой государственной деятельностью; 4) он навсегда лишается места в Парламенте, и ему запрещено приближаться ко Двору».

Несмотря на строгость решения, тюремное заключение в Тауэре продлилось всего несколько дней, штраф также прощен королем. Бэкон смог продолжить свои занятия наукой, но с карьерой было навсегда покончено.

Отставленный от политики, Бэкон отдался тому любимому делу, в котором все решали не интриги и сребролюбие, а чистый познавательный интерес и глубокий ум – научно-философскому исследованию. 1620 г. ознаменован выходом в свет «Нового органона», задуманного как вторая часть труда «Великое восстановление наук». В 1623 г.

выходит в свет обширное произведение «О достоинстве и приумножении наук» – первая часть «Великого восстановления наук». Бэкон пробует перо и в жанре модной в XVII в. философской утопии – он пишет «Новую Атлантиду». Среди других сочинений выдающегося английского мыслителя следует упомянуть также «Мысли и наблюдения», «О мудрости древних», «О небе», «О причинах и началах», «История ветров», «История жизни и смерти», «История Генриха VII» и др. Умер Френсис Бэкон 9 апреля 1626 г.

Источник: https://studbooks.net/771156/literatura/zhiznennyy_put_sochineniya_bekona

Философия Фрэнсиса Бэкона – кратко – Русская историческая библиотека

Если вам нужны ПОДРОБНЫЕ сведения по этой теме, прочтите материал Философия Фрэнсиса Бэкона.

 Читайте также статьи Философия Иоанна Скота Эриугены, Философия Фомы Аквинского – кратко, Философия Джордано Бруно, Томмазо Кампанелла, Якоб Бёме, Философия Декарта – кратко, Философия Паскаля – кратко, Философия Спинозы – кратко, Философия Томаса Гоббса – кратко, Джон Локк – кратко, Философия Лейбница – кратко, Философия Беркли – кратко, Философия Просвещения – кратко, Философия Канта – кратко, Философия Фихте – кратко, Философия Шеллинга – кратко, Философия Гегеля – кратко, Философия Шопенгауэра – кратко, Философия Фейербаха – кратко, Философия Огюста Конта – кратко, Философия Ницше – кратко

Знаменитый английский мыслитель Фрэнсис Бэкон – один из первых крупных философов Нового времени, эпохи разума. Сам характер его учения сильно отличается от систем древних и средневековых мыслителей. У Бэкона нет и помину о знании, как чистом и вдохновенном стремлении к высшей истине.

Обратите внимание

Он презирал Аристотеля и религиозную схоластику за то, что они подходили к философскому познанию с такой точки зрения. В соответствии с духом новой, рационально-потребительской эпохи для Бэкона характерно прежде всего стремление к господству над природой.

Отсюда и его известный афоризм знание – сила.

До того как целиком отдаться философии, Фрэнсис Бэкон был одним из виднейших чиновников английского королевского двора. Его общественная деятельность была отмечена крайней беспринципностью. Начав карьеру в парламенте как крайний оппозиционер, он вскоре превратился в верного лоялиста.

Предав своего первоначального покровителя, Эссекса, Фрэнсис Бэкон стал лордом, членом тайного совета и хранителем государственной печати, но затем был уличён парламентом в крупных взятках. После скандального разбирательства его присудили к огромному штрафу в 40 тысяч фунтов и заключению в Тауэр.

Король простил Бэкона, однако с политической карьерой ему всё же пришлось расстаться (подробнее – см. в статье Бэкон, Фрэнсис – краткая биография).

В своих философских трудах Фрэнсис Бэкон провозглашал цель завоевания материального могущества с такой же беспощадной односторонностью и опасным пренебрежением к нравственным законам, с какими действовал в практической политике.

Портрет Фрэнсиса Бэкона. Художник Франс Пурбус Младший, 1617

Человечество, по мнению Бэкона, должно подчинить себе природу и господствовать над ней. (Эта цель, впрочем, одушевляет всю эпоху Возрождения.) Род людской двигался вперёд благодаря научным открытиям и изобретениям.

Признавая гениальность многих древних философов, Бэкон утверждал, однако, что гений их ни к чему не послужил, так как был ложно направлен. Все они бескорыстно искали отвлечённые метафизические и моральные истины, не задумываясь о практических выгодах.

Важно

Сам Бэкон думает, что «наука не должна сводиться к бесплодному удовлетворению праздного любопытства». Ей следует обратиться к широкой материально-производительной работе.

В устремлениях и личности Бэкона исчерпывающе воплотился практический англосаксонский дух.

«Новая Атлантида» Бэкона

Фрэнсис Бэкон был проникнут мыслью о том, что развитие науки приведёт в будущем к наступлению золотого века.

Читайте также:  Краткая биография аретино

При почти несомненном атеизме он писал о предстоящих великих открытиях с приподнятым энтузиазмом религиозного пророка и относился к судьбе науки, как к своеобразной святыне.

В своей неоконченной философской утопии «Новая Атлантида» Бэкон рисует счастливую, комфортную жизнь мудрого, небольшого народа островитян, которые систематически применяют в «доме Соломона» все ранее сделанные открытия для новых изобретений.

У обитателей «Новой Атлантиды» есть паровая машина, воздушный шар, микрофон, телефон и даже вечный двигатель. Самыми яркими красками Бэкон изображает, как всё это улучшает, украшает и удлиняет человеческую жизнь. Мысль о возможных вредных последствиях «прогресса» даже не приходит ему в голову.

Бэкон «Великое восстановление наук» – кратко

Все главные книги Фрэнсиса Бэкона объединяются в одно гигантское произведение под названием «Великое восстановление наук» (или «Великое возрождение наук»). Автор ставит в нём перед собой три задачи: 1) обзор всех наук (с установлением и специальной роли философии), 2) развитие нового метода естествознания и, 3) его применение к единичному исследованию.

Решению первой задачи посвящены сочинения Бэкона «О преуспеянии знания» и «О достоинстве и приумножении наук». Книга «О достоинстве и приумножении наук» составляет первую часть «Великого восстановления».

Бэкон даёт в ней обзор человеческих знаний (globus intellectualis).

По трем основным способностям души (памяти, воображению и рассудку) он разделяет все науки на три ветви: «историю» (опытные знания вообще, гуманитарные и естественные), поэзию и философию.

Совет

Философия имеет три объекта: Бога, человека и природу. Однако познание Бога, по Фрэнсису Бэкону, недоступно человеческому уму и должно черпаться только из откровения.

Науки, изучающие человека и природу – антропология и физика. Опытную физику Бэкон считает «матерью всех наук».

Метафизику (учение о первоначальных причинах вещей) он в число наук включает, но склонен смотреть на неё как на излишнее умозрение.

Памятник Фрэнсису Бэкону в Лондоне

Источник фото. Автор – Mike Quinn

Вторую часть «Великого восстановления наук» составляет «Новый Органон», где Бэкон излагает свой новый научный метод. Он предполагал написать ещё четыре части «Великого восстановления», но не успел этого сделать. В третьей части Бэкон собирался изложить «Естественную и опытную историю». Четвёртая часть должна была носить название «Лестницы разума».

В ней философ собирался показать причины и следствия фактов и явлений, собранных в третьей части, с целью подготовки к более совершенным открытиям.

В пятой части «Великого восстановления наук» («О предварительных посылках философии») Бэкон думал собрать самые распространенные и доказанные общефилософские мнения, а в шестой («Второй философии») – выводы из этих мнений, сделанные индуктивными приемами.

«Новый органон» Бэкона – кратко

Второй частью «Великого возрождения наук» является работа «Новый Органон» (1620). «Органоном» в истории философии именуется общий свод трудов Аристотеля по логике. В аристотелевском учении логика выполняла роль главного метода. Как показывает заглавие «Нового органона», Бэкон хочет противопоставить старой методологии Аристотеля новую.

Он формулирует в этой своей книге противоположный аристотелевскому метод познания природы. Основа этого метода – не отвлечённые логические умозаключения, а эмпиризм, опыт. Ценность опыта признавалась уже в античности.

В Средние века на неё обращали внимание Альберт Великий, а также земляк и однофамилец Фрэнсиса Бэкона, философ Роджер Бэкон. Но предшественники Фрэнсиса Бэкона использовали опыт случайный, а он призывает в «Новом Органоне» заменить его планомерным экспериментом, методическим исследованием.

Обратите внимание

Развитие знания, согласно Бэкону, должно базироваться не на случайных открытиях, а идти как заранее обдуманный процесс. Главную цель своей философии он и видит в том, чтобы сформулировать правильный метод изобретений. Без такого метода, считает Бэкон, будут действовать втуне даже сильные умы.

«Калека, который идет верной дорогой, может обогнать рысака, если тот бежит не по настоящей дороге; даже более, – чем быстрее бежит рысак, раз сбившийся с пути, тем дальше оставит его за собой калека».

Фрэнсис Бэкон об идолах – кратко

Бэкон в своей философии полагает, что новая наука должна исходить из опыта, но он отнюдь не приравнивает его к обычным, житейским, некритическим представлениям обывателя.

Общераспространённые взгляды, напротив, содержат в себе много ложного, ибо «ум человеческий может быть уподоблен зеркалу с неровной поверхностью, на которое падают лучи от предметов и которое, примешивая свои собственные свойства к свойствам предметов, обезображивает и искажает их».

Как Аристотель указал ошибки в логических умозаключениях, так Бэкон хочет указать ошибки в эмпирических восприятиях и очистить истинный опыт от вредных примесей.

Он делает это в своём знаменитом учении об идолах – ложных привычках и предрассудках, которые, подобно поклонению мнимым богам, вводят людей в тяжкие заблуждения. Бэкон называет четыре вида идолов.

Памятник Фрэнсису Бэкону в Библиотеке конгресса США

Идолы пещеры (idola specus) – заблуждения, возникающие от особенностей чувств и неверных жизненных впечатлений отдельного человека. От них сравнительно легко избавиться сравнением опытов нескольких индивидуумов.

Серьёзнее идолы театра (idola theatri), создаваемые верой в авторитеты (в философии, по Бэкону, опаснее всего – рабское преклонение перед «метафизиком» Аристотелем). С этим, вторым, видом идолов надо бороться, приучая себя смотреть на всё собственными глазами.

Третий вид идолов – идолы площади или рынка (idola fori) – всеобщие, вековые предрассудки человечества, которые люди воспринимают друг от друга в процессе общения.

Важно

Четвёртый, самый вредный вид идолов Бэкона – идолы рода (idola tribus), которые коренятся не в личных или коллективных заблуждениях, а в несовершенстве самого человеческого существа, его чувств и ума.

Опаснейшее проявление этого несовершенства – тяга к телеологическому взгляду, стремление усматривать в судьбе отдельных вещей и всём бытии какую-то высшую цель – иначе говоря, религиозность. Фрэнсис Бэкон считает, что никакой телеологии в мире нет.

Истинная связь вещей – чисто механическая причинность, телеологию же следует напрочь изгнать из процесса познания, причём, не только в естественных, но и в гуманитарных науках. Такой подход позволяет признавать Бэкона отцом философии позитивизма.

Эмпирический метод научного познания Бэкона – кратко

«Критические», «отрицательные» рассуждения об идолах Фрэнсис Бэкон дополняет «положительным» изложением собственного метода научного познания. В основу его он кладёт систематический эксперимент. Случайного опыта Бэкон в процессе познания призывает избегать, ибо его обобщения могут приводить к частным, применимым не во всех случаях, а иногда и к совершенно ложным результатам.

Выводы ведомых по обдуманной, методической системе экспериментов следует обобщать при помощи индукции – то есть, умозаключениями от частного к общему, а не наоборот, не следуя путём дедукции от общего к частному, как часто делает телеологическая философия.

Чтобы познать индуктивным путем «причины» того или иного явления, наука, по Бэкону, должна пользоваться «перечислением»и «исключением» опытных данных.

Нужно сопоставлять эмпирические факты в поисках таких, где исследуемое свойство или явление присутствует и где оно отсутствует, рассматривать и степени его проявления в разных случаях.

При использовании индуктивного метода Бэкон советует быть крайне осторожным – обобщать эмпирические данные с большой постепенностью, переходить от единичных фактов сначала к научным положениям небольшой общности, а уже от них – к все более высоким.

В научном познании нужно следовать путем непрерывного и постепенного восхождения. Следует опасаться опрометчивых обобщений, которые весьма свойственны людской психологии и приводят к бесчисленным ошибкам.

Человеческому духу, говорит Бэкон в этой связи, не только не следует придавать крылья, но, наоборот, подвешивать свинец.

Оценки философии Бэкона

Авторы атеистического толка восхваляют философию Бэкона как провозвестницу современного научного века, которая «установила руководящие начала для экспериментальных исследований даже прежде, чем такие исследования стали производиться».

Однако многие приверженцы идеалистических доктрин утверждают, что почти всё учение Бэкона сводится к банальным советам и звонким афоризмам полупримитивного смысла, «провозвестить» которые было совсем не трудно. Есть мнение, что в философии он являлся таким же шарлатаном, как и в политике. Бэкон широко прибегал к плагиату.

Знаменитое «учение об идолах» он почти целиком заимствовал у своего средневекового однофамильца, Роджера Бэкона, который тоже пропагандировал в своем «Opus majus» научный опыт – и распределил причины его ошибок на четыре категории: авторитет, привычка, предрассудок и фальшивое знание.

Фрэнсис Бэкон в своей философии повторяет те же мысли едва ли не слово в слово.

Совет

Не без основания указывают и на то, что собственные «научные эксперименты» Бэкона были почти совершенно бесплодными.

В течение своей жизни он издал множество учёных произведений («Описание интеллектуального мира», «Система неба», «О принципах и началах», «Историю Генриха VII», «История ветров», «История жизни и смерти», «История сгущения и разрежения», «Введение в историю тяжести и легкости», «Введение в историю симпатии и антипатии вещей» и «Введение в историю серы, ртути и соли»). Тогда они славились по всей Европе, но сейчас признаны ничтожными по исследовательской ценности.

Фрэнсиса Бэкона критикуют и за односторонний упор на индукцию, которая в науке очень важна, но вряд ли может многое дать сама по себе, без разумного соединения с дедукцией. Значение же математики Бэкон совершенно проглядел – он смехотворно уверял, что даже математические доказательства без санкции опыта не порождают полного и твердого убеждения.

Бэкон был горячим сторонником атомистической теории. Однако он приписывал атомам способность восприятия и психической жизни, объясняя именно этим их взаимное притяжение и отталкивание.

Источник: http://rushist.com/index.php/philosophical-articles/2509-filosofiya-frensisa-bekona-kratko

Ссылка на основную публикацию