Сочинения об авторе макиавелли

Никколо Макиавелли. Скачать или читать новинки и популярные книги автора » Страница 2

Родился: 3 мая 1469 (Флоренция, Италия)
Дата смерти: 21 июня 1527 (58 лет) (Флоренция, Италия)

Никколо́ Макиаве́лли (Макьявелли, итал.

 Niccolò di Bernardo dei Machiavelli) — итальянский мыслитель, философ, писатель, политический деятель — занимал во Флоренции пост секретаря второй канцелярии, отвечал за дипломатические связи республики, автор военно-теоретических трудов.

Выступал сторонником сильной государственной власти, для укрепления которой допускал применение любых средств, что выразил в прославленном труде «Государь», опубликованном в 1532 году.

Родился в деревне Сан-Кашано, рядом с городом-государством Флоренция, в 1469 году, в семье Бернардо ди Николо Макиавелли (1426—1500), адвоката, и Бартоломмеи ди Стефано Нели (1441—1496). У него было две старшие сестры — Примавера (1465), Маргарита (1468), и младший брат Тотто (1475).

Обратите внимание

Его образование дало ему полное знание латинской и итальянской классики. Был знаком с трудами Тита Ливия, Иосифа Флавия, Цицерона, Макробия, Древнегреческий не изучал, но читал латинские переводы Фукидида, Полибия и Плутарха, у которых черпал вдохновение для своих исторических трактатов.

Заинтересовался политикой с юности, о чем свидетельствует письмо от 9 марта 1498 года, второе из дошедших до нас, в котором он обращается к своему другу Рикардо Бекки, флорентийскому послу в Риме, с критической характеристикой действий Джироламо Савонаролы. Первое из сохранившихся писем, от 2 декабря 1497 года, было адресовано кардиналу Джованни Лопесу, с просьбой признать за своей семьёй спорные земли семьи Пацци.

Историк—биограф Роберто Ридольфи описывает Макиавелли следующим образом: «Человек он был стройный, среднего роста, худощавого телосложения. Волосы были чёрные, белая кожа, маленькая голова, худое лицо, высокий лоб. Очень яркие глаза и тонкие сжатые губы, казалось всегда немного двусмысленно усмехавшиеся».

Карьера

В жизни Никколо Макиавелли можно выделить два этапа: в течение первой части своей жизни он, в основном, занимается государственными делами. С 1512 года начинается второй этап, ознаменованный принудительным удалением Макиавелли от активной политики.

Никколо́ Макиаве́лли, статуя у входа в галерею Уффици во Флоренции

Макиавелли жил в беспокойную эпоху, когда Римский папа мог обладать целой армией, а богатые города-государства Италии попадали один за другим под власть иностранных государств ― Франции, Испании и Священной Римской империи.

Это было время постоянных перемен союзов, наёмников, переходивших на сторону противника без предупреждения, когда власть, просуществовав несколько недель, рушилась и сменялась новой. Возможно, наиболее значительным событием в череде этих беспорядочных переворотов было падение Рима в 1527 году.

Богатые города, вроде Флоренции и Генуи, перенесли примерно то же, что и Рим 12 столетий назад, когда он был сожжён армией варваров-германцев.

В 1494 году французский король Карл VIII вступил в Италию и в ноябре прибыл во Флоренцию. Пьеро ди Лоренцо Медичи, семья которого правила городом почти 60 лет, был изгнан как изменник. Во главе посольства к французскому королю был поставлен монах Савонарола. В это тревожное время Савонарола стал настоящим повелителем Флоренции.

Важно

Под его влиянием в 1494 году была восстановлена Флорентийская республика, также были возвращены республиканские учреждения. По предложению Савонаролы были учреждены «Большой совет» и «Совет восьмидесяти». 4 года спустя, при поддержке Савонаролы, Макиавелли появился на государственной службе, как секретарь и посол (в 1498 году).

Несмотря на скорую опалу и казнь Савонаролы, через полгода Макиавелли был вновь переизбран в Совет восьмидесяти, ответственный за дипломатические переговоры и военные дела, уже благодаря авторитетной рекомендации премьер-секретаря Республики, Марчелло Адриани, известного гуманиста, который был его учителем.

Между 1499 и 1512 годами он предпринял множество дипломатических миссий ко двору Людовика XII во Франции, Фердинанда II, и к Папскому двору в Риме.

14 января 1501 года Макиавелли смог снова вернуться во Флоренцию, где женился на Мариетте ди Луиджи Корсини, которая происходила из семьи, занимавшей такую же ступень на социальной лестнице, как и семья Макиавелли.

Их брак стал актом, объединившим две семьи во взаимовыгодный союз, однако Никколо испытывал к жене глубокую симпатию, у них было пятеро детей.

Находясь по дипломатическим делам за границей в течение длительного периода, Макиавелли обычно заводил отношения с другими женщинами, к которым также питал нежные чувства.

На службе у Борджиа

С 1502 по 1503 год он был свидетелем эффективных градоустроительных методов солдата-клерикала Чезаре Борджиа, чрезвычайно способного военачальника и государственного деятеля, целью которого в то время было расширение его владений в центральной Италии. Главными его орудиями были смелость, благоразумие, уверенность в своих силах, твёрдость, а подчас и жестокость. В одной из своих ранних работ Макиавелли отмечает:

Борджиа обладает одним из самых важных атрибутов великого человека: он умелый авантюрист и знает, как использовать выпавший ему шанс с наибольшей для себя выгодой. Надгробие Никколо Макиавелли

Историки полагают, что именно месяцы, проведенные в обществе Чезаре Борджиа, послужили толчком к зарождению у Макиавелли идеи «мастерства управления государством, независимого от моральных устоев», которые впоследствии отразились в трактате «Государь».

Совет

Смерть папы Александра VI, отца Чезаре Борджиа, лишила Чезаре финансовых и политических ресурсов.

Политические амбиции Ватикана традиционно ограничивало то обстоятельство, что к северу от Папской области были рассыпаны коммуны, де-факто управляемые независимыми князьями из местных феодальных родов — Монтефельтро, Малатеста и Бентивольо.

Чередуя осады с политическими убийствами, Чезаре и Александр за несколько лет объединили под своей властью всю Умбрию, Эмилию и Романью. Но герцогство Романья вновь стало распадаться на мелкие владения, в то время, как Эмилией завладели знатные роды Имола и Римини.

Миссия в Риме

После краткого, длиной в 27 дней, понтификата Пия III, Макиавелли 24 октября 1503 года был отправлен в Рим, где на конклаве, 1 ноября, был избран папой Юлий II, отмеченный историей как один из наиболее воинственных пап.

В письме от 24 ноября Макиавелли попытался предугадать политические намерения нового Папы, главными противниками которого были Венеция и Франция, что было на руку Флоренции, которая опасалась венецианских экспансионистских амбиций.

В этот же день, 24 ноября, в Риме, Макиавелли получает известие о рождении своего второго ребёнка, Бернардо.

В доме гонфалоньера Содерини Макиавелли обсуждает планы создания народного ополчения во Флоренции, чтобы заменить им городскую стражу, состоящую из наёмных солдат, которые казались Макиавелли предателями.

Макиавелли первым в истории Флоренции создал профессиональную армию.

Именно благодаря созданию во Флоренции боеспособной профессиональной армии, Содерини удалось вернуть республике Пизу, отделившуюся в 1494 году.

Обратите внимание

В 1503 — 1506 годах Макиавелли был ответственен за флорентийскую стражу, включая защиту города. Он не доверял наемникам (позиция, разъясненная подробно в «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия» и в «Государе») и предпочитал ополчение, сформированное из граждан.

Возвращение Медичи во Флоренцию

К 1512 году Священная Лига под руководством папы Юлия II добилась ухода французских войск из Италии. После этого папа обратил войска против итальянских союзников Франции.

Читайте также:  Краткая биография нарежный

Флоренция была «пожалована» Юлием II своему верному стороннику кардиналу Джованни Медичи, командовавшему войсками в последнем сражении с французами. 1 сентября 1512 года Джованни Медичи, второй сын Лоренцо Великолепного, вошел в город своих предков, восстановив над Флоренцией власть своей семьи.

Республика была отменена. Об умонастроении Макиавелли в последние годы службы свидетельствуют его письма, в частности, Франческо Веттори.

Опала

Макиавелли оказался в опале, а в 1513 году был обвинен в заговоре и арестован. Несмотря на тяжести тюремного заключения и пытки, он отвергал свою причастность и был, в конечном счёте, освобожден. Он удалился в своё поместье в Sant’Andrea в Percussina около Флоренции и начал писать трактаты, которые и обеспечили ему место в истории политической философии.

Из письма Никколо Макиавелли:

Я встаю с восходом солнца и направляюсь к роще посмотреть на работу дровосеков, вырубающих мой лес, оттуда следую к ручью, а затем к птицеловному току. Я иду с книгой в кармане, либо с Данте и Петраркой, либо с Тибуллом и Овидием. Потом захожу в постоялый двор на большой дороге. Там интересно поговорить с проезжающими, узнать о новостях в чужих краях и на родине, наблюдать, сколь различны вкусы и фантазии людей. Когда наступает обеденный час, я в кругу своей семьи сижу за скромной трапезой. После обеда я возвращаюсь снова на постоялый двор, где обычно уже собрались его хозяин, мясник, мельник и два кирпичника. С ними я провожу остальную часть дня, играя в карты… С наступлением вечера я возвращаюсь домой и иду в свою рабочую комнату. У двери я сбрасываю крестьянское платье все в грязи и слякоти, облачаюсь в царственную придворную одежду и, переодетый достойным образом, иду к античным дворам людей древности. Там, любезно ими принятый, я насыщаюсь пищей, единственно пригодной мне, и для которой я рождён. Там я не стесняюсь разговаривать с ними и спрашивать о смысле их деяний, и они, по свойственной им человечности, отвечают мне. И на протяжении четырёх часов я не чувствую никакой тоски, забываю все тревоги, не боюсь бедности, меня не пугает смерть, и я весь переношусь к ним.

В ноябре 1520 года был призван во Флоренцию и получил должность историографа. Написал «Историю Флоренции» в 1520 — 1525 годах.

Макиавелли умер в Сан-Кашано, в нескольких километрах от Флоренции, в 1527 году. Местонахождение его могилы неизвестно; однако кенотаф в его честь находится в Церкви Санта-Кроче во Флоренции. На памятнике выбита надпись: Никакая эпитафия не выразит всего величия этого имени.

Мировоззрение и идеи

Исторически Макиавелли принято изображать тонким циником, считающим, что в основе политического поведения лежат выгода и сила, и что в политике следует опираться на силу, а не на мораль, которой можно и пренебречь при наличии благой цели.

Важно

В работах «Государь» и «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» Макиавелли рассматривает государство как политическое состояние общества: отношение властвующих и подвластных, наличие соответствующим образом устроенной, организованной политической власти, учреждений, законов.

Макиавелли называет политику «опытной наукой», которая разъясняет прошлое, руководит настоящим и способна прогнозировать будущее.

Макиавелли один из немногих деятелей эпохи Возрождения, кто в своих работах затронул вопрос о роли личности правителя.

Он считал, исходя из реалий современной ему Италии, страдавшей от феодальной раздробленности, что лучше сильный, пусть и лишенный угрызения совести, государь во главе единой страны, чем соперничающие удельные правители.

Таким образом, Макиавелли поставил в философии и истории вопрос о соотношении моральных норм и политической целесообразности.

Автор идеи о всеобщей воинской обязанности — в трактате «О военном искусстве» призывал к переходу от наёмной к набираемой по призыву из граждан государства армии.

Макиавелли презирал плебс, городские низы и церковный клир Ватикана. Симпатизировал прослойке зажиточных и активных горожан. Разрабатывая каноны политического поведения личности, он идеализировал и ставил в пример этику и законы дохристианского Рима.

Он с сожалением писал о подвигах античных героев и критиковал те силы, которые, по его мнению, манипулировали Святым писанием и использовали в своих целях, что доказывает следующее выражение его идеи: «Именно из-за такого рода воспитания и столь ложного истолкования нашей религии на свете не осталось такого же количества республик, какое было в древности, и следствием сего является то, что в народе не заметно теперь такой же любви к свободе, какая была в то время». Под «тем временем» имеется в виду античность.

Совет

По мнению Макиавелли, максимально жизнеспособными государствами в истории цивилизованного мира были те республики, граждане которых обладали наибольшей степенью свободы, самостоятельно определяя свою дальнейшую судьбу.

Он считал независимость, мощь и величие государства тем идеалом, к которому можно идти любыми путями, не задумываясь о моральной подоплёке деятельности и о гражданских правах.

Макиавелли был автором термина «государственный интерес», который оправдывал претензии государства на право действовать вне закона, который оно призвано гарантировать, в случаях, если это соответствует «высшим государственным интересам».

Правитель своей целью ставит успех и процветание государства, мораль и добро при этом отходят на другой план. Труд «Государство» представляет собой своеобразное политтехнологическое наставление по захвату, удержанию и применению государственной власти:

Правление заключается главным образом в том, чтобы твои подданные не могли и не желали причинить тебе вред, а это достигается тогда, когда ты лишишь их любой возможности как-нибудь тебе навредить или осыплешь их такими милостями, что с их стороны будет неразумием желать перемены участи. Критика и историческое значение

Первыми критиками Макиавелли были Томмазо Кампанелла и Жан Боден. Последний сходился с Макиавелли во мнении, что государство являет собой вершину экономического, социального и культурного исторического развития цивилизации.

В 1546 году среди участников Тридентского собора был распространён материал, где было сказано, что макиавеллиевский «Государь» написан рукой Сатаны. Начиная с 1559 года все его сочинения были включены в первый «Индекс запрещённых книг».

Самой известной попыткой литературного опровержения Макиавелли был труд Фридриха Великого «Антимакиавелли», написанный в 1740 году.

Фридрих писал: Я дерзаю ныне выступить на защиту человечества от чудовища, которое желает его уничтожить; вооружившись разумом и справедливостью, я осмеливаюсь бросить вызов софистике и преступлению; и я излагаю свои размышления о «Государе» Макиавелли — главу за главой, — чтобы после принятия отравы незамедлительно могло бы быть найдено и противоядие.

Обратите внимание

Сочинения Макиавелли свидетельствовали о начале новой эры развития политической философии Запада: размышления над проблемами политики, по убеждению Макиавелли, должны были перестать регулироваться нормами богословия или аксиомами нравственности.

Это был конец философии блаженного Августина: все идеи и вся деятельность Макиавелли созидали во имя Града Человеческого, а не Града Божьего.

Политика уже утвердила себя самостоятельным объектом исследования — искусством создания и усиления института государственной власти.

Читайте также:  Краткая биография бовуар

Цитаты “Цель оправдывает средства” — часто приписываемая к авторству Макиавелли, но, согласно другим источникам, эта цитата могла принадлежать и Томасу Гоббсу (1588—1679) и Игнатию де Лойоле. “Если уж и бить, то так, чтобы не страшиться мести”.

Книги автора Никколо Макиавелли

Предлагаемая читателю книга избранных сочинений выдающегося мыслителя, историка и литератора эпохи Возрождения Никколо Макиавелли включает произведения:· «О том, как надлежит поступать с восставшими жителями…

Государь — самая значительная и неоднозначная работа флорентийского государственного деятеля эпохи Возрождения Никколо Макиавелли. Долгие годы эта книга ассоциировалась с политикой яда и кинжала. Современному…

Источник: https://itexts.net/avtor-nikkolo-makiavelli/page/2/

Vikent – Отношение современников к личности Никколо Макиавелли

«Друзей Никколо не имел. Его не любили.

Об этом свидетельствует современник, которому можно поверить, – Бенедетто Варки, историк. Рассказывая о смерти Никколо, Варки говорит: «Причиной величайшей ненависти, которую питали к нему все, было, кроме того,  что он был очень невоздержан на язык и жизнь вёл не очень достойную, не приличествовавшую его  положению, сочинение под заглавием «Князь»…»

Но конечно, главная причина «ненависти» была не в том, что Макиавелли писал вещи, которые разным людям и по-разному не очень нравились.

Дело было в том, что Варки считал обстоятельством второстепенным: в личных свойствах Никколо. Такой, каким он был, для своей среды он был непонятен и потому неприятен. Его не  стесняясь ругали за глаза.

Верный Биаджо не раз сообщал ему об этом с сокрушением сердечным.

Что же делало его чужим среди своих?

Итальянская буржуазия не приходила в смущение от сложных натур. Наоборот, сложные натуры в её глазах приближались к тому идеалу, который не так давно формулировали по её заказу гуманисты, – к идеалу широко разностороннего человека, uomo universale. Но была некоторая особенная степень сложности, которую буржуазия переносила с трудом.

Её не пугали ни сильные страсти, ни самая дикая распущенность, если их прикрывала красивая маска. Она прощала самую безнадежную моральную гниль, если при этом соблюдались какие-то необходимые условности.

Гуманисты научились отлично приспособляться ко всем таким требованиям. За звонкие афоризмы, наполнявшие их диалоги о добродетели, им спускали всё, что угодно.

Макиавелли наука эта не далась. Он не приспособлялся и ничего в себе не приукрашивал. Во всяком буржуазном обществе царит кодекс конвенционального лицемерия.

Тому, кто его не преступает, заранее готова амнистия за всякие грехи.

Макиавелли шагал по нему не разбирая, а иной раз и с умыслом топтал его аккуратные предписания.

Он был не такой, как все, и не подходил ни под какие шаблоны.

Была в нём какая-то нарочитая, смущавшая самых близких прямолинейность, было ничем не прикрытое, рвавшееся наружу, даже в самые тяжёлые времена нежелание считаться с житейскими и гуманистическими мерками, были всегда готовые сарказмы на кончике языке, была раздражавшая всех угрюмость, манера хмуро называть вещи своими именами как раз тогда, когда это считалось особенно недопустимым. Когда «Мандрагора» появилась на сцене, все смеялись: не смеяться было бы признаком дурного тона. Но то, что лица «Мандрагоры» были изображены как типы, а сюжет был разработан так, что в нём, как в малой капле воды, было представлено глубочайшее моральное падение буржуазного общества,  раздражало. Сатира была более злой, чем допускала лицемерная условность.

Если его осуждали за дурной характер и пробовали хулить за то, что он выходит из рамок, он всем назло делал вдвое, не боясь клепать на себя, и выдумывал себе несуществующие недостатки сверх имеющихся.

Важно

Гвиччардини – правда, ему одному, потому что он был уверен, что будет понят им до конца, – Никколо признавался с некоторым задором: «Уже много времени я никогда не говорю того, что думаю, и никогда не думаю того, что говорю, а если мне случится иной раз сказать правду, я прячу её под таким количеством лжи, что трудно бывает до неё доискаться».

Дживелегов А.К., Никколо Макиавелли / Никколо Макиавелли, Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве, М., «Мысль», 1996 г., с. 555-556.

«Его считали не столько государственным деятелем, человеком действия, сколько писателем, или, как принято выражаться ныне, кабинетным учёным.

А его бедность, беспорядочный образ жизни, плебейские привычки, «шедшие вразрез правилам», как с укором говорил ему безупречнейший Гвиччардини, отнюдь не улучшали его репутацию.

Сознавая своё величие, он не снисходил до того, чтобы пробивать себе дорогу с помощью тех внешних, искусственных приёмов, которые так знакомы и так доступны посредственностям. На потомков он оказал огромное влияние: одни его ненавидели, другие превозносили, но слава его неизменно росла.

Имя его продолжало оставаться знаменем, вокруг которого сражались новые поколения в своем противоречивом движении то вспять, то вперед. У Макиавелли есть небольшая книжка, переведённая на все языки и затмившая все остальные его произведения: это «Князь».

Об авторе судили именно по ней, саму же книгу рассматривали не с точки зрения её логической, научной ценности, а с моральной точки зрения.

Было признано, что «Князь» – это кодекс тирании, основанный на зловещем принципе «цель оправдывает средства», «победителей не судят». И назвали эту доктрину макиавеллизмом. Много было предпринято хитроумнейших попыток защитить книгу Макиавелли, приписать автору то одно, то другое более или менее похвальное намерение. В итоге рамки дискуссии СУЗИЛИСЬ, значение Макиавелли умалили».

Ф. де Санктис, Макиавелли в книге: Никколо Макиавелли, Сочинения, СПб, «Кристалл», 1998 г., с. 625.

Источник: https://vikent.ru/enc/1616/

Николо Макиавелли – Сочинения

antique_european Николо Макиавелли Сочинения

Предлагаемая читателю книга избранных сочинений выдающегося мыслителя, историка и литератора эпохи Возрождения Никколо Макиавелли включает произведения:

· «О том, как надлежит поступать с восставшими жителями Вальдикьяны»;

· «Описание того, как избавился герцог Валентино от Вителлоццо Вителли, Оливеретто Да Фермо, синьора Паоло и герцога Гравина Орсини»;

· «Жизнь Каструччо Кастракани из Лукки»;

· «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия»;

· «История Флоренции»;

· «Золотой осел».

Воплотив в себе широкое мировоззрение, глубокий анализ политической жизни и тонкий психологизм, эти сочинения навсегда вошли в золотой фонд духовного наследия человечества.

1515 ru it Алексей Дживелегов Галина Муравьева Надежда Я. Рыкова Р. Хлодовский Ю. Добровольская jurgennt FBE MMVI 297D3F62-4DDC-469F-8348-3A2141904074 1.0 Сочинения Фолио Харьков 2001 966-03-0283-5

О том, как надлежит поступать с восставшими жителями Вальдикьяны

Никколо Макиавелли

Niccolò Machiavelli

3 мая 1469 — 21 июня 1527

Когда Луций Фурий Камилл вернулся в Рим после победы над жителями Лациума, много раз восстававшими против римлян, он пришел в Сенат и сказал речь, в которой рассуждал, как поступить с землями и городами латинян. Вот как передает Ливий его слова и решение Сената:

«Отцы сенаторы, то, что должно было свершить в Лациуме войной и мечом, милостью богов и доблестью воинов наших ныне окончено. Воинство врагов полегло у Педа и Астуры, земли и города латинян и Анциум, город вольсков, взяты силой или сдались вам на известных условиях.

Совет

Мы знаем, однако, что племена эти часто восстают, подвергая отечество опасности, и теперь нам остается подумать, как обеспечить себя на будущее время: воздать ли им жестокостью или великодушно их простить. Боги дали вам полную власть решить, должен ли Лациум остаться независимым или вы подчините его на вечные времена.

Читайте также:  Сочинения об авторе державин

Итак, подумайте, хотите ли вы сурово проучить тех, кто вам покорился, хотите ли вы разорить дотла весь Лациум и превратить в пустыню край, откуда не раз приводили вы в опасное время на помощь себе войска, или вы хотите, по примеру предков ваших, расширить республику Римскую, переселив в Рим тех, кого еще они победили, и этим дается вам случай со славой расширить пределы города. Я же хочу сказать лишь следующее: то государство стоит несокрушимо, которое обладает подданными верными и привязанными к своему властителю; однако дело, которое надо решить, должно быть решено быстро, ибо перед вами множество людей, трепещущих между надеждой и страхом, которых надо вывести из этой неизвестности и обратить их умы к мыслям о каре или о награждении. Долгом моим было действовать так, чтобы и то и другое было в вашей власти; это исполнено. Вам же теперь предстоит принять решение на благо и пользу республики».

Сенаторы хвалили речь консула, но сказали, что дела в восставших городах и землях обстоят различно, так что они не могут говорить обо всех, а лишь о каждом отдельно, и, когда консул доложил о делах каждой земли, сенаторы решили, что ланувийцы должны быть гражданами римскими и получить обратно священные предметы, отнятые у них во время войны; точно так же дали они гражданство римское арицинам, номентанам и педанам, сохранили преимущества тускуланцев, а вину за их восстание возложили на немногих, наиболее подозрительных. Зато велитерны были наказаны жестоко, потому что, будучи уже давно римскими гражданами, они много раз восставали; город их был разрушен, и всех его граждан переселили в Рим. В Анциум, дабы прочно укрепить его за собой, поселили новых жителей, отняли все корабли и запретили строить новые. Можно видеть по этому приговору, как решили римляне судьбу восставших земель; они думали, что надо или приобрести их верность благодеяниями, или поступить с ними так, чтобы впредь никогда не приходилось их бояться; всякий средний путь казался им вредным. Когда надо было решать, римляне прибегали то к одному, то к другому средству, милуя тех, с кем можно было надеяться на мир; с другими же, на кого надеяться не приходилось, они поступали так, что те уже никак и никогда не могли им навредить. Чтобы достигнуть этой последней цели, у римлян было два средства: одно — это разрушить город и переселить жителей в Рим, другое — изгнать из города его старых жителей и прислать сюда новых или, оставив в городе старых жителей, поселить туда так много новых, чтобы старые уже никогда не могли злоумышлять и затевать что-либо против Сената. К этим двум средствам и прибегли римляне, когда разрушили Велитернум и заселили новыми жителями Анциум. Говорят, что история — наставница наших поступков, а более всего поступков князей, что мир всегда населен был людьми, подвластными одним и тем же страстям, что всегда были слуги и повелители, а среди слуг такие, кто служит поневоле и кто служит охотно, кто восстает на господина и терпит за это кару. Кто этому не верит, пусть посмотрит на Ареццо и на всю Вальдикьяну, где в прошлом году творились дела, очень схожие с историей латинских племен. Как там, так и здесь было восстание, впоследствии подавленное, и хотя в средствах восстания и подавления есть довольно заметная разница, но самое восстание и подавление его схожи. Поэтому, если верно, что история — наставница наших поступков, не мешает тем, кто будет карать и судить Вальдикьяну, брать пример и подражать народу, который стал владыкой мира, особенно в деле, где вам точно показано, как надо управлять, ибо как римляне осудили различно, смотря по разности вины, так должны поступить и вы, усмотрев различие вины и среди ваших мятежников. Если вы скажете: мы это сделаем, я отвечу, что не сделано главное и лучшее. Я считаю хорошим решение, что вы оставили правящие органы в Кортоне, Кастильоне, Борго, Фойано, обошлись с ними ласково и сумели благодеяниями вернуть их приязнь, ибо нахожу в них сходство с ланувийцами, арицинами, номентанами и тускуланцами, насчет которых римляне решили почти так же. Но я не одобряю, что аретинцы, похожие на велитернов и анциан, не подверглись такой же участи, как и те. И если решение римлян заслуживает хвалы, то ваше в той же мере заслуживает осуждения. Римляне находили, что надо либо облагодетельствовать восставшие народы, либо вовсе их истребить, и что всякий иной путь грозит величайшими опасностями. Как мне кажется, вы не сделали с аретинцами ни того, ни другого: вы переселили их во Флоренцию, лишили их почестей, продали их имения, открыто их срамили, держали их солдат в плену — все это нельзя назвать благодеянием. Точно так же нельзя сказать, что вы себя обезопасили, ибо оставили в целости городские стены, позволили пяти шестым жителей остаться по-прежнему в городе, не смешали их с новыми жителями, которые держали бы их в узде, и вообще не сумели так поставить дело, чтобы при новых затруднениях и войнах нам не пришлось тратить больше сил на Ареццо, чем на врага, который вздумает на нас напасть. Вспомните опыт 1498 года, когда еще не было ни восстания, ни жестокого усмирения этого города; все же, когда венецианцы подошли к Биббиене, вам пришлось, чтобы отстоять Ареццо, отдать его войскам герцога Миланского, и если бы не ваши колебания, то граф Рануччо со своим отрядом мог бы воевать против врагов в Казентино и не понадобилось бы отзывать из-под Пизы Паоло Вителли, чтобы послать его в Казентино. Однако ненадежность аретинцев заставила вас на это решиться, и вам пришлось встретиться с очень большими опасностями, помимо огромных расходов, которых вы бы избежали, если бы аретинцы остались верными. Сближая, таким образом, то, что было тогда, с тем, что мы видели позже, и с условиями, в которых вы находитесь, можно заключить наверняка, что если на вас, упаси Боже, кто-нибудь нападет, то Ареццо восстанет или вам будет так трудно удержать его в повиновении, что расходы окажутся для города непосильными. Не хочу обойти молчанием и вопрос, можете ли вы подвергнуться нападению или нет и есть ли человек, который рассчитывает на аретинцев.

Источник: https://libking.ru/books/antique-/antique-european/69131-nikolo-makiavelli-sochineniya.html

Ссылка на основную публикацию