Краткая биография добычин

Добычин Леонид Иванович

Добычин Леонид Иванович [5(17).6.1894, Люцин Витебской губ., ныне Лудза, Латвия — после 28.3.1936, Ленинград (?)] — прозаик.

Отец — врач, мать — акушерка.

Добычин учился в реальном училище Двинска (Даугавпилс), куда Добычины переехали в 1896, в 1911 поступил на экономическое отделение Петербургского политехнического института, но не окончил его, часто отлучаясь в Двинск.

В 1915-16 участвует в статистико-экономическом обследовании Областного Войска Донского, затем в обследовании устья реки Сыр-Дарья.

Обратите внимание

В 1916-17 Добычин заведует Статистическим бюро по делам бумажной промышленности в Петрограде.

21 июня 1917 подает прошение об отчислении из политехнического института. Сведений об ориентации Добычин во время революции нет.

Весной 1918 Добычин приезжает в Брянск, куда переселилась его семья.

Летом он работает учителем на «курсах для переэкзаменовочников», затем служит в Губстатбюро и других учреждениях Брянска «статистиком-экономистом».

Первые попытки профессиональной литературной деятельности Добычин относятся к началу 1924, когда он посылает в Ленинград М.А.Кузмину рукописный сборник из 5 рассказов «Вечера и старухи».

Помимо отвращения к идеологизированной эстетике, Добычина сближают с Кузминым и некоторые черты характера: он, например, не имел детей, никогда не был женат, а судя по его прозе и письмам, к женским нарядам испытывал любопытство более устойчивое, чем к самим дамам. В этом пункте он напоминает не одного Кузмина, но и Гоголя, влияние которого на его прозу общепризнанно.

12 авг.

1924 Добычин отправляет в ленинградский ж. «Русский современник» два рассказа — «Встречи с Лиз» и «Козлова»; первый из них сразу же печатается К.И.Чуковским (1924. №4).

С 1925 начинаются регулярные поездки Добычин из Брянска в Ленинград. Однако любые коллективистские формы человеческого общежития оказались ему противопоказанными, доминантой его судьбы всегда оставалось одиночество.

Поразительно, какую картину рисует ему воображение, когда речь заходит об обложке его собственной книги: «Жалкая гостиная (без людей)» (Письмо И.И.Слонимской от 4 июня 1930).

Важно

Вполне корректно бытующее сравнение Добычина с Дж.Джойсом. У обоих писателей их вне-конфессиональная редуцированная религиозность — знак сыновней оставленности, покинутости.

В их «одиссеях» ближайший автору герой — обездоленный сын, Телемак,— в омерзительном мире «взрослых женихов», чей удел нравственный паралич. А в общении с паралитиками уже безразлично — добрые они или злые. Едва ли не в этом омерзении кроется разгадка добычинских и джойсов-ских сюжетов, индифферентных по отношению к номинации «доброго» и «злого».

Во всяком случае — сюжетов главной книги Добычин «Город Эн» (1935) и ближайших к ней по образному строю «Дублинцев». В такой ситуации художник выбирает нейтральную позицию «хроникера». «Особенностью хроники (летописи),— говорит по поводу «Города Эн» Ю.К.

Щеглов,— является то, что события в ней не обязаны складываться в какие-нибудь известные конфигурации, иметь развитие, кульминацию, развязку и т.п. (Щеглов Ю. — С.27). При этом «летописность» Добычина не есть плод каких-либо стремлений к архаизации стиля.

Она удобна как раз для решения современных художественных задач, и прежде всего — для замены традиционного в беллетристике фабульного построения сюжета монтажом, на что обращают внимание большинство исследователей стилистики Добычина. Восходящую к «монтажным» открытиям Флобера в «Госпоже Бовари» «летописность» Добычин особенно утвердило знакомство с кинематографом.

Смысловой единицей прозы Добычина стал «абзац-кадр», «…редкие комментарии, реплики и лозунги сомнительного типа… совершенно очевидно по функции своей напоминают титры» (Фёдоров Ф.П. // Вторые Добычинские чтения. С.53, 57).

Психологически метод Добычин обоснован установкой на «инфантилизм», противопоставленный в своей дискретности моноритму «взрослого» сознания.

Добычин предпочитает все, что не успело окостенеть. Отсюда тяга прозаика к водной стихии как источнику жизни (В.В.Ерофеев). Этот ведущий образ у Добычин амбивалентен, связан с мотивом исчезновения, растворения, небытия. Писатель понимает смерть как развоплощение жизни, а не как окоченение, обызвествление.

Зыбкий «портрет художника в юности» для Добычин, как и для Джойса, загадочнее и пленительнее любых канонизированных типов. Когда в Добычине настойчиво ищут обличителя, продолжателя Н.Щедрина или завершителя сологубовского «Мелкого беса», то нужно, по крайней мере, учитывать, что это какой-то необычайно грустный «Щедрин» и едва ли не простодушный «Сологуб».

Совет

В прозе Добычина верх берет печаль, а не сатира. Из чего не следует, что к «страшному миру» он был слеп или глух. С первых же литературных шагов он все прекрасно понимал — и про «Начальников», и про «Цензуру» (подобные «опасные» слова Добычин с саркастической почтительностью неизменно пишет с заглавных букв).

Но «обличительство» его состояло в том, что он как бы не замечал предмет обличения, лишал его чести быть персонифицированным, описывал как мертвую природу. Буквально писал «натюрморты» на поле брани и воплей: «Сегодня день скорби, и базар утыкан флагами, как карта театра войны, какими обладали иные семейства». Это написано 21 янв. 1926, т.е. во вторую годовщину со дня смерти В.И.Ленина.

Точно так же он «не заметил» в своей прозе никаких Больших Людей, никаких Больших Идей. «Не заметил» и саму советскую власть. В добычинском отстранении от господствующих фантомов вся философская соль его работы: поставить в центр художественных интересов такого человека, который в данную эпоху глядит особенно малым и ничтожным существом.

Здесь сказывается прямая честь писателя: оставить в стороне персонажей, на которых время смотрит снизу вверх.

К осени 1925 относится первая неудачная попытка Добычина переселиться в Ленинград. В это время он знакомится с семейством Чуковских и через него с несколькими писателями. Круг литературного общения Добычина в дальнейшем не расширяется. В него входят Чуковские, Слонимские, Г.С.

Гор, В.А.Каверин, Н.Л.Степанов, Л.Н.Рахманов, Е.М.Тагер, Ю.Н.Тынянов, Е.Л.Шварц, М.М.Шкапская, В.И.Эрлих.

В 1927 в ленинградском издательстве «Мысль» выходит его первый сборник «Встречи с Лиз». Следующий сборник рассказов «Портрет» появляется в конце 1930 (в выходных данных — 1931).

В 1933 прозаиком подготовлен, но не издан сборник «Матерьял», в котором также предполагалось использовать уже печатавшиеся тексты. При скрупулезной тщательности литературной отделки Добычина оставляет свои произведения «открытыми». В т.ч.

Обратите внимание

и создававшийся несколько лет роман из провинциальной жизни «Город Эн» (к 1934 Добычин написал 34 главы, как бы обещая на каждый следующий год еще по эпизоду).

Установка Добычина такова: книгу всякий раз можно монтировать заново — главное в ней добротность, качественность материала. Важна исходная чистота, открытые самим автором «первоэлементы» искусства, его «монады».

Добычин установил, что жизнь, увиденная на расстоянии вытянутой руки, и есть та самая субстанция, которую следует в первую очередь соотносить с мировой гармонией и мировыми катаклизмами.

Не любивший «претензий на обобщения», Добычин как художник искал индивидуальное и неповторимое, отказываясь от «общего плана» истории и жизни.

Вряд ли его стоит характеризовать «страстным, язвительным, острым обличителем мещанства», как видит дело безусловно признававший его талант В.А.Каверин. Не мещанство обличал Добычин, а печалился о человеке как таковом. О том, что растерян и наг стоит он перед лицом истории.

До 1934 Добычин жил «несостоявшимся событием» переезда в Ленинград.

Один из его исследователей полагает даже, что и вся его проза — «Рассказ о несостоявшемся событии» и в этом пункте очень близка к Чехову (Неминущий А.В. // Первые Добычинские чтения. С.50-51). Близость эта несомненна, и добычинский город Эн — не только реми-иисценция из «Мертвых душ», но и из чеховской «Степи», начинающейся с отъезда мальчика из уездного города N.

Приехавший из подобного же уезда в Ленинград, Добычин надеялся избавиться от тоски. «А мне очень скучно ни с кем не разговаривать»,— писал он М.Л.Слонимскому.

В 1934 Добычин получил от СП комнату в коммунальной квартире (Мойка, 62). Ее обстановка — зловеще реализованная метафора сочиненного автором для самого себя упоминавшегося эскиза обложки.

Важно

Бывавший у Добычин в последний год его жизни А.Л.Григорьев вспоминает: «Комната у него была совершенно пустая. Я сидел на ящике. Происходил как бы литературный вечер. Пришло человек десять» (Звезда. 1993. №10. С.147). Вероятнее всего, находился среди присутствовавших и добычинский сосед по квартире А.П.Дроздов, «Шурка», последняя и напрасная надежда писателя.

Ему посвящен «Город Эн», его имя Добычин поставил рядом со своим перед рассказом «Дикие», и о его детстве написана последняя вещь писателя — повесть «Шуркина родня». Впервые в добычинской прозе герой — отрок Шурка — «эволюционирует» в ходе повествования — и явно не в лучшую сторону.

Описанная в «Шуркиной родне» глухая провинциальная жизнь бурных военных и революционных лет к добрым делам не склоняет никого из персонажей. Заканчивается эта история просто: «Шурка подумал и решил, что нужно снова идти в жулики». Невозможно отделаться от ощущения, что дружба с молодым Дроздовым лишь подчеркивает безрадостное добычинское одиночество.

В литературной атмосфере дышать, впрочем, было не легче. При жизни Добычина пресса отозвалась о нем доброжелательно на трех страничках (Н.Л.Степанов). Другие рецензенты не стесняли себя ни в объеме, ни в выражениях: «Позорная книга» «Об эпигонстве», «Пустословие» и т.п.

Особенно досталось «Городу Эн».

А между тем лейтмотив этого романа —человеческая потребность в дружбе и душевном общении. Что все это невозможно в совр. жизни, что полная открытость иллюзорна и ведет к драме — об этом еще только начинает смутно догадываться маленький его герой.

Осязаемо воссозданный, разваливающийся, абсурдно дискретный мир романа есть проекция этой впервые нащупываемой становящимся детским сознанием трагедии.

Мальчик из «Города Эн» показан в мгновение, когда он судорожно изыскивает последние возможности осуществить бесценное желание прорваться внутренне от одной личности к другой, цепляется то за наполовину воображаемого друга, то за Манилова с Чичиковым: «Слыхал ли ты, Серж, будто Чичиков и… Манилов — мерзавцы? Нас этому учат в училище. Я посмеялся над этим».

Вот ведь в чем согревающий, теплящийся мотив этой частной, маленькой человеческой жизни: нет в ней никаких героев, никаких Больших Людей, так не отбирайте хоть и последних, «черненьких», говоря словами того же Гоголя.

Совет

Что же было делать этому писателю, когда даже известные люди, понимавшие в глубине души оригинальность и существенность не ко двору пришедшихся художественных замыслов Добычин, говорили: «Добычину надо бежать от своей страшной удачи» (К.А.Федин).

Не один Федин должен был испугаться, когда Добычина в разгар декларируемых побед Большого Искусства показал, что «уродливое», «одномерное» существование «маленького человека» — по-прежнему «вечная тема» русской прозы.

Добычин, в отличие от многих достойных писателей 1920-30-х, репрессиям не подвергался. Но судьба этого писателя по-настоящему ужасна: его одного из первых уничтожали у всех на виду. Уничтожали собратья по перу. Обстоятельства последних месяцев жизни Добычин очень похожи — по справедливой мысли В.С.Бахтина — на зловещую репетицию драмы, разыгранной в ленинградской литературной жизни через 10 лет в связи с постановлением ЦК «О журналах “Звезда” и “Ленинград”».

Вслед за статьей «Правды» от 28 янв. 1936 «Сумбур вместо музыки» на веренице литературных обсуждений и собраний Добычин оказался в Ленинграде главной мишенью — и как «формалист», и как «натуралист». 25 марта Добычин отверг обвинения в Доме писателей одной фразой: для него «неожиданно и прискорбно», что его книга признана «классово враждебной». И сразу же ушел. Собрания, на которых его клеймили, продолжались и дальше: 28 и 31 марта, 3, 5, 13 апр. Добычина на них не было и, судя по всему, быть не могло. Он исчез.

В ночь с 25 на 26 марта с Добычиным разговаривала Марина Чуковская, 26-го днем — В.А.Каверин. Последняя фраза его письма (Николаю Чуковскому): «А меня не ищите — я отправляюсь в далекие края». Тайный осведомитель «Морской» заявил в НКВД, что 28 марта в 11 ч. 30 мин. Добычин покинул свою квартиру, отдав ему ключи и сказав, что больше в нее не вернется.

Начиная с 28 марта Добычин ни живым ни мертвым никто не видел. Его стали искать после встревоженного письма матери из Брянска. Обратились в Дом писателя. По распространенной Начальниками версии, почерпнутой из донесений тайных информаторов, Добычин «уехал в Лугу».

Читайте также:  Сочинения об авторе есенин

Безнадежность случая Добычин состояла в том, что он погиб, противостоя всей «литературной общественности», а не только Начальникам. «Вопрос “За что вы его убили?” — говорит Каверин,— витал в воздухе Дома писателя. По чести он должен был бы звучать иначе: “За что мы его убили?”».

А.Ю.Арьев

Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 1. с. 629-632.

Далее читайте:

Русские писатели и поэты (биографический справочник).

Сочинения:

Встречи с Лиз. Л., 1927;

Портрет. Л., 1931;

Город Эн. М., 1935;

Избранная проза: в 2 т. Нью-Йорк, 1984;

Город Эн: рассказы. М., 1989;

Расколдованный круг: Василий Андреев, Николай Баршев, Леонид Добычин. Л., 1990;

Полное собрание сочинений и писем. СПб., 1999.

Литература:

Степанов Н. Встречи с Лиз: [рец.] // Звезда. 1927. №11;

Степанов Н. Город Эн: [рец.] // Литературный современник. 1936. №2;

Каверин В. Леонид Добычин // Эпилог. М., 1989;

Гор Г. На канале Грибоедова, 9 // Пять углов. Л., 1983;

Чуковская М. Одиночество // Огонек. 1987. №12;

Бахтин В. Судьба писателя Л.Добычина // Звезда. 1989. №9;

Агеев А. Скепсис и надежда Леонида Добычина // Новый мир. 1990. №7;

Ерофеев В. Поэтика Добычина, или Анализ забытого творчества // В лабиринте проклятых вопросов. М., 1990;

Щеглов Ю. Заметки о прозе Леонида Добычина // Литературное обозрение. 1993. №7,8;

Первые Добычинские чтения. Даугавпилс, 1991;

Вторые Добычинские чтения. Даугавпилс, 1994;

Писатель Леонид Добычин. СПб., 1996;

Добычинский сб.: Вып. 3. Даугавпилс, 1998;

Добычинский сб. 2. Даугавпилс, 2000;

Добычинский сб. 3. Даугавпилс, 2001.

Источник: http://www.hrono.ru/biograf/bio_d/dobrynich.php

Леонид Добычин. Гений места…

Вести Сегодня, 13.11.2013

Любимый писатель Иосифа Бродского — родом из Двинска

Недавно открыла для себя замечательного писателя Леонида Добычина. Он к тому же оказался тесно связан с Латвией. Точнее — с городом Даугавпилсом, когда тот еще был Двинском и входил в Витебскую губернию. Именно Двинску посвящен самый известный роман Добычина «Город Эн»…

В Городе Эн

Летом прошлого года, когда последний раз довелось побывать в Даугавпилсе, там полным ходом шел сбор средств горожан на открытие памятника своему забытому на долгие годы земляку. Мы познакомились с одним из инициаторов этой акции, краеведом Ольгой Корниловой, которая на тот момент пыталась привлечь к установке памятника муниципалитет.

А заместитель директора Даугавпилсского краеведческого и художественного музея Людмила Жильвинская любезно согласилась сопровождать нас на православное кладбище и с гордостью показала могилу отца писателя — известного двинского врача Ивана Андриановича Добычина. Признаться, тогда эта фамилия мне ни о чем не говорила.

Но, вернувшись в Ригу, я дала себе слово обязательно прочитать «Город Эн» и побольше узнать о его авторе.

Обратите внимание

Первое. Он родился в семье уездного врача Ивана Андриановича Добычина, в 1896 году переведенного на службу в Двинск. Мать будущего писателя, Анна Александровна, окончила Петербургский повивальный институт и была известной в Двинске акушеркой.

У Леонида было два младших брата и две сестры. Забегая вперед, скажем, что все Добычины канули в Лету, не оставив потомства.

Братья Леонида пострадали в сталинских репрессиях, а мать вместе с дочерьми были сожжены фашистами в брянских лесах во время Великой Отечественной.

Леонид учился в Двинском реальном училище. В 1911 году поступил в Петроградский политехнический институт и окончил его через пять лет. В 1918 он году переезжает в Брянск, где работает учителем и статистиком. 1925–м пытается переселиться в Ленинград.

В это время Добычин знакомится с семьей Чуковских, позже в круг его общения попадают Каверин, Слонимский, Тынянов, Степанов, Эрлих и другие..

Корней Чуковский первым разглядел талант писателя из провинции и способствовал публикации его первых рассказов «Встречи с Лиз» и «Портрет» в ленинградском журнале «Русский современник».

Второе. К своему удивлению, я узнала, что в учебной программе современной магистратуры русского филфака есть Леонид Добычин. В начале 80–х, когда я училась на том же факультете, у нас такого писателя в программе не было.

Да и, собственно, Ахматова и Цветаева, Мандельштам и Пастернак подавались вскользь и пунктиром. Так что современным магистрантам повезло несказанно — изучать такую самобытную вещь, как «Город Эн». Тем более надо прочесть, решила я. И вот лишь недавно на глаза попался этот роман.

Я начала читать и не могла оторваться, пока не перевернула последнюю страницу…

«Базар утыкан флагами»

Основа повествования — воспоминания автора о городе своего детства на рубеже XIX–XX веков. Рассказ ведется от лица мальчика–подростка Л., который замечает до мельчайших деталей все, что происходит рядом с ним.

Как люди одевались, как мостили улицы, как разговаривали и решали свои бытовые проблемы… Уникальная память и своеобразный язык автора придали этому роману жанр бытописания.

Ты как будто сам вместе с ним проживаешь его жизнь, осязаешь предметы, к которым он прикасается, впитываешь запахи города, слышишь неповторимые диалоги и отчетливо видишь его описания с натуры. Ну вот, например, это: «В конце лета случилась беда с мадам Штраус. (Прим. ред.

: жена знаменитого двинского колбасника.) Ей на голову, оборвавшись, упал медный окорок, и она умерла на глазах капельмейстера Шмидта, который стоял с ней у входа в колбасную». Хоронили ее торжественно: колбаса Штрауса имела у двинчан репутацию качественного продукта.

Важно

Несмотря на очевидный иронический талант Добычина, «Город Эн» оставляет в душе печаль. Роман написан в Ленинграде в 1935 году, в самый разгар борьбы с художественным и прочим инакомыслием. А через год писатель странным образом исчез. Но об этом чуть позже…

К моменту выхода «Города Эн» советская власть существовала уже 18 лет. Но, увы, это никоим образом не отразилось на прозе Добычина. В этом и состоит его главный грех перед властью с последующим замалчиванием и непонятным финалом судьбы. На самом деле с самых первых своих литературных шагов он все понимал.

Слова «Начальник», «Цензура» и прочие опасные слова он нарочито писал с большой буквы. Сарказм состоял в том, что он как бы не замечал предмет обличения, описывал его как мертвую природу. А это для идеологов от литературы было еще хуже. Например, Добычин писал так: «Сегодня день скорби, и базар утыкан флагами, как карта театра войны, какими обладали иные семейства».

Это написано 26 января 1926 года, во вторую годовщину со дня смерти Ленина. В то время как писатель Фадеев организовывал свой «Разгром», Гладков лепил свой «Цемент», а Шагинян сооружала свою «Гидроцентраль», Леонид Добычин писал о маленьких, ничтожных людях и «не замечал» Больших Идей и Больших Людей. «Не заметил», собственно, и саму советскую власть.

Чего она ему в итоге не простила. В стиле Добычина — не замечать тех персонажей, на которых время смотрит снизу вверх. Он печалился о человеке как таковом и о том, что растерян и наг он стоит перед лицом Большой Истории.

Писал о тех, кого в старые времена называли обычным русским словом «мещане», которое с легкой руки «буревестника советской литературы» Максима Горького приобрело уничижительный оттенок. Писал в необычной, отстраненной манере, почти избегая придаточных предложений и цветистых метафор.

Лейтмотив «Города Эн» — потребность в дружбе и душевном общении. О том, что все это невозможно в Новой Жизни, что полная открытость ведет к драме, маленький герой романа только начинает догадываться. А большой автор — уже все знает…

А Бродский — сразу разглядел

За рубежом значительный интерес к Добычину возник благодаря поэту, нобелевскому лауреату Иосифу Бродскому. В конце 1987 года, спустя некоторое время после Стокгольма, он выступал перед студентами и преподавателями Гарвардского университета. Писатель–эмигрант Аркадий Львов вспоминал об этом эпизоде:

“— Но все–таки, кого вы считаете самым крупным в русской послеоктябрьской прозе?

Бродский задумался, с разных сторон шли ему подсказки: Булгаков, Платонов, Бабель, Зощенко…

— Добычин, — быстро произнес Бродский. — Леонид Добычин.

Аудитория Добычина не знала. Переспрашивали с недоумением друг друга: «Добычин? Леонид Добычин?»

Совет

Оказалось, автор романа «Город Эн» — сотня страниц, и двух книжек рассказов. По оценке Бродского, роман гоголевской силы, а вдобавок название из «Мертвых душ». Провинциальная жизнь. Все происходит, как всегда, в русской провинции. Точнее, ничего не происходит. Впрочем, произошла революция…

Возможно, благодаря лекции Бродского в 1990–е годы роман «Город Эн» был переведен на многие европейские языки, в 1998–м издан в США в престижной серии European Classics, а в 1999–м в Санкт–Петербурге вышло полное собрание сочинений писателя.

Гражданская казнь

Весной 1936 жестокого советского года Леониду Добычину предписывалось явиться на собрание, на котором должны были обсуждаться вопросы борьбы с формализмом. К тому времени он уже несколько лет занимал аскетичную комнату в коммуналке на Мойке, 36.

Гражданская казнь состоялось в городе на Неве, в Доме писателей им. В. В. Маяковского. Зал был переполнен. Добычин подпадал под кампанию борьбы с формализмом и натурализмом.

Основным докладчиком выступал литературный критик Ефим Добин. Ему вторил литературовед Наум Берковский, который позже станет крупным ученым, знатоком западноевропейской литературы.

27 марта в «Литературном Ленинграде» появился краткий отчет о состоявшейся дискуссии.

Ефим Добин: «…Когда речь идет о концентратах формалистических явлений в литературе, в качестве примера следует привести „Город Эн“ Добычина. Добычин идет всецело по стопам Джойса… Любование прошлым и горечь от того, что оно потеряно, — квинтэссенция этого произведения, которое смело можно назвать произведением глубоко враждебным нам…»

Наум Берковский: «…Добычин — это наш ленинградский грех… Дурные качества Добычина начинаются прежде всего с его темы… Добычин такой писатель, который либо прозевал все, что произошло за последние девятнадцать лет в истории нашей страны, либо делает вид, что прозевал…»

В 1989–м один из участников того собрания Вениамин Каверин напишет:

«После прений слово было предоставлено Добычину. Он прошел через зал невысокий, в своем лучшем костюме, сосредоточенный, но ничуть не испуганный. На кафедре он сперва помолчал, а потом, ломая скрещенные пальцы, произнес тихим, глухим голосом:

— К сожалению, с тем, что здесь было сказано, я не могу согласиться.

И, спустившись по ступенькам, снова прошел в зал и исчез».

За что?

После собрания немногочисленные друзья искали его несколько дней, но не нашли… Предполагается, что писатель покончил жизнь самоубийством, бросившись в воды Невы, но документально это никак не доказано.

В постсоветские годы в литературных кругах появилось мнение, что его «нейтрализовало» НКВД, боясь оригинальных решений Добычиным своей судьбы: в состоянии аффекта после унизительного собрания он был способен на все — и на побег из страны, и на самоубийство.

По одной из версий, в «самоубийстве» писателя принял непосредственное участие его друг, а по совместительству агент НКВД Владимир Эрлих, который, по некоторым соображениям, мог помочь уйти в мир иной и Есенину. Впрочем, это всего лишь версии…

Обратите внимание

После Добычина осталось только одно письмо, написанное Николаю Чуковскому (сыну Корнея Ивановича), в котором он просил друга рассчитаться с его долгами после получения причитавшегося ему гонорара. Письмо заканчивалось такими словами: «А меня не ищите, я отправляюсь в далекие края».

«Через две недели, — вспоминает Вениамин Каверин, — Чуковские получили письмо из Брянска от матери Леонида Ивановича. Она писала, что он прислал ей, без единого слова объяснения, свои носильные вещи. „Умоляю вас, сообщите мне о судьбе моего несчастного сына“, — умоляла она. Но никто не мог сообщить ей ничего внятного».

Совестливый Каверин написал: “Вопрос «За что вы его убили?» витал в воздухе Дома писателя. По чести он должен был звучать иначе: «За что мы его убили?» Друзья писателя не заступились за него на этом аутодафе. Время было зверское, никто не хотел умирать…

Эпилог

В начале сентября прошлого года в Даугавпилсе наконец установили памятник Леониду Добычину, который в веках прославил родной город.

Средних размеров монумент в форме развернутой книги из черного гранита с изображением портрета писателя, открылся в ограде семейной могилы Добычиных на православном кладбище города.

Активисты планируют со временем положить здесь символическое надгробие с начертанными на плите строками из стихотворения даугавпилсского поэта Сергея Соловьева, которое автор посвятил Леониду Добычину: «Двина — Нева, Нева — Двина, и жизнь одна, и смерть одна…»

В те же дни на одном из интернет–форумов Даугавпилса появилась заметка:

«Активистам в лице Юрия Лосева, Ольги Корниловой, Героиды Богдановой, Марии Юрковой и Елены Ларионовой удалось в буквальном смысле слова на народные деньги установить памятник Л. Добычину. Всего было собрано около 700 латов.

Деньги жертвовали нынешние и бывшие даугавпилчане, в том числе народная артистка Удмуртии Ирена Силова и жительница Санкт–Петербурга Нина Мишина. Были денежные поступления из Канады. О.

 Корнилова рассказала местным СМИ, что самую большую сумму на памятник писателю внесло Даугавпилсское отделение Русской общины Латвии, существенную организационную помощь оказал краеведческий и художественный музей. Но у меня есть вопросы к руководству города.

Почему они не поддержали проект? Не ко времени? Только через 2 года был бы юбилей — 120 лет со дня рождения? А через 4 — 80 лет со дня смерти? Рановато, да? Или тупо денег пожалели? И почему памятник на кладбище, а не в центре города, где ему самое место?»

…Что ж, еще год назад мэром Даугавпилса была Жанна Кулакова. Русский писатель. Русский город. Русский мэр. Но это абсолютно ничего не значит…

Источник: http://www.russkije.lv/ru/journalism/read/chuyanova-dobychin/

Леонид Добычин

Леонид Иванович Добычин — русский советский писатель.

Читайте также:  Краткая биография кундера

Родился 5 (17) июня 1894 года в городке Люцин, Витебская губерния, в семье уездного врача Ивана Андриановича Добычина (1855—1902), в 1896 году переведённого на службу в Двинск (ныне Даугавпилс, Латвия). Мать будущего писателя, Анна Александровна, окончила Петербургский повивальный институт и была известной в Двинске акушеркой. У Леонида было два младших брата и две сестры.

Учился в Двинском реальном училище. В 1911 году поступил на Экономическое отделение Петербургского политехнического института, в котором числился, так и не окончив, до июня 1917 года. Весной 1918 года переселился в Брянск. Работал учителем, статистиком.

Первые попытки профессиональной литературной деятельности относятся к началу 1924 года, когда Л. Добычин посылает в Ленинград Михаилу Кузмину рукописный сборник из пяти рассказов «Вечера и старухи».

Важно

Кузмин начинающему автору не ответил, и 12 августа 1924 года Добычин отправляет в ленинградский журнал «Русский современник» два рассказа — «Встречи с Лиз» и «Козлова»; первый из них сразу же печатается Чуковским, второй напечатать не успевают по причине закрытия последнего из частных литературных журналов властями.

С осени 1925 года начинаются регулярные поездки Л. Добычина из Брянска в Ленинград. В это время он знакомится с семьёй Чуковских, позднее в круг общения попадают также Слонимский, Гор, Каверин, Степанов, Рахманов, Тагер, Тынянов, Шварц, Шкапская и Эрлих.

Рассказы Л. Добычина редко, но регулярно печатаются в журналах. Из писем Добычина видно, что, отправив готовую рукопись, он вдогонку ей постоянно слал поправки — с целью улучшения слога. Получив отказ, а чаще даже намёк на возможный отказ по цензурным соображениям, он тут же принимался за смягчение острых, по его мнению, мест.

В 1927 году выходит сборник из девяти рассказов «Встречи с Лиз», четыре года спустя — второй сборник «Портрет» (1931), в который вошли все рассказы из предыдущего сборника и семь новых. Ранее изданные рассказы были заново отредактированы автором, два из них получили новые названия.

В 1933 году Добычиным был подготовлен для печати третий сборник — «Матерьял», так и оставшийся не опубликованным при жизни. Старые произведения подверглись здесь некоторой стилистической правке, совершенствованию с точки зрения накопившего опыт писателя.

А вместе с тем, постоянно нуждаясь, он старался сделать книгу более проходимой и подвергал её дополнительной политической редактуре.

В рассказах Л. Добычина изображается столкновение «бывшего» мира с послереволюционной действительностью; новеллам свойственен антипсихологизм, лирический подтекст.

В 1935 году увидела свет последняя прижизненная книга Добычина — небольшой по объёму роман «Город Эн», основой повествования в котором являются воспоминания героя о детстве.

Совет

Произведение не привлекло внимания цензоров и было подписано к печати без проблем.

Однако именно оно послужило поводом разнузданной травли писателя на состоявшейся в Ленинграде в конце марта — начале апреля 1936 года литературной дискуссии «О борьбе с формализмом и натурализмом».

После погромного собрания 25 марта 1936 года в Ленинградском Союзе писателей посередине дискуссии Добычин исчез: скорее всего, он покончил жизнь самоубийством, хотя документально это не доказано. Дата смерти, указываемая в справочниках и энциклопедиях, не может считаться достоверно установленной.

Имя Л. Добычина было надолго забыто. Переиздавать писателя начали только с началом перестройки в СССР, в 1989 году.

С 1991 года в Даугавпилсе местный университет проводит ежегодные «Добычинские чтения» — научные конференции, посвящённые творчеству писателя.

2 сентября 2012 года на православном кладбище Даугавпилса открыт памятник Леониду Добычину — чёрная мраморная доска в виде раскрытой книги, на одной из страниц которой размещался портрет писателя, — установленный у могилы его отца.

Источник: https://fantlab.ru/autor11544

Добычин, Леонид Иванович, биография, исчезновение, творчество, образ добычина в художественной литературе, память, издания

Имя Леонид Добычин
Дата рождения 17.6.1894
Место рождения в Лудзе в Витебской губернии
Дата смерти 1936?
Место смерти Ленинград?
Род деятельности писатель
Годы активности 1924-1935
Язык произведений русский
Дебют 1924

Леонид Иванович Добы́чин (5, Люцин,Витебская губерния — официально 1936, Ленинград) — русский советский писатель.

Биография

Родился в семье уездного врача Ивана Андриановича Добычина (1855—1902), в 1896 году переведённого на службу в Двинск (ныне Даугавпилс). Мать будущего писателя, Анна Александровна, окончила Петербургский повивальный институт и была известной в Двинске акушеркой. У Леонида было два младших брата и две сестры.

Учился в Двинском реальном училище. В 1911 году поступил в Петроградский политехнический институт и окончил его в 1916 году. В 1918 году переселился в Брянск. Работал учителем, статистиком.

Обратите внимание

К осени 1925 года относится первая неудачная попытка Добычина переселиться в Ленинград. В это время он знакомится с семьёй Чуковских, позднее в круг общения попадают также Слонимский, Гор, Каверин, Степанов, Рахманов, Тагер, Тынянов, Шварц, Шкапская и Эрлих.

Последняя прижизненная книга Добычина «Город Эн» (М., 1935) не привлекла внимания цензоров, хотя именно она послужила поводом разнузданной травли писателя на состоявшейся в Ленинграде в конце марта-начале апреля 1936 г. литературной дискуссии «О борьбе с формализмом и натурализмом».

Исчезновение

После погромного собрания 25 марта 1936 года в Ленинградском Союзе писателей посередине дискуссии Добычин исчез: скорее всего, он покончил жизнь самоубийством, хотя документально это не доказано.

Творчество

Дебютировал в 1924 году рассказами в ленинградском журнале «Русский современник». В сборниках рассказов «Встречи с Лиз» (1927), «Портрет» (1931) изображается столкновение «бывшего» мира с послереволюционной действительностью; новеллам свойственен антипсихологизм, лирический подтекст. В романе «Город Эн» (1935) основой повествования являются воспоминания героя о детстве.

Переиздавать писателя начали только в перестройку, в 1989 году.

Образ Добычина в художественной литературе

В 2012 г. писатель О. Юрьев обнародовал рассказ, представляющий собой версию событий, последовавших за исчезновением Добычина в 1936 году. Рассказ написан в облике так и не отправленного Добычиным письма Корнею Чуковскому.

Согласно этой «найденной рукописи», Добычин, разыграв самоубийство, устроился под другим именем на работу в колхоз «Шушары», войну провёл под оккупацией в Пушкине, незадолго до конца был вывезен немцами, после войны отбыл срок в Экибастузе и снова вернулся на работу в колхоз «Шушары».

В рассказе выведен ряд подлинных лиц, в том числе Б. А. Филистинский.

Память

В Даугавпилсе в начале июня 2012 года объявлено о начале сбора денег на установку символического памятника Леониду Добычину в ограде могилы его отца на православном кладбище. Минимальное пожертвование 50 сантим. Размещено обращение в городских газетах.

17 июня 2012 года в день рождения Леонида Добычина возложены цветы на могиле отца, где будет установлен его символический памятник.

С 1991 года в Даугавпилсе проходят Добычинские чтения в стенах местного института/Университета, в 2011 году прошли 10 Добычинские чтения. Выходят сборники докладов на этих чтениях.

Открытие памятника Леониду Добычину намечено на 2 сентября 2012 года в 15 часов на православном кладбище города. Памятник открыт 2 сентября 2012 года.

Издания

  • Встречи с Лиз. — Л., 1927.
  • Портрет. — Л., 1931.
  • Город Эн. — М., 1935.
  • Избранная проза: в 2 т. — Нью-Йорк, 1984.
  • Город Эн: рассказы / Подгот. и вступ. ст. Виктора Ерофеева. — М.: Художественная литература, 1989. — 222 с. — (Забытая книга).
  • Расколдованный круг: Василий Андреев, Николай Баршев, Леонид Добычин. — Л.: Советский писатель, 1990. — (Наследие).
  • Город Эн // Трудные повести. 30—е годы. — М.: Молодая гвардия, 1992.
  • Полное собрание сочинений и писем. — СПб.: Журнал «Звезда», 1999. — 544 с.
  • Город Эн: роман, повести, рассказы, письма. — М.: Эксмо, 2007. — 448 с. — (Русская классика XX века).
  • Город Эн. — Daugavpils: Daugavpils Universitātes Akadēmiskais apgāds «Saule», 2007. — (Bibliotheca Latgalica). ISBN 978-9984-14-354-5.

Источник: http://www.cultin.ru/writers-dobychin-leonid-ivanovich

Краткое содержание Город Эн – Добычин Леонид Иванович

Город Эн Краткое содержание романа Я иду на престольный праздник в тюремную церковь вместе с маман и Александрой Львовной Лей. Тут мы встречаем “мадмазель” Горшкову и ее маленьких учениц. Читаю про город Эн, про Чичикова и Манилова. Идем с нянькой Цецилией гулять, она ведет меня в костел.

На улице встречаем “страшного мальчика”, который корчит нам рожу. Я очень пугаюсь. Мечтаю поехать в город Эн и дружить там с сыновьями Манилова. Маман встречает Новый год у Белугиных. Там она знакомится с инженершей Кармановой, у которой сын Серж. Теперь я мечтаю о дружбе с Сержем. Идем с нянькой смотреть на парад.

Карманова и Серж приходят в гости. И Серж оказывается тем самым “страшным мальчиком” (правда, не признается, что это был он). Я остаюсь в сомнении. Наша семья переселяется в квартиру Белугиных, которых перевели в Митаву. Кармановы живут в том же доме.

Наступает Пасха, приезжают с поздравлениями гости, среди них – Кондратьевы.

Летом Кондратьевы едут в лагерь. (Глава семьи – военный врач.) Мы навещаем их. Я общаюсь с их сыном, Андреем. Инженерша Карманова, ее дочь Софи и Серж уезжают на лето в Самоквасово. Мы провожаем их на вокзал. Лето проводим в деревне на Курляндском берегу.

Возвратившись в город, мы встречаемся с Кармановыми, Кондратьевыми, Александрой Львовной Лей. Узнаем, что Софи вышла замуж. Осенью умирает отец, заразившись на вскрытии. Теперь квартира велика для нас, и мы переезжаем на новую. Маман устраивается на телеграф ученицей. А я готовлюсь в приготовительный класс, учась у “мадмазель” Горшковой. Горшкова часто пожимает мне руку “под прикрытием стола”. Я замечаю, что встречи с гимназистом Васей Стрижкиным – предзнаменование удачи. И перед вступительным экзаменом как раз его встречаю. Узнаем, что у Софи родился мальчик. В гостях у Кармановых я знакомлюсь со своей сверстницей, Тусенькой Сиу. Мы с маман едем на выставку, потом смотрим “живую фотографию”. Наутро я получаю записку от Стефании Грикюпель: она хочет со мною познакомиться. Маман узнает о моем знакомстве с этой девочкой и запрещает дальнейшие встречи. В училище у меня нелады с арифметикой. Продолжается дружба с Сержем Кармановым. Тусенька Сиу, оказывается, думала, что моя фамилия “Ять”, как у телеграфиста в книге “Чехов”. Софи уезжает в Либаву, куда перевели ее мужа. Александра Львовна в форме “сестры” отправляется на Дальний Восток, потому что идет война с Японией. Лето Кармановы проводят в Шавских Дрожках, мы едем к ним в гости. Осенью я начинаю заниматься немецким языком. Меня на час сажают в карцер за то, что я не заметил на улице учителя чистописания. Я думаю о мести. Мы переезжаем на новую квартиру. Летом едем в Витебск к даме, которая гостила у нас во время похорон отца. Возвратясь в город, учусь у Горшковой французскому языку. Узнаю о мире с Японией. Во время занятий недалеко от училища взрывается бомба. Занятия отменяются. На улицах происходят столкновения бунтовщиков с полицией. Мы то учимся, то нет. С Дальнего Востока возвращается Кондратьев и Александра Львовна Лей, которая посвятила себя уходу за контуженным после ранения в голову доктором Вагелем. Инженера Карманова кто-то убивает на улице. Серж дает клятву отомстить за отца. Инженерша с Сержем навсегда уезжают в Москву. Летом мы приезжаем в Шавские Дрожки к Белугиным, знакомимся с сестрой Белугиной, Ольгой Кусковой. Умирает учитель чистописания. Я хожу гулять с Андреем Кондратьевым. Он мне не очень нравится и не может заменить Сержа. Александра Львовна выходит замуж за доктора Вагеля. А я все думаю о Тусеньке. Хотя лучше называть ее Натали. Я получаю приглашение провести лето с Кармановыми. Мы с Сержем едем в Шавские Дрожки, откуда через Севастополь – в Евпаторию. Умирает доктор Вагель, муж Александры Львовны. Открывается электрический театр. Александра Львовна выигрывает в лотерею двести тысяч – билет принадлежит ее покойному мужу. На Пасху узнаем, что умерла дама из Витебска. Лето. Едем смотреть дом, который купила Александра Львовна в местечке Свента Гура. Она строит часовню и хочет организовать православное братство. Мне назначают свидание на бульваре. Прихожу, но вижу только некрасивую девочку Агату. Значит, та дама, которая назначила мне свидание, не пришла. Я продолжаю думать о Натали. Директор предлагает мне поступить в наблюдатели метеорологической станции. Их освобождают от платы за учение. Шестиклассник Гвоздев показывает мне, что и как нужно делать. Начинаю с ним дружить, но дружба как-то обрывается. По настоянию мамы покупаю абонемент на каток. Там встречаюсь со Стефанией Грикюпель. Она знакомит меня с девицей Луизой Кугенау-Петрошка. Натали катается с другим. На масленицу еду в Москву к Кармановым. Там встречаю Ольгу Кускову. Она назначает мне свидание, но я не иду. У Софи уже трое детей. Собираюсь давать уроки Луизе Кугенау-Петрошка, но не схожусь в цене с ее матерью. Празднуется столетие Гоголя. Я растроганно думаю о городе Эн, Чичикове и Манилове. Приходит письмо от Кармановой. Оказывается, Серж живет с Ольгой Кусковой, и инженерша не препятствует этому. Начинается учебный год. Приезжает Карманова, рассказывает, что Ольга Кускова “плохо понимала свое положение”. И после того, как инженерша поговорила с ней, Ольга покончила с собой. Полковник Писцов делает предложение маман, но она отказывает. Осенью становлюсь репетитором у одного пятиклассника. В дружбе разочаровываюсь. В училище новый директор. Мы едем на экскурсию в Ригу, потом в Полоцк. Я начинаю дружить с Ершовым. Он рассказывает про своего отца, который состоит в переписке с Толстым. Но Ершову надоедает дружба со мной, и он не хочет даже поговорить о смерти Толстого. Я знакомлюсь со сверстницей, Блюмой Кац-Каган. Кто-то убивает камнем попечителя учебного округа. Оказывается, он был маньяком и нарочно проваливал красивых учеников. Приближаются выпускные экзамены. Выдержав их, мы получаем выпускные свидетельства. Я поступаю на место, где принимают не по экзаменам.


(No Ratings Yet)
Loading…

Питання і відповіді про шевченка.

Ви зараз читаєте: Краткое содержание Город Эн – Добычин Леонид Иванович« Юрій Андрухович – Індія починається з того, що снятьсяСочинение на тему: Великий флорентиец »

Источник: https://ukr-lit.com/kratkoe-soderzhanie-gorod-en-dobychin-leonid-ivanovich/

Владимир Бахтин – Судьба писателя Л Добычина

Здесь можно скачать бесплатно “Владимир Бахтин – Судьба писателя Л Добычина” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Публицистика. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание “Судьба писателя Л Добычина” читать бесплатно онлайн.

Бахтин Владимир

Судьба писателя Л Добычина

Владимир Бахтин

Судьба писателя Л. Добычина

“…одно высокопоставленное лицо учило меня приобретению перспектив. Под перспективами оно подразумевало “не одно же плохое, есть хорошее”…” В этих едких словах – весь Добычин, талантливый и своеобразный прозаик с трудной литературной судьбой, в чем-то предваряющей судьбу Михаила Зощенко.

Оба были сатириками, обличителями, в многоликом мещанстве видели силу, враждебную человеку, культуре. И, как нередко в тогдашние времена, авторов стали отождествлять с их героями, самих писателей обвинили в тех нравственных изъянах, которые они высмеивали и осуждали.

Литература о Добычине более чем скудна: несколько убийственно грубых и несправедливых рецензий, краткие доброжелательные упоминания в мемуарах В. Каверина. Л. Рахманова. Г. Гора и недавняя, очень содержательная заметка в “Огоньке” Марины Чуковской. О рецензиях нечего и говорить, достаточно прочитать названия – “Позорная книга”.

“Об эпигонстве”: “…книга Добычина – хилое, ненужное детище, весьма далекое от советской почвы” (“Октябрь”, 1936, № 5)…

Сказано это о лучшем произведении писателя – “Город Эн” (1935). А после выхода первого сборника рассказов “Встречи с Лиз” – всего у него три книги Добычин так объясняет свое состояние М. Л. Слонимскому: “…

романа не написал, но теперь (недавно начал) пишу. Но если будет хорошая погода брошу. Ничего нет, что побуждало бы писать, а время (давно уже Средний Возраст) уходит.

Деньги это дает совершенно ничтожные, а шуму – больше бывает, когда лягушка в воду прыгнет”.

Все видел и понимал этот человек.

И на много лет вперед видел свою судьбу: “Если Начальники не пропустят Ерыгина 1*, мне, увы, по-видимому, больше ничего не придется печатать: то, что я буду писать впредь, будет тоже недостойно одобрения”. Это еще 1925 год.

“…мои акции стоят отменно низко, и улучшения оным не предвижу”. Это 1926-й. Первый сборник его рассказов издан в 1927-м. Второй (“Портрет”), в основном повторяющий первый – в 1931-м.

______________

* 1 Рассказ “Ерыгин” (1924).

Совет

В конце марта 1936 года после собрания, на котором его безжалостно и несправедливо проработали, Добычин исчез, никто его уже больше не видел. Судя по всему, он покончил с собой.

Сведения, собранные по крупицам, рисуют такую картину: из Дома писателя он вернулся к себе (ночью по телефону с ним говорили Чуковские); на столе разложил книги, не принадлежавшие ему, с записочкой в каждой – кому возвратить (рассказала вдова поэта Бенедикта Лифшица Екатерина Константиновна); еще раньше, как вспомнил Л. Н.

Рахманов, он отдал мелкие долги; затем отправил матери в Брянск свои часы и кой-какие вещи… С ее обеспокоенного письма в Ленинград и открылось исчезновение Леонида Ивановича Добычина.

Настоящие заметки сложились на основании писем Добычина, переданных автору этих строк вдовой М. Л. Слонимского Идой Исааковной и Леонидом Николаевичем Рахмановым, за что выражаю им глубокую признательность, а также материалов ЦГАЛИ и Брянского областного архива 2*.

______________

* 2 К искреннему горю всех знавших его, Л. Н. Рахманов скончался в 1988 году. Эту статью он прочитал в день отправки в больницу, откуда ему уже не суждено было вернуться.

Л. Добычин (он хотел, чтобы его произведения были подписаны именно так) родился в Двинске (ныне Даугавпилс) 18 июня 1894 года – это впервые точно устанавливается из письма к И. И. Слонимской. Отец его, рано умерший, был врачом – все, как у героя “Города Эн”.

По словам знавших его, Добычин окончил Петербургский политехнический институт.

Но в Брянске, куда семья переехала, по-видимому, во время первой мировой войны, во всяком случае, не позднее 1918 года, он был мелким служащим: с 1922 по 1925 год статистик (иногда это называлось заведующий статистическим отделением) орготдела губернского Совета профсоюзов, год был без работы, затем устроился в губстатбюро (“Этот адрес навсегда”,- говорит он в одном из писем). В общем, даже на фоне тогдашних трудностей жизнь его протекала по худшему, так сказать, варианту.

“Сочинение глав (задуманного романа.- Вл. Б.),- сообщает Добычин в 1933 году,- задерживается отсутствием

а) в течение всей зимы электричества,

б) в течение более чем месяца – керосина, в результате чего испытывается недостаток освещения, выходные же дни посвящаются стоянию в очередях”.

Ему негде было работать. Только через несколько лет семья (мать, сестра и брат Дмитрий, тоже мелкий служащий губпрофсовета) переехала в квартиру, где у него появился свой угол.

Обратите внимание

Это был человек не совсем обычного душевного склада (М. Слонимский сравнивает его с Хлебниковым, с Гогеном). Широко образованный, весьма сведущий в литературе, он знал языки – по меньшей мере, французский, немецкий и латынь,- много размышлял, словом, жил напряженной духовной жизнью.

И вместе с тем задыхался от одиночества (“А мне очень наскучило ни с кем не разговаривать”; “Я славлюсь только у Цукерманши, библиотекарши из “Карла Маркса””). Семья решительно не одобряла его стремления к творчеству. Именно поэтому Добычин вел оживленную переписку с семьей Слонимских, Н. К. и К. И. Чуковскими, Е. Л. Шварцем, Л. Н. Рахмановым, Н. С. Тихоновым, Е. М.

Тагер (чья жизнь и стихи тоже еще ждут своего внимания), с некоторыми другими писателями. Видно, что он дорожил этими связями, старался развлечь своих корреспондентов, рассказывая о каких-то смешных случаях, анекдотах. “При входе в сквер написано, чего там нельзя делать. Заканчивается так: “За неисполнение штраф или принудительных работ”.

Я вспомнил Двинск, где на вывесках было: “Табак, сигар и папирос” и “Сыр, сметана и яиц””; “Кажется, я не писал Вам, что парикмахер у меня спросил “Сами броетесь наиболее?””

Потом многие эти фразы обнаруживаются в добычинских вещах. Из письма: “Цукерманша получила из Смоленска вызов на соревнование – три пункта приняла, три отклонила, в один внесла поправки”. Подобной фразой и начинается публикуемый рассказ “Матерьял”. А похожая вывеска упомянута в “Городе Эн”: “Мел, гвоздей, кистей, лак и клей”.

Смешное и грустное у него всегда рядом, так же как и личные переживания накрепко связаны с общественным бытием.

“Моя сестра вчера была на чистке,- пишет он в 1930 году И. И. Слонимской.- Было так:

Председатель: Расскажите вашу биографию.

Она: Мой отец был врач. Он умер, когда мне было полтора месяца.

Председатель: Как вы справляетесь с своей работой?

Она: Через несколько месяцев мне прибавили прибавку. Если бы не справлялась, то бы не прибавили.

Посторонняя женщина (врываясь запыхавшаяся): Пусть скажет, как она относится к хозяйственным затруднениям.

Все (в негодовании): Это политический вопрос, это не имеет отношения.

Важно

Председатель: Но раз вопрос задан, придется отвечать. Как вы относитесь к хозяйственным затруднениям?

Чистимая (при общем шуме бормочет): Это временные затруднения.

Председатель (перекрикивая шум): Она сказала, что это временные затруднения.

На этом кончилось.

Пятнадцатого (послезавтра) мы ликвидируемся, и я опять пущусь на поиски приюта на время “Хоз. Затр.” .

“Если можно узнать, на каком градусе (по Цельсию, то есть при ста градусах) дело с моей книжкой, то очень прошу. При мысли, что она не успеет выйти, у меня ЛЕДЕНЕЕТ КРОВЬ И ВОЛОСЫ СТАНОВЯТСЯ ДЫБОМ”.

И в этом письме – прямая связь с рассказом “Матерьял”, написанным в том же, 1930 году: “Председатель был шутник, и зрители покатывались. Коммунальщики сидели серые”.

Всего две фразы! Но поистине у них взрывная сила: безнравственно унижать человека.

То, что в письме, рассказавшем о конкретном факте, смазано, скрыто, в художественном произведении вскрывается как явление само по себе, в принципе антигуманное.

Добычина постоянно критиковали за объективизм – автор, мол, не дает никакой оценки тому, что изображает. Но неужели этот эпизод ничего не скажет читателю?!

Однако ни литературные невзгоды, ни нужда не сломили Добычина, не лишили его чувства собственного достоинства (что и сыграло роковую роль в 1936 году). Даже обращаясь с просьбами – то о напечатании своих вещей, то о высылке гонорара, то об устройстве в Ленинграде,- он подчеркнуто независим. Ни разу, хотя бы из простой вежливости, не похвалил книги, если она не была в его вкусе.

“Я прочел книжку, которая называется “Машина Эмери””,- сообщает он автору, М. Л. Слонимскому, опекавшему его, всячески помогавшему на протяжении многих лет. И больше ничего. Однажды, правда, он одобрил Л. Н. Рахманова, да и то в такой форме: “Я прочел “Базиля”. Очень хорошо. Я не ожидал даже, что так будет. После этого я попробовал “Племенного” 1*, но оставил.

Это – действительно плохо (простите)”.

______________

* 1 Имеется в виду роман Л. Рахманова “Племенной бог” (1931).

Он всегда остер, ироничен. Говорит о Л. Сейфуллиной: “Я ее очень люблю. В особенности – за перспективы” (вспомним начало этих заметок). А чуть позднее сообщает, что именно в ее честь назван рассказ, где одним из персонажей является коза по имени Лидия.

Источник: https://www.libfox.ru/261087-vladimir-bahtin-sudba-pisatelya-l-dobychina.html

Ссылка на основную публикацию