Краткая биография кеведо-и-вильегас

Франсиско Гомес де Кеведо

Прочитала стихотворение писателя и поэта, жившего четыреста лет тому назад. Удивительно, до чего его стихи актуальны в наше время. Прочтите саии:Продажному судье

Вникать в закон – занятие пустое,Им торговать привык ты с давних пор;В статьях – статьи дохода ищет взорМил не Ясон тебе – руно златое.

Божественное право и людскоеТолкуешь истине наперекорИ купленный выводишь приговорЕще горячей от монет рукою.Тебя не тронут нищета и глад;За мзду содеешь с кодексами чудо:Из них не правду извлечешь, а клад.Коль ты таков, то выбрать бы не худо:Или умой ты руки, как Пилат,

Иль удавись мошною, как Иуда.

Франсиско Гомес де КеведоИли это – разве не те же пороки и страсти присутствуют в настоящем ?

Дивной мощью наделен Дон Дублон.Золотой мой! Драгоценный!Матушка, я без ума!Верьте, в нем достоинств тьма.Он кумир мой неизменный.

Верховодит он вселеннойС незапамятных времен.Дивной мощью наделен Дон Дублон.Жизней тратится без счета,Чтобы город взять мечом,Он же золотым ключомМигом отопрет ворота.Бой с ним не сулит почета,Лезть не стоит на рожон.Дивной мощью наделен Дон Дублон.И сердца берет в полон….

Дивной мощью наделен Дон Дублон.

Обратите внимание

Кеведо жил в эпоху, когда закончили своё существование или доживали последние годы рыцарский и пасторальный романы. Пора утопий прошла , началась эра реалистического по своим основным тенденциям творчества.

Но однако мотивы любви есть и в его творчестве:

Излиться дайте муке бессловесной – Так долго скорбь моя была нема! О дайте, дайте мне сойти с ума: Любовь с рассудком здравым несовместны. Грызу решетку я темницы тесной – Жестокости твоей мала тюрьма, Когда глаза мне застилает тьма И снова прохожу я путь свой крестный.

Ни в чем не знал я счастья никогда: И жизнь я прожил невознагражденным, И смерть принять я должен без суда. Но той, чье сердце было непреклонным, Скажите ей, хоть жалость ей чужда,

Что умер я, как жил, в нее влюбленным.

И мысли о могуществе времени:

Как быстро ты струишься между рук, Как ускользаешь, время жизни краткой, Как лёгок шаг твой, Смерть, когда украдкой Немой стопой стираешь всё вокруг.

Пахнув землёй, ты там возникла вдруг, Где юность возвела свой замок шаткий, И вот – последний день с его загадкой Провидит сердце, поборов испуг.

О, смертный жребий! О, удел злосчастный! Ни дня нельзя прожить наверняка, Не домогаясь смерти ежечасно, И каждого мгновения тоска Нам доказует пыткой, сколь напрасна,

Сколь тороплива жизнь, и сколь хрупка.

Краткая биография:дона Франсиско Гомеса де Кеведо и Вильегаса, сеньора де ла Торре Де Хуан Абад, кавалера ордена Сант-Яго, чьи задиристость и злоязычие могли соперничать только с его же начитанностью и чувствительностью.Он был сыном благородных родителей, секретаря королевы и придворной дамы, третьим из шести детей.

Хромота и дар слова сделали его человеком сложного характера.Он прожил почти ровно 65 лет.

Из них 10 лет он обучался в университетах Алькала-де-Энарес и Вальядолида, 6 лет был доверенным лицом герцога Осуна, вице-короля Сицилии, затем – Неаполя, 16 лет – приближенным короля Испании Филиппа IV, 3 с половиной года – заключенным в королевском монастыре Сан-Маркос-де-Леон по обвинению в государственной измене.

Он знал более чем семь языков и собрал библиотеку в пятьтысяч томов. В возрасте около 54 лет он вступил, как утверждают, по принуждению, в брак, который распался через три месяца.

Важно

Не будучи сам примером безукоризненной добродетели, он бичевал пороки современного ему общества без особой надежды на исправление и всякого понятия о вежливости, кусал хуже шершня непонятных ему женщин и воспевал бессмертную любовь так, что по прочтении иное женское сердце сжимается.

Он говорил, что поэт в жизни не сделал ближнему блага и один совмещает в себе все пороки. Всеблагой Господь в неиссякаемом милосердии своем даровал ему прощение и славу, а писатель Перес-Реверте сделал другом капитана Алатристе. Аминь.

Лучше всех о творчестве Кеведо рассказал Хорхе Луис Борхес Подобно всякой другой истории, история литературы изобилует загадками. Ни одна из них не волновала и не волнует меня так, как странная ущербная слава, выпавшая надолго Кеведо. В списках имен всемирно знаменитых его имя не значится. Я потратил немало усилий, чтобы выяснить причину этого нелепого упущения; однажды, на какой-то уже забытой конференции, я, как мне показалось, нашел причину в том, что его суровые страницы не вызывают, и даже не терпят, ни малейшей сентиментальной разрядки

( «Быть чувствительным означает иметь успех» ,

– заметил Джордж Мур). Для славы, говорил я, писателю вовсе не обязательно выказывать сентиментальность, однако необходимо, чтобы его творчество или какое-нибудь обстоятельство биографии стимулировало патетику. Ни жизнь, ни искусство Кеведо, рассуждал я, непригодны для слащавых гипербол, повторение которых приносит славу…Не знаю, верно ли мое объяснение; теперь я бы дополнил его таким: Кеведо по своим возможностям не ниже кого бы то ни было, однако ему не удалось найти символ, завладевающий воображением людей.У Гомера есть Приам, который лобзает руки Ахиллеса, убийцы; у Софокла – царь, который разгадывает загадки и которого судьба заставит угадать ужас собственной участи; у Лукреция – бесконечная звездная бездна и вражда атомов; у Данте – девять кругов Ада и райская Роза; у Шекспира – его миры насилия и музыки; у Сервантеса – счастливо найденная странствующая пара, Санчо и Дон Кихот; у Свифта – республика добродетельных лошадей и звероподобных иеху; у Мелвилла – Ненависть и Любовь Белого Кита; у Франца Кафки – его разрастающиеся гнусные лабиринты. Нет такого писателя с мировой славой, который бы не вычеканил себе символа; причем надо заметить, символ этот не всегда объективен и отчетлив. Между тем от Кеведо остался только некий карикатурный образ. Леопольде Лугонес:

«Благороднейший из испанских стилистов превратился в смехотворную фигуру».

Кеведо – он литератор литераторов. Чтобы наслаждаться творчеством Кеведо, надо любить слово; и наоборот, не имеющий склонности к литературе не может наслаждаться произведениями Кеведо.Величие Кеведо – в слове. Трактат «Провидение Господа, наказующее тех, кто его отрицает, и награждающее тех, кто его признаёт: учение, извлеченное из червей и мучений Иова» – он доказывает существование божественного порядка с помощью порядка, наблюдаемого в движении светил, «обширной республики светочей» В истории философии есть учения, – вероятно, ложные, – которые подчиняют человеческий ум своему смутному очарованию: учение Платона и Пифагора о переселении души в различные тела; учение гностиков о том, что мир есть творение враждебного или неумелого Бога. Кеведо, стремящийся лишь к истине, для этого очарования неуязвим. Он пишет, что переселение душ – это «скотская глупость» и «звериное безумие». Гностиков Кеведо честит негодяями, проклятыми, сумасшедшими и изобретателями нелепостей В его трактате «Политика Бога и правление Господа нашего Христа» рассматривается «законченная система правления, самая удачная, благородная и разумная». где он следует каббалистическому методу. Однако Кеведо спасает – или почти спасает – положение достоинствами слога В трактате «Марк Брут», достигает совершенства наиболее впечатляющий из стилей, какими пользовался Кеведо. На его лапидарных страницах испанский как бы возвращается к затрудненной латыни Сенеки, Тацита и Лукана, к напряженной и жесткой латыни серебряного века. Блестящий лаконизм, инверсия, почти алгебраическая строгость, противопоставления, сухость, повторы слов придают этому тексту иллюзорную четкость.

Например: «Листья лавра почтили некий знатный род; восхвалениями в триумфе наградили за великие и славные победы; статуями возвеличили жизнь божественную; и, дабы не утратили привилегии драгоценностей ветви и травы, мрамор и лестные прозвания, их сделали недостижимыми

для пустых притязаний и доступными лишь для заслуг».

Честертон

«Язык – это факт не научный, а художественный; его
изобрели воины и охотники, и он гораздо древнее науки».

Кеведо никогда так не думал, для него язык был прежде всего орудием логики.

Избитые извечные приемы поэзии – сравнение воды с хрусталем, рук со снегом, глаза, сияющие, как звезды, и звезды, глядящие, как глаза, – коробили его не своей доступностью, но куда сильнее своей ложью.

Осуждая их, он забыл, что метафора – это мгновенное сближение двух образов, а не методичное уподобление предметов… Также ненавистны были ему идиоматизмы.

С намерением «выставить на позор» он смастерил из них рапсодию, названную им «Сказка сказок»; многие поколения, ею очарованные, предпочитали видеть в этом доведении до абсурда некий музей остроумия, созданный по велению свыше.Это вкратце о его прозеДом, где Кеведо жил в изгнании (Фото Torredejuanabad, en.wikipedia.org)Теперь поэзия .

Если в любовных стихах Кеведо видеть документы страсти, они не удовлетворяют; но если смотреть на них как на игру гипербол, как на сознательные образцы петраркизма, они обычно великолепны.

Совет

Кеведо, человек бурных вожделений, неустанно стремился к идеалу стоического аскетизма, и ему наверняка должна была казаться безумием зависимость от женщин («Разумен тот, кто пользуется их ласками, но не доверяет им»); этих резонов достаточно, чтобы объяснить нарочитую искусственность Парнаса, воспевающей «подвиги любви и красоты».

Отпечаток личности Кеведо – в других вещах, в тех, где он может выразить свою меланхолию, свое мужество или разочарование. Сонет, который он послал из своего Торреде – Хуан-Абада дону Хосе де Саласу :

В покойном уголке уединясьС немногими, но мудрыми тенями,Беседую с умершими умами,Глазами слышу мертвых мыслей вязьПусть книги не просты, но, не таясь,К благим поступкам подвигают сами,В их музыкальной, хоть беззвучной гаммеСна жизни и бессонных истин связь.И как им, взятым смертью, промолчатьИ времени не мстить, великим душам?Их воскрешает, дон Хосеф, Печать.Простим же беглость мы часам текущим,Ведь им дано нас чтеньем просвещать –

Лишь час такой готов назвать я лучшим.

В приведенных стихах есть -«слышать глазами», «музыкальной, хоть беззвучной гамме», однако сонет производит впечатление не благодаря им, а вопреки.

Я не сказал бы, что в нем дано описание действительности, ибо действительность – это не слова, но бесспорно, что слова тут имеют меньше веса, чем нарисованная ими картина или чем мужественный тон, в них звучащий.

Монастырь, где Кеведо был в заключенииСамый знаменитый сонет : «На бессмертную память о доне Педро Хироне, герцоге де Осуна, умершем в тюрьме», яркая выразительность двустишия-

Его Могила – Фландрии Поля,
А Эпитафия – кровавый Полумесяц

Амплитуда поэтического творчества Кеведо очень велика.

Тут и задумчивые сонеты, в какой-то мере предвосхищающие Вордсворта; и мрачные, жестокие образы, магические

выходки теолога («С двенадцатью вечерял я, они меня
вкушали»
); здесь и там гонгоризмы как доказательство,

что и он умеет играть в эту игру ; итальянское изящество и нежность («уединенья зелень скромная и звучная»); вариации на темы Персия, Сенеки, Ювенала, Священного Писания, Жоашена Дю Белле; латинская сжатость; грубые шутки ; странно изысканные издевки ; угрюмая торжественность разложения и хаоса.

Пусть пурпуром пропитан твой наряд,И пусть сияет бледным златом тога,И пусть на ней все ценности Востока,Под ней, о Ликас, муки все царят.Пусть величавым бредом ты объят,Преступное блаженство мстит жестоко,Средь пышности со страхом видит око:В лилее – аспид, в каждой розе – гад.Ты мнишь: твой дом – Юпитера дворец(Хоть злато звездами считать – предерзость),Но гибнешь в нем, не чуя свой конец.Да, славен ты, и льстит тебе известность,Но для того, кто видит суть сердец,

Читайте также:  Сочинения об авторе шницлер

Ты не богач, а только грязь и мерзость.

памятник Кеведо в Мадриде (Фото Zaqarbal, en.wikipedia.org)Прошло больше , чем триста лет после телесной смерти Кеведо, однако он и доселе остается лучшим мастером испанской литературы. Подобно Джойсу, Гете, Шекспиру, Данте и в отличие от всех прочих писателей, Франсиско де Кеведо для нас не столько человек, сколько целая обширная и сложная область литературы.Хочу привести ещё одно стихотворения Кеведо , мне кажется замечательное и перевод очень хорош: Огородная свадьба Дон Редис и донья Редька –
Не креолы, не цветные,
Вроде там Цветной Капусты,
Но испанцы коренные –
Поженились. И на свадьбу
Их высокоогородья,
Чьим благодаря щедротам
Кормится простонародье,
Всю свою родню созвали,
Пригласили цвет дворянства,
Тех особ, кому подвластны
Все земельные пространства.
Прикатила донья Тыква,
И дородна, и спесива, –
Оттого, что всех дородней,
И спесива особливо.
А за нею – донья Свекла,
Неопрятная уродка,
Все лицо в буграх и ямах,
Бахрома вокруг подбородка.
Вот дон Лук – торчат нахально
В шляпу воткнутые перья;
Скольких дам до слез довел он,
Обманувши их доверье!
Не замедлила Маслина:
Этой смуглой андалуске
Надо быть без опозданья, –
Без нее ведь нет закуски.
Вот дон Апельсин. Министром
Стал он, двор его возвысил.
Глянешь – гладок, верно, сладок,
А когда раскусишь – кисел.
Вот сварливый и колючий
Дон Каштан; в его владенья
Не проникнешь, не имея
Должного вооруженья.
Вот обсыпанная пудрой
Куртизанка донья Слива:
Смугловата, нагловата,
Но округлости на диво.
Вот капризная и злая
Низкорослая Горчица:
Всякий, кто не вышел ростом,
Свыше меры горячится.
Вот изящная Черешня:
Молодая – скулы сводит,
Но зато, когда созреет,
Тьму поклонников находит.
Вот ее сестрица Вишня:
Покислей, темней оттенок,
Смолоду – в цене, а позже
Продается за бесценок.
Вот обманщица Капуста:
С виду – сдобненькая пышка,
Но под массой белых юбок –
Лишь сухая кочерыжка.
Дыня – образец матроны
Добродетельной и честной:
Вид ее сулит блаженство,
Вкус, увы, довольно пресный.
Вот дон Баклажан – сияет
Лысиной своей лиловой:
В годы юности зеленой
Был он малый непутевый.
Вот дон Огурец: сутулый,
Прыщеватый, малокровный;
Сразу виден в нем идальго
С безупречной родословной.
Вот дон Кабачок. Он бледен,
Давней одержим любовью:
Даст в куски себя разрезать,
Спечь, стушить, – но лишь с Морковью.
Прибыл и двуличный Персик.
Зависть его сердце точит,
Жесткость внутреннюю скрыть он
Бархатной улыбкой хочет. Дон Лимон толк знает в свадьбах,
Не пропустит ни единой;
Побуждаем тонким вкусом,
Судит-рядит с кислой миной.
Вот карета с доном Хреном,
Очень важною особой;
Дряхлый, скрюченный подагрой,
Жив он горечью да злобой.
Вот хвастун, бретёр дон Перец,
Он – причина слезных жалоб:
Стоит Перцу поперечить –
Вмиг глаза полезут на лоб.
Вот ввалилась донья Брюква.
Все ухватки грубиянки
Обличают в ней утеху
Школяров из Саламанки.
Но достаточно. В злословье
Перешел я грань приличья.
Впрочем, свадьбы, мой читатель,
Так скучны без злоязычья!
Перевод М. Донского

Сайт Франсиско Гомес де Кеведо

Источник: https://ngasanova.livejournal.com/147276.html

Франсиско де Кеведо и Вильегас

?

навигатор guitarra-antiqua
Rustik68 ©1998

Скольким людям я не нравлюсь,Скольких сам сужу я строго!Мне опасней изливаться,Ибо я один, их много.Слухи про меня – частенько Просто выдумки и сказки;Но, признаться, сам я тоже Иногда сгущаю краски…

Francisco de Quevedo

Такую характеристику дал себе ярчайший представитель золотого века испанской литературы – Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас (1580-1645). За полвека своей творческой деятельности Кеведо создал множество произведений самых разных жанров.

Он жил и творил в очень противоречивой эпохе, но именно такое время, изобилующее контрастами, стимулирует наибольшую креативную энергию.

В самом деле – ещё совсем недавно родина Кеведо была могущественной державой мира, утвердившей свои боевые штандарты на обширных территориях Европы (в год рождения писателя испанский король присоединил к своей империи Португалию; ему принадлежали также Сицилия, Милан, Неаполь – в Италии, Фландрия, Руссильон – на юге Франции), на севере Африки и почти на всём новооткрытом Американском континенте. Уже тогда, однако, Испания быстро клонилась к упадку. Одна за другой, не выдержав конкуренции с иноземцами, закрывались ремесленные мастерские и мануфактуры; нищали и лишались земель многие крестьянские селения, рушились вековые дворянские гнёзда. По дорогам Испании бродили десятки нищих бродяг, мошенников, плутов, одержимых мечтой обогатиться любым способом. В этом стремлении им вряд ли в чём уступали обнищавшие дворяне и часть клира. Атмосфера «священного страха» насаждавшаяся абсолютизмом благодаря инквизиции и специально созданному «Святому братству», позволяла безрассудно расходовать людские и материальные ресурсы страны в разорительных и бесперспективных войнах. Плоды такой политики стали очевидны ещё при жизни Кеведо: в 1640 году от Испании отпала Португалия; ещё раньше обрела национальную свободу часть Фландрии – Голландия; несколько раз за первую половину XVII века Испания пережила финансовое банкротство.

Тем не менее испанское Возрождение — блестящий период испанского искусства, начавшийся в конце XV века и охвативший весь XVI и первую половину XVII столетия. Искусство эпохи Возрождения в Испании поражает обилием имен замечательных писателей, драматургов, живописцев, разнообразием художественных направлений.

«Золотой век» (Siglo de Oro) — время расцвета испанского театра, выдвинувшего таких мастеров, как Хуан дель Энсина, Лопе де Руэда, Лопе де Бега, Тирсо де Молина, Кальдерон; время расцвета испанской литературы, увенчанной творчеством великого Сервантеса; время расцвета испанской живописи, давшей миру Эль Греко и Риберу, Веласкеса и Сурбарана, несколько позже Мурильо; на таком же высоком уровне находилась музыка их старших современников. Наивысшие достижения испанской музыки связаны с именами величайших полифонистов: Томаса Луиса Витториа (1548 – 1611) прозванного «испанским Палестриной», Кристобаля Моралеса (1500 — 1553), Томаса де Санта Мариа (ок. 1510 — 1570) и Франсиско Герреро.

Жизнь Франсиско Гомеса де Кеведо-и-Вильегаса была полна резких поворотов, тяжких испытаний, взлетов и падений. Его родители принадлежали знатному роду. Поэтому детство Кеведо прошло при дворе. Его отец был личным секретарем королевы, мать – её фрейленой. Будущий писатель получил превосходное образование и шестнадцатилетним юношей поступил в университет в Алькала-де-Энаресе. В 1600 году он получает звание лисенсиата искусств, а год спустя отправляется изучать теологию в Вальядолид, который тогда стал новой столицей Испании. И здесь, и в Мадриде, куда в 1606 году возвращается вместе с королевским двором Кеведо, он ведет жизнь внешне мало чем отличающуюся от жизни придворных.

Ночные похождения в компании таких же юных повес, дуэли, схватки в глухих закоулках со стражами порядка – альгуасилами, попойки в кабачках, иные светские удовольствия и развлечения – одна из сторон жизни молодого Кеведо.

Он продолжает занятия философией, языками, античной древностью и в эти же годы Кеведо обретает известность, как автор многочисленных стихотворных – любовных и сатирических, а также прозаических произведений. Его памфлет «Генеалогия обалдуев», созданный в 1597 году, считается самым ранним из дошедших до нас сочинений писателя.

Обратите внимание

Оно перекликается с «Похвальным словом шлупости» Эразма Роттердамского (1466-1536). Еще ближе к сатире Эразма кеведовское «Происхождение и определение дури» (1598). Позднее им были созданы «Жизнь в столице и забавные занятия некоторых её жителей» (1599), «Брачные договоры» (1599), многочисленные пародийные «Указы» и «Уложения».

Все эти произведения долгое время распространялись лишь в списках и принесли молодому писателю опасную славу острослова и критика современных нравов.

Однако растущие контрасты общества вызывают у Кеведо тревогу за судьбу родины. Именно в этот период он пишет стихотворение о Доне Капитале (дословно о Доне Деньги), который был написан в 1601 г.

, а опубликован в 1605 г. Еще более ранее написанный им памфлент «Кавалер ордена бережливцев» (1600) был опубликован лишь в 1627 г.

«Бускон» Кеведо, 1626

Над романом «История пройдохи по имени дон Паблос» (известен также как «Бускон»), по мнению большинства исследователей, Кеведо работал в 1603-1604 гг.

Долгое время роман ходил в списках и впервые был опубликован лишь в 1626 г. с цензурными сокращениями.

Это произведение Кеведо принадлежит жанру плутовского романа очень популярного в Испании и за её пределами. Плутовской или «пикаресский» роман (от исп. picaro – плут, мошенник) как жанр возник в Испании.

Начало ему положили анонимная повесть «Жизнь Ласарильо с Тормеса» (La vida del Lazarrillo de Tormes y de sus fortunas y adversidades, 1554) и роман Матео Алемана «Жизнеописание Гусмана де Альфараче» (1599-1604).

Но произведения Кеведо лучше читать, чем изучать их критику.

Представление о сатирических виршах (правда в переводе) моет дать вот это его стихотворение.

Чтоб воспеть улыбку милой,Жемчуг песнопевцу нужен:Как же он прославит зубки,Не упомянув жемчужин?А вот зубы коренные,Не в пример последним, нищи,Хоть на них лежит заботаПережёвыванья пищи…
Франсиско де Кеведо-и-Вильегас

Также можно ознакомится с другим малым произведением Кеведо.

Круг знакомств Кеведо в творческой среде блистает выдающимися личностями. Творчество Кеведо высоко ценил М.Сервантес, выделивший лишь два имени выдающихся прозаиков, из всего сонма испанских писателей, в своём «Путешествии на Парнас». Это Франсиско Кеведо и Висенте Эспинель

ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ: Кеведо. Избранное. Л., Художественная литература, 1971.

Кеведо. Избранное. Л., Художественная литература, 1980. Испания и Португалия. М., ОГИЗ “Советская энциклопедия”, 1947.

Источник: https://ru68guit.livejournal.com/37308.html

Франсиско де кеведо-и-вильегас (francisco de quevedo y villegas. 1580-1645)

ЛИТЕРАТУРА ИСПАНИИ

— сатирик и философ, лирик и политический деятель, один из последних представителей литературы испанского Возрождения. Получив блестящее разностороннее образование, Кеведо с 1611 г. жил при дворе вице-короля Неаполя герцога Осуны, который поручал ему ведение ряда государственных дел. В 1620 г.

герцог впал в немилость, и Кеведо был выслан в свое имение. В 1639 г. он подвергся новым гонениям за сатирические выпады против высокопоставленных особ и был на четыре года заключен в монастырскую тюрьму Сан Марко де Леон. В политических трактатах Кеведо выступает с критикой общественно-политического строя Испании.

В художественных произведениях он часто обращается к теме народных бедствий, упадка, переживаемого страной, злоупотреблений и бездарности представителей государственной власти. Наибольшей известностью пользуется его сатирический цикл «Сновидения» (1627), где дается резкая критика испанской действительности, и плутовской роман «Бускон» («Пройдоха»).

Большой смелостью и остротой отличаются отдельные стихотворные сатиры, часто окрашенные в мрачные, пессимистические тона.

История жизни пройдохи по имени дон Паблос (La vida del buscón llamado don Pablos. 1626)

— один из образцов плутовского жанра в испанской литературе. По форме — это жизнеописание (рассказ ведется от первого лица) авантюриста-бродяги, ищущего жизненной удачи. Роман Кеведо представляет собой язвительную и пессимистическую сатиру на нравы современного писателю общества. Пестрая галерея персонажей носит причудливо-фантастический характер.

«Ученый муж» Кабра, скупость которого не знает предела, хвастливый солдат, босяк, желающий казаться благороднее короля, изображающий отшельника картежный шулер сменяют друг друга на страницах романа, соперничая в мошенничестве.

Плоть от плоти этого общества и герой романа Паблос, «пример бродяг и зерцало мошенников», откровенно циничный в своих поступках и суждениях.

Произведения

Избранное / Сост. Р. Похлебкина; Вступ. ст. 3. Плавскина. — Л.: Худож. лит., 1971. — 463 с.; Избранное / Сост., вступ. ст. и критико-библиогр. справки 3. Плавскина. — Л.: Худож. лит., 1980. — 543 с.

; История жизни пройдохи по имени дон Паблос, пример бродяг и зерцало мошенников / Пер., вступ. ст. и примеч. К.Н.Державина. — М.; Л.: Гослитиздат, 1950. — 172 с. Obras completas: En 2 t. / Estudio, pról., ed. y notas de F. Buendía. — 4 ed.

— Madrid: Aguilar, 1958—1960; Vida del Buscón / Pról. y notas de L. Santa María. — Madrid: Espasa-Calpe, 1941. — 343 p.

Литература

Чурсин В.Д. Цензура в Испании и памфлеты Кеведо. — В кн.: Вопросы творческой истории литературного произведения, Л., 1964, с. 25—50. Ayala F. Quevedo. — In: Ayala F. Teoría y critica literaria. Madrid, 1972, p. 830—884; Crosby J. En torno a la poesía de Quevedo.

— Madrid: Castalia, 1967. — 268 p.; Espina A. Quevedo: Estudio y antología. — Madrid: Сотр., bibliogr. española, 1962. — 186 p.; Serrano Poncela S. Quevedo, hombre político. (Análisis de un resentimiento). — In: Serrano Poncela S. Formas de vida hispánica. Madrid, 1963, p.

64—123.

Источник: http://niv.ru/doc/literature/world-encyclopedia/232.htm

Франсиско Гомес де Кеведо. Какого века образ, точный и правдивый?

Немало ведомств, в коих мало толку;
Честь не в чести, но почести в почете;
Вот образ века, точный и правдивый.

О каком веке идет речь? Догадаться невозможно.

Нет счету скрягам, подлипалам, мотам, Побольше их, чем сладких слов у лести; Тьмы стряпчих, чья стряпня — погибель чести.

Беда и горе — вдовам и сиротам

Этот год — год Франции в России и наоборот. В преддверии следующего — года России в Испании и Испании в России, хочется написать о судьбе одного испанского поэта и сатирика, который жил, служил, сидел в тюрьме и все понимал.

Важно

За внутреннее понимание расплачиваются разочарованием, за высказанное несвоевременно понимание — тюрьмой или прочими неприятностями. Во все века.

…Каждый друг мой вероломен, Каждый мой слуга — мошенник, Каждый путь заводит в дебри, Каждые мостки — с надломом, Каждая игра — с потерей,

Каждый блин выходит комом

Франсиско Гомес де Кеведо был человеком чрезвычайно благородного кастильского рода, который восходил к старинной испанской знати. Родиться идальго — это уже почести и привилегии на всю жизнь: они освобождались от налогов (если было достаточно детей), не могли быть подвергнуты позорной казни — причем статус был пожизненный.

Отец Кеведо был секретарем у жены Максимилиана II (императора Священной Римской империи), мать — фрейлиной королевы. Сыну дали соответствующее гордое и непростое имя Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас (Francisco Gómez de Quevedo y Santibáñez Villegas).

Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас родился 14 сентября 1580 года.

С самого рождения был он не очень здоров: полнота, косолапость и хромота, близорукость. Из-за последней он всю жизнь носил пенсне. Интересно, что одно из его имен (Кеведо) во множественном числе и означает по-испански «пенсне».

В 6 лет мальчик осиротел, учился в иезуитском колледже, затем — в университете.

Философия, теология, математика, медицина, юриспруденция, латынь, древнегреческий, древнееврейский, арабский, французский, итальянский — обычное по тем временам образование. Вернулся ко двору и занялся литературной деятельностью: стихи, проза, памфлеты.

Близко сошелся и дружил с крупнейшими испанскими писателями-современниками, они знамениты и поныне — Мигель де Сервантес, Лопе де Вега. Не зря ту эпоху называют «Золотым веком» испанской культуры. Но сама Испания как могущественная держава переживала глубокий кризис. И политический (отпадали ранее завоеванные страны), и экономический (бесчисленные банкротства), и идеологический.

…Взгляни же: нарядом былым не блистая.
Теперь Андалусия ходит босая.

Заморскому злату у нас грош цена,
А сыты ль пославшие дань племена?.
(«Его Величеству королю Филиппу IV»).

Сатира Кеведо была беспощадной, не зря сам он говорил, что «никакие кабаньи клыки не способны нанести такой удар, как перо».

Совет

Наживал Кеведо постепенно и врагов — и в лице инквизиции, и в лице отдельных личностей. Горячность его сказывалась не только в творчестве, но и в жизни. Сам несвободный от пороков (курильщик, выпивоха, гуляка и буян), он сохранял четкое представление о чести.

Однажды в мадридской церкви он увидел, как некий мужчина ударил по лицу женщину.

Тогда он схватил обидчика, вытащил его на улицу, где они, как и положено, обнажили мечи. Кеведо в этой дуэли победил, сразил соперника наповал. Но тот оказался тоже благородных кровей, и поэту пришлось обратиться за защитой к своему другу герцогу де Осуне.

Я видел стены родины моей: Когда-то неприступные твердыни, Они обрушились и пали ныне,

Устав от смены быстротечных дней

.

Благодаря герцогу Франсиско Гомес де Кеведо пережил и взлет карьеры. Друг стал вице-королем Сицилии, поэт при нем выполнял разнообразные дипломатические поручения. Он даже умудрился послужить министром финансов Неаполитанского вице-королевства.

После того, как герцог оказался в опале и, последовательно, в тюрьме, Кеведо также впадает в немилость и его высылают в маленький городок.

Подмешивали мне в вино чернила, Как паутиной, оплели наветом; Не ведал я покоя, но при этом

Меня ни злость, ни зависть не томила

.

Изгнание было недолгим, поэта возвращают в Мадрид. Но сатирический дар продолжал себя проявлять в полной мере. По одной версии, в трапезной короля были обнаружены весьма дерзкие стихи Кеведо, по другой — был банальный «шпионский» донос.

Не удивительно, что в 1639 году Кеведо был арестован и препровожден в тюрьму монастыря Сан-Маркос-де-Леон. Все его книги были конфискованы. В заточении пожилой больной человек провел 4 года. После освобождения он так и не оправился.

Умер Франсиско Кеведо 8 сентября 1645 года.

Обратите внимание

От года рождения испанского поэта нас отделяет 430 лет. Многое ли изменилось?

Сегодняшняя присказка: «украдешь мешок картошки — посадят, украдешь миллион — зауважают».

Кеведо:
…За малое злодейство — строгий суд, Но за великое — на колеснице

Преступника в венце превознесут.

Клит хижину украл, и он — в темнице; Менандр украл страну, но люди чтут

Хищенье — подвигом его десницы

.

О правителях и гламуре:

…Ты видишь, как венец его искрится, Как, ослепляя, рдеет багряница?

Так знай, внутри он — только прах смердящий

А дальше — можно без аналогий, настолько все почему-то все знакомо, созвучно. Не только не выглядит архаикой, но и читается в СМИ:

…Вникать в закон — занятие пустое, Им торговать привык ты с давних пор; В статьях — статьи дохода ищет взор:

Мил не Ясон тебе — руно златое


(«Продажному судье»).

Нет, 430 лет — это так мало, это почти вчера. Или сегодня.

…Фавор, продажная удача — боги, Вся власть — у злата, что с добром в раздоре, Кощун и неуч — в жреческом уборе,

Безумье и стяжанье — в белой тоге;

Достойный плахи — в княжеском чертоге, И в утеснении — людское горе, Науки, ум — в опале и позоре,

В чести спесивец, пустозвон убогий


(«Причины падения Римской империи»).

Ох уж эти поэты. Даже если они — представители испанского барокко. Но сразу понимаешь — вот это близко вчерашнему дню, а вот — позавчерашнему, а об этом только что… Или завтра.

Не случайно Франсиско Гомес де Кеведо не забыт. Его не только продолжают читать. Он сам — герой романов, например, авантюрно-приключенческого романа «Приключения капитана Алатристе» (Las aventuras del capitán Alatriste) — испанского писателя Артуро Переса-Реверте, а также фантастического романа Эрика Флинта и Эндрю Дэнниса.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/biographies/articles/39625/

Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас

Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас родился в Мадриде в сентябре 1580 года. Его отец, Педро Гомес де Кеведо, занимал в то время пост личного секретаря супруги Филиппа II; мать, донья Мария де Сантибаньес, была одной из ее фрейлин. Будущий писатель рос и воспитывался во дворце.

Образование он сначала получил в имперской коллегии иезуитов, затем — в университете в Алкала де Энарес. Здесь им в совершенстве были выучены латинский, греческий и древнееврейский языки. Он основательно также усвоил итальянский, французский и арабский. Филологические занятия перемежались изучением математики, юриспруденции, медицины и богословия.

К студенческим годам относится и начало литературной деятельности Кеведо. Концом 90-х датируются его самые ранние произведения: «Родословная дураков» и «Происхождение и объяснение глупости». В 1601 году Кеведо переселяется в Вальядолид, куда на недолгий срок была перенесена столица королевства.

Важно

Начиная с 1604 года он публикует свои стихотворения в различных поэтических сборниках. В 1606 году Кеведо переезжает в Мадрид, снова ставший столицей Испании.

К 1612 году он уже приобретает широкую литературную известность как автор многочисленных поэтических произведений, сатирических очерков и памфлетов, «Писем кавалера де ла Тенаса» и первых сатирических новелл из серии «Сновидений».

В следующие году жизнь Кеведо очень сильно меняется. В 1611 году на дуэли погибает его противник, и Кеведо приходится покинуть родину.

Он ищет убежища на Сицилии у герцога Осуны. В 1615 году герцог назначает Кеведо в число своих ближайших сподвижников на посту вице-короля Неаполя. Кеведо принимает непосредственное участие в управлении делами вице-королевства, а в 1618 году он оказывается замешанным в заговор против Венецианской республики и заочно приговаривается к смерти.

Кеведо возвращается в Испанию и уединяется в своем поместье Торре де Хуан-Абад. Филипп III, временщик Лерма и герцог Осуна отвернулись от Кеведо, и ему пришлось очень нелегко в эти годы. Кеведо возобновляет литературное творчество и работает над трактатом «Политика бога». В 1623 году уже при Филиппе IV Кеведо дозволено вернуться в Мадрид.

Здесь он снова вступает в дворцовые сферы, пользуется вниманием Оливареса, сопровождает короля в его поездках и публикует некоторые свои произведения: «История жизни пройдохи», «Рассуждения о всех дьяволах», «Сновидения». К этому времени сатирические произведения Кеведо приобрели ему большое количество врагов.

В 1629 году следователь инквизиции Хуан Понсе де Леон выпустил в свет брошюру «Отмщение за испанский язык», в которой старался уличить сатирика в насмешках над духовенством и в еретических мыслях. В 1631 году значительная часть сатирических произведений Кеведо была внесена инквизицией в «Указатель запрещенных книг».

В 1639 году король, садясь за обеденный стол, нашел у себя под салфеткой анонимный стихотворный меморандум, описывающий бедствия испанского народа, обличающий беззакония короля и герцога Оливареса. Посчитали, что автором этой анонимки явился Кеведо. Он был арестован и заключен в тюрьму при монастыре св. Марка. Спустя четыре года Кеведо был освобожден, но из темницы он вышел опустошенным и с сильно подорванным здоровьем. Кеведо покинул столицу, жил сначала в возвращенном ему поместье Торре де Хуан-Абад, затем переехал в Вильянуэва де лос Инфантес, где и умер 8 сентября 1645 года.

Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас (1580-1645)-писатель-сатирик. Рожден в Мадриде в семье аристократов. Принадлежал к знатному роду. Отец занимал пост личного секретаря жены Филлипа II, мать была фрейлиной королевы. До 6 лет мальчик рос при дворе. Осиротев, обучался в Имперской школе, управляемой иезуитами. С 1596-1600 был студентом университета Алкала де Энарес, в котором хорошо освоил основы философии, латынь и еще несколько других языков. Будучи студентом, уже пишет «Родословная дураков», «Происхождение и объяснение глупости».

Совет

В 1612 году Кеведо становится известным автором многочисленных, сатирических очерков и новелл, одно из них «Письма кавалера де ла Тенаса». Творчество писателя отражало кризис культуры. Франсиско пессимистически оценивал будущее человечества, писал о разложении нравов, о погоне за богатством, об обмане, эгоизме, которые правили обществом. Критиковал политику монархии.

В 1611 году после дуэли с придворным, в которой погибает его противник Кеведо, вынужден покинуть Испанию. В Сицилии у герцога Осуны писатель занимается управленческой деятельностью вице-королевства. В 1618 году ему выносят заочный приговор к смерти по причине участия в делах против Венецианской республики. Это нелегкое время жизни писателя.

В 1623 году Кеведо возвращается в Мадрид и становится секретарем короля Филиппа IV. В этот период публикуются его произведения «История жизни пройдохи», «Рассуждения о всех дьяволах», «Сновидения». Сатира Кеведо раздражала некоторых лиц, и у него появилось немалое количество врагов.

В произведении «Отмщение за испанский язык», следователь инквизиции Хуан Понсе де Леон, пытался показать, что сатирик откровенно смеется над духовенством. В 1631 году большая часть сатирических произведений была запрещена инквизицией.

В 1639 году несправедливо был арестован и отправлен в тюрьму. Спустя 4 года освободился, но вышел очень больной и опустошенный. Осенью 1645 года писатель скончался.

Источник: http://sochin.net/kevedoivilegas/

Франсиско де Кеведо-и-Вильегас

1550-1645

Биография –полна взлетов и падений. Происходил из знатной, но обедневшей семьи. Детство и юность провел при дворе. Получил хорошее университетское образование. Состоял на государственной службе.

Но за свои независимые убеждения его не раз высылали из столицы, потом его возвращали обратно, потом опять высылали. Под конец жизни его даже посадили на 4 года в тюрьму.

Его здоровье было подорвано безвозвратно и вскоре он скончался.

Владел родным испанским, франц., итал., порт, араб. Занимался этикой, богословием, философией, историей. Был не только замечательным поэтом, но и замечательным мыслителем. Кроме того был хорошим живописцем. Прекрасным переводчиком.

В писательских кругах он выступил как резкий, насмешливый оппонент Гонгоры.

Эпиграфом к его поэтическому творчеству могли бы стать его собственные слова – «Любил жизнь, зная, что это смерть». Главный мотив его произведений – мотив бренности человеческого мира. Важная тема – неуловимость настоящего, быстротекучесть.

Обратите внимание

Он сравнивает жизнь человека с точкой, над которой посмеялась судьба. Образ часов – очень важный образ в его произведениях. Он уподобляет песочные часы, например, человеку. Солнечные часы – тень, которую отбрасывает стрелка, он уподобляет смерти.

Наиболее известное стихотворение – «Постоянство в любви после смерти».

Две линии – трагическая, высокая, и низкая, комическая. Но эти две линии разведены по разным жанрам. Высокая – в поэзии. Низкая – в прозе. Так называемый городской роман, жанр пикарески. Открытая эпизодическая композиция, эпизоды нанизываются друг на друга.

«История жизни пройдохи по имени Дон Павлос» – этот роман сочетает все эти черты пикарески. Завершен примерно в 1614 году, а опубликован в 1626.
Мама главного героя – ведьма, время от времени приторговывающая собой. Папа – вор.

Но Павлос не желает заниматься ни колдовством, ни воровством и идет учиться. Там знакомится с Доном Диего и они становятся неразлучными. Бросает школу и становится у него в услужении. Далее сопровождает его повсюду. Университет. Там веселая студенческая жизнь начинается.

Павлос проделывает много веселый проделок, розыгрышей. В конце концов покидает своего приятеля, получив наследство от родителей и дядюшки-палача. Павлос ведет жизнь авантюриста, жизнь плута. В конце концов он становится в нищете, ему приходится мошенничать и воровать.

Потом присоединяется к группе бродяг. Потом покидает Испанию. А дальше автор оставляет своего героя.

Мотив дороги и передвижения. Герой постоянно куда-то едет, убегает или еще что-то. Это как мир, который шаткий, неустойчивый, непостоянный. Возникает панорама социальной жизни.

Перед читателем проходят представители разных социальных слоев населения, и судьбу всех людей направляет сильный случай. Прослеживается закономерность, основание, на котором стоит мир – богатство. Деньги правят миром. Силен тот, кто сумел приобрести богатство.

Тот, у кого нет денег, опустится на дно. Так и с главным героем. То он богат, уважаем и знатен, то нищ и пребывает в отчаянии.

Важно

Цикл памфлетов «Сновидения» – 1631 год. Обозрение нравов. Он опирается на аллегорические иносказания.

«Час воздания или разумная фортуна» – 1650 год. Юпитер награждает достойных, недостойных наказывает. Но когда он разбирается подробнее в человеческой натуре, что все так сложно и переплетено, то махает на все рукой.

И мир, и люди достойны скорби и презрения. Аллегорическая фигура смерти. Жизнь есть смерть.

Источник: https://studopedia.su/7_2020_fransisko-de-kevedo-i-vilegas.html

Готовые школьные сочинения

Окт
14 2010

Краткий сюжет цикла Вильегаса «Сновиденья»

Признанным шедевром творчества Вильегаса является его знаменитый цикл «Сновиденья», который много кто называет словесным эквивалентом живописи И. Босха. Сперва в цикл входили «Сновиденья о Страшном Cyде», «Бесноватый альгуасил», «Сновидения об аде», «Мир изнутри». Со временем было написано «Сновиденье о смерти».

Форма видений или сновидений давала свободу авторской фантазии, которая позволяла ему путешествовать потусторонним миром, взглянуть с помощью Рассеивателя ошибочных убеждений на истинную сущность вещей, людей и их поступков.

Как Ад Данте был заселен его современниками-итальянцами, так и со страниц описания ада Кеведо возникает Испания XVII ст.

В дьявольском вихре пролетают перед нами продажные судьи, вороватые аптекари, франты, проститутки, портные, сапожники, короли, вельможи.

В день Страшного Суда «прелюбодеи стараются спрятаться от собственных глаз, не желая вести на суд свидетелей, которые могли бы их оговорить; как сплетники прячутся от собственных языков, а воры и убийцы сбиваются с ног, чтобы убежать от своих рук».

Если в потустороннем мире люди, их поступки и мотивы возникают в своей непривлекательной наготе и каждому достается по его заслугам, то в земном мире властвуют вранье и лицемерие. Главная улица мира называется улицей Двуликости.

«Начинается она там, где начинается мир, и заканчивается вместе с ним… Все грехи ведут свое начало от лицемерия, в нем они зарождаются и умирают, им питаются гнев, пренебрежение, алчность, охота, леность, человекоубийство и тысяча других».

Хаотичность композиции «Сновидений» помогает создать общую картину дьявольской фантасмагории мира. К циклу «Сновидений» близки по замыслу и манере «Соображения о всех дьяволах» и «Время отплаты, или Умная Фортуна».

Совет

Последнее произведение является сборником новелл, композиционно объединенных общей сюжетной рамкой – рассказом о собрании богов на Олимпе под предводительством Юпитера.

Боги, изображенные Вильегасом в подчеркнуто карикатурном виде, решают попросить слепую богиню Фортуну в определенный день и определенный час отплатить всем людям по заслугам. Это время по желанию богов должно настать 20 июня 1635 г. в 4 часа пополудни.

В 40 новеллах цикла Кеведо-и-Вильегас изображает все слои испанского общества. Среди знакомых уже по «Сновидениям» изобличениям взяточничества, лицемерия, алчности людей, готовых даже «солнце превратить в золотой дублон», появляются темы политические.

Кеведо-и-Вильегас размышляет о внешней политике Испании и других европейских стран, о идеальном государственном устройстве («Народы, которые живут под властью князей и республик»).

Свои представления о том, как должно быть устроено государство, Кеведо-и-Вильегас вкладывает в уста какого-то рыжего юриста: «Наше требование – свобода для всех; ведь нам хочется покоряться правосудию, а не насилию, слушаться ума, а не прихоти; быть в республике товарищами, а не рабами; руками, а не орудием; телом, а не тенью».

Прошло время благодарности, в течение которого боги внимательно следили за всеми земными делами. И увидели они, «что тот, кто в бедности и ничтожестве был смиренным, ужасно загордился и возгордился.

Тот же, кто роскошествовал в почете и богатстве и по этой причине был развратником, тираном, наглецом и преступником, получил благодарность, отход от мирской суеты и милосердия, познав бедность и неуважение». Таким образом, ничего не изменилось в мире, а лишь поменялось местами. И боги решили возвратить все так, как было.

Мир основывается на грехах, и изменить что-нибудь в мире бессильны даже боги – такой пессимистический вывод Кеведо-и-Вильегаса. Роман «История жизни прохиндея по имени дон Паблос…» стал этапным не только в творчестве Кеведо-и-Вильегаса, а и в истории плутовского романа, на литературную традицию которого он опирается.

Обратите внимание

На момент создания «Прохиндея» читательской публике Испании были известны и анонимная повесть «Жизнь Ласарильо из Тормеса», и роман М. Алемана «Гусман де Альфараче». Эти произведения уже определили основные контуры нового жанра.

Сказ в плутовском романе ведется от лица героя, выходца из низов общества, который пареньком, попадая в мир, который всегда вражеский ему, понимает, что выжить можно, лишь овладев правилами игры этого греховного мира. Юный Паблос, испытав страдания и унижения в университете Алькала, размышляет: «Поговорка говорит, и говорит правильно: с волками жить – по-волчьи выть. Глубоко вдумавшись в нее, пришел я к выводу быть мошенником с мошенниками, и еще большим, когда смогу, чем все другие».

Плутовской роман строится по обыкновению по принципу нанизывания эпизодов, объединенных фигурой главного героя. Хронограф плутовского романа – «большой дорогой по родному миру» (М. Бахтин) – позволяет писателю изобразить жизнь всех слоев и социальных групп.

Кеведо-и-Вильегас, сознательно ориентируясь на традицию плутовского романа, доводит  немало его черт до крайней границы, сгущает краски, дает волю своей фантазии, едкому сарказму, злой насмешке.

Пасмурный мир романа Кеведо-и-Вильегаса – мир, лишенный обычных пропорций, мир, заселенный безумцами (прожектер, который предлагает высосать море с помощью губок; учитель фехтования, который вычерчивает немыслимые геометрические фигуры, прежде чем сделать шаг).

Открытый финал плутовского романа лишь подчеркивает бесперспективность усилий героя. Кеведо-и-Вильегас заостряет на этом внимание читателей, вкладывая в уста Паблоса такие слова: «…никогда не исправит своей судьбы тот, кто изменяет место и не изменяет своего образа жизни и своих привычек».

Острый сатирический пафос романа существенно повлиял на его судьбу: сразу же после публикации «Прохиндея» появились доносы инквизиции на имеющиеся в романе насмешки над церковью и на аморальность. В 1646 г. «Прохиндей» был занесен в список книг, которые подлежат серьезной «чистке».

Однако у читателей роман получил популярность и был переведен на многие европейские языки. Поэтическое наследие Кеведо-и-Вильегаса поражает своим многообразием. Здесь и утонченные лирические сонеты, и сатиры, приправленные иногда грубым цинизмом, эпиграммы, элегии, романсы, канцоны, оды. Величие Кеведо-и-Вильегаса прежде всего в слове.

«Чтобы наслаждаться творчеством Кеведо-и-Вильегаса, нужно (на самом деле или потенциально) любить слово, и наоборот, тот, кто не имеет склонности к литературе, не может наслаждаться произведениями Кеведо-и-Вильегаса».

Важно

Критикуя гонгористов за использование языка лишь как средства затемнения смысла, Кеведо-и-Вильегас, принадлежа к другому течению испанской литературы – концептизму, утверждал, что язык должен помогать выражению утонченной, отчасти парадоксальной мысли.

А это требует использования разнообразных художественных приемов. Язык Кеведо-и-Вильегаса насыщен сложными метафорами, неожиданными сравнениями, игрой слов, каламбурами, неологизмами.

Писатель активно использует антитезы, гиперболы, употребляет слова в непривычном для них значении, наделяет безжизненные предметы свойствами живых.

Вот как, например, Кеведо-и-Вильегас описывает лиценциата Кабру в «Истории жизни прохиндея по имени дон Паблос».

Он был олицетворением «воплощенного голода». «Щеки его были украшены бородой, выцветшей от страха перед ртом, который содержался по соседству и, казалось, грозился ее съесть из-за большого голода. Не знаю, сколько зубов ему не хватало, но думаю, что они были изгнаны из его рта за безделье и праздность. Шея у него была длинная, будто у страуса,.

Руки его болтались как кнуты, а пальцы вскидывались как скрученные виноградные лозы. Если смотреть на него от пояса в низ, он казался вилкой или циркулем на двух длинных и тонких ножках». Кеведо-и-Вильегас оказал существенное влияние на развитие испанской литературы следующих эпох.

«Прошло триста лет после физической смерти Кеведо-и-Вильегаса, однако он и до сих пор остается наилучшим мастером испанской литературы.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани – » Краткий сюжет цикла Вильегаса «Сновиденья» . Литературные сочинения!

Источник: http://www.testsoch.net/kratkij-syuzhet-cikla-vilegasa-snovidenya/

Ссылка на основную публикацию