Краткая биография потебни

Потебня александр афанасьевич

Потебня александр афанасьевич – российский и украинский филолог-славист, член-корреспондент Пе­тербургской АН (1875).

Ро­дил­ся в се­мье мел­ко­по­ме­ст­но­го дво­ря­ни­на. В 1851 году по­сту­пил на юри­дический факультет Харь­ков­ско­го университета; в 1852 году пе­ре­шёл на ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­гический факультет, ко­то­рый окон­чил в 1856 году.

С 1860 года адъ­юнкт, в 1874 году экс­т­ра­ор­ди­нар­ный, в 1875 году ор­ди­нар­ный профессор Харь­ков­ско­го университета. В 1862-1863 годы слу­шал лек­ции в Бер­лин­ском университете, изу­чал сан­ск­рит; по­се­тил славянские зем­ли, по­бы­вал в Ве­не.

С 1877 года член Об­ще­ст­ва лю­би­те­лей рос­сий­ской сло­вес­но­сти; председатель Харь­ков­ско­го ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­гического общества (1878-1890); с 1887 года член Чеш­ско­го ко­ро­лев­ско­го общества на­ук.

Обратите внимание

Ос­но­во­по­лож­ник пси­хо­ло­ги­че­ской шко­лы в отечественной фи­ло­ло­гии. В сво­ей пер­вой пе­чат­ной ра­бо­те – «О не­ко­то­рых сим­во­лах в сла­вян­ской на­род­ной по­эзии» (1860) опи­рал­ся на дан­ные ис­то­рии язы­ка. Главное со­чи­не­ние – «Мысль и язык» (1862). Ис­пы­тал влия­ние идей В.

 Гум­больд­та о язы­ке как дея­тель­но­сти, твор­че­ст­ве и важ­ней­шем ус­ло­вии мыш­ле­ния, а так­же Х. Штейн­та­ля. На ма­те­риа­ле сла­вян­ских язы­ковизу­чал со­от­но­ше­ние язы­ка и мыш­ле­ния, пре­ж­де все­го – в ис­то­рическом ас­пек­те.

Соз­дал уче­ние о внут­рен­ней фор­ме сло­ва как осоз­на­вае­мом но­си­те­ля­ми язы­ка его эти­мо­ло­гическом зна­че­нии, вы­де­лив в по­этическом сло­ве три со­став­ных эле­мен­та – внеш­нюю фор­му (зву­ча­ние), зна­че­ние (се­ман­ти­ку) и внутреннюю фор­му (об­раз); раз­ра­бо­тал ана­ло­гию ме­ж­ду струк­ту­рой сло­ва и струк­ту­рой по­этического про­из­ве­де­ния, в ко­то­ром об­на­ру­жи­вал те же три эле­мен­та. Обос­но­вал про­ти­во­пос­тав­ле­ние по­эзии и про­зы как прин­ци­пи­аль­но раз­ных спо­со­бов вы­ра­же­ния: про­заи­че­ским, по Потебня, ста­но­вит­ся сло­во, ут­ра­чи­ваю­щее в ре­зуль­та­те на­рас­та­ния аб­ст­ра­ги­рую­щих тен­ден­ций в язы­ке свою внутреннюю фор­му. Раз­ви­вая идею Гум­больд­та о том, что сло­во не оформ­ля­ет, а фор­ми­ру­ет мысль, трак­то­вал по­эзию как осо­бую фор­му по­зна­ния, ко­то­рое про­ис­хо­дит не пу­тём ана­ли­за (как в на­уке), но по­сред­ст­вом срав­не­ния жиз­нен­но­го опы­та с ти­пич­ны­ми и об­ще­зна­чи­мы­ми по­этическими об­раз­ами. Рас­смат­ри­вал миф пре­иму­ще­ст­вен­но как яв­ле­ние язы­ка, по­ла­гая, что ми­фический тип мыш­ле­ния, при­пи­сы­ваю­щий об­ра­зу объ­ек­тив­ное су­ще­ст­во­ва­ние и, сле­до­ва­тель­но, трак­тую­щий его бу­к­валь­но, пред­ше­ст­ву­ет по­этическому мыш­ле­нию, свя­зан­но­му с бо­лее вы­со­кой сте­пе­нью аб­ст­рак­ции. В пе­ре­хо­де от ми­фического ти­па мыш­ле­ния к по­эти­че­ско­му ре­шаю­щую роль от­во­дил тро­пам (смотреть Тро­пы и фи­гу­ры ре­чи) как бо­лее слож­ным (по срав­не­нию с ми­фи­че­ски­ми) фор­мам об­раз­но­сти; к тро­пам Потебня от­но­сил и ал­ле­го­рию в ка­че­ст­ве наи­бо­лее пол­ной и слож­ной ме­та­фо­ры.

Потебня – один из пер­вых отечественных тео­ре­ти­ков лин­гвис­ти­ки; гла­ва харь­ков­ской лин­гвис­ти­че­ской шко­лы.

Раз­ра­ба­ты­вал про­бле­мы про­ис­хо­ж­де­ния и раз­ви­тия язы­ка, в том числе в свя­зи с ис­то­ри­ей на­ро­да (с осо­бым вни­ма­ни­ем к восточно-славянским язы­кам, в ча­ст­но­сти к ук­ра­ин­ско­му); ис­то­рическую грам­ма­ти­ку, фо­не­ти­ку, ак­цен­то­ло­гию сла­вян­ских (главным образом рус­ско­го и ук­ра­ин­ско­го) язы­ков; се­ма­сио­ло­гию. В ря­де ра­бот, в том числе в фун­даментальном тру­де «Из за­пи­сок по рус­ской грам­ма­ти­ке» (тома 1-4, 1874-1941), пред­ло­жил прин­ци­пи­аль­но но­вый под­ход к опи­са­нию грам­ма­тического строя язы­ка: ис­сле­до­ва­ние еди­ниц язы­ка в ди­на­ми­ке, на ба­зе со­пос­тав­ле­ния раз­ных славянских язы­ков, на ос­но­ве по­зна­вательной функ­ции язы­ка. Вы­де­лял час­ти ре­чи как клас­сы слов, раз­ли­чаю­щие­ся син­так­сическими функ­ция­ми и об­ла­даю­щие ис­то­рической из­мен­чи­во­стью. До­ка­зал, что ме­сто­име­ние и чис­ли­тель­ное от­но­сят­ся к зна­ме­нателям час­тям ре­чи. Пред­ло­жил тео­рию раз­ви­тия син­так­сического строя как пе­ре­хо­да от од­но­член­но­го пред­ло­же­ния к дву­член­но­му. Раз­ра­ба­ты­вал по­ня­тия сло­ва, грам­ма­ти­че­ской фор­мы,грам­ма­ти­че­ской ка­те­го­рии.

Дал раз­вёр­ну­тую кар­ти­ну раз­ви­тия восточно-славянской фо­не­тической сис­те­мы от древ­ней­ше­го пе­рио­да до середины XIX века. Ис­сле­до­вал при­ро­ду славянского уда­ре­ния.

За­ло­жил ос­но­вы восточно-славянской диа­лек­то­ло­гии, оп­ре­де­лив (в том числе на ос­но­ве дан­ных ис­то­рической фо­не­ти­ки) от­но­ше­ние юж­но­ве­ли­ко­рус­ских (украинских) го­во­ров к се­вер­но­ве­ли­ко­рус­ским.

Рас­смат­ри­вал русский язык как со­во­куп­ность ве­ли­ко­рус­ско­го и ма­ло­рус­ско­го на­ре­чий, счи­тал его об­щим язы­ком рус­ских, ук­ра­ин­цев и бе­ло­ру­сов.

Важно

Потебня – ав­тор тру­дов по ми­фо­ло­гии и эт­но­гра­фии («О ми­фи­че­ском зна­че­нии не­ко­то­рых об­ря­дов и по­ве­рий», 1865 год; «О ку­паль­ских ог­нях и срод­ных с ни­ми пред­став­ле­ни­ях», 1867 год; «Объ­яс­не­ния ма­ло­рус­ских и срод­ных на­род­ных пе­сен», тома 1-2, 1883-1887 годы); с ком­мен­та­рия­ми Потебня из­да­но «Сло­во о пол­ку Иго­ре­ве» (1878). По­сле смер­ти Потебня опуб­ли­ко­ва­ны его лек­ци­он­ные кур­сы (в основном в за­пи­сях слу­ша­те­лей с ис­поль­зо­ва­ни­ем под­го­то­ви­тель­ных ав­тор­ских ма­те­риа­лов): «Из лек­ций по тео­рии сло­вес­но­сти. Бас­ня. По­сло­ви­ца. По­го­вор­ка» (1894), «Из за­пи­сок по тео­рии сло­вес­но­сти» (1905).

Сре­ди уче­ни­ков Потебня – Д.Н. Ов­ся­ни­ко-Ку­ли­ков­ский, А.Г. Горн­фельд, В.И. Хар­ци­ев, Б.А. Ле­зин. Его идеи ока­за­ли зна­чительное воз­дей­ст­вие на даль­ней­шее раз­ви­тие отечественной фи­ло­ло­гии.

Сочинения:

О пол­но­гла­сии // Фи­ло­ло­ги­че­ские за­пис­ки. Во­ро­неж, 1864;

За­мет­ки о ма­ло­рус­ском на­ре­чии. Во­ро­неж, 1871;

К ис­то­рии зву­ков рус­ско­го язы­ка. Во­ро­неж; Вар­ша­ва, 1876-1883. Т. 1-4;

Зна­че­ния мно­же­ст­вен­но­го чис­ла в рус­ском язы­ке. Во­ро­неж, 1888;

Уда­ре­ние. К., 1973;

Эс­те­ти­ка и по­эти­ка. М., 1976;

Сло­во и миф. М., 1989;

Тео­ре­ти­че­ская по­эти­ка. М., 1990.

Литература

  • Су­хих С.И. Тео­ре­ти­че­ская по­эти­ка А.А. По­теб­ни. Н. Нов­го­род, 2001
  • Чу­да­ков А.П. Тео­рия сло­вес­но­сти А.А. По­теб­ни // Чу­да­ков А.П. Сло­во – вещь – мир. М., 1992
  • Fizer J. A.А. Potebnja’s psycholinguistic theory of li­te­ra­ture. А metacritical inquiry. Camb. (Mass.), [1986]
  • Фран­чук В.Ю. А.А. По­теб­ня. М., 1986
  • Дмит­рен­ко Н.К. А.А. По­теб­ня – со­би­ра­тель и ис­сле­до­ва­тель фольк­ло­ра. К., 1985
  • Пре­сня­ков О.П. По­эти­ка по­зна­ния и твор­че­ст­ва: Тео­рия сло­вес­но­сти А.А. По­теб­ни. М., 1980
  • Бу­ла­хов­ский Л.А. А.А. По­теб­ня. К., 1952
  • Ов­ся­ни­ко-Ку­ли­ков­ский Д.Н. А.А. По­теб­ня как язы­ко­вед-мыс­ли­тель. К., 1893

Источник: https://w.histrf.ru/articles/article/show/potiebnia_alieksandr_afanasievich

Александр Афанасьевич Потебня

Александр Потебня родился в 1835 году на хуторе Манев, близ села Гавриловка Роменского уезда Полтавской губернии в дворянской семье. Начальное образование получал в польской гимназии города Радом.

В 1851 году он поступил на юридический факультет Харьковского университета, с которого через год перевёлся на историко-филологический. Его преподавателями были братья Пётр и Николай Лавровские и профессор Амвросий Метлинский.

Под влиянием Метлинского и студента Неговского, собирателя песен, Потебня увлёкся этнографией, стал изучать «малорусское наречие» и собирать народные песни.

Он окончил Университет в 1856 году, недолгое время проработал учителем словесности в харьковской гимназии, а затем, в 1861 году защитил магистерскую диссертацию «О некоторых символах в славянской народной поэзии» и начал читать лекции в Харьковском университете.

В 1862 году Потебнёй был выпущен труд «Мысль и язык», и в этом же году он отправился в заграничную командировку. Он посещал лекции в Берлинском университете, изучал санскрит и побывал в нескольких славянских странах. В 1874 году он защитил докторскую диссертацию «Из записок по русской грамматике», а в 1875 году стал профессором Харьковского университета.

Член-корреспондент Императорской санкт-петербургской академии наук c 5 декабря 1875 по Отделению русского языка и словесности. В 1877 году избран действительным членом Общества любителей российской словесности при Московском университете.

В этом же году он получил Ломоносовскую премию, а в 1878 и 1879 годах был награждён Уваровскими золотыми медалями.

Совет

Кроме того, Потебня состоял председателем Харьковского историко-филологического общества (1878—1890) и членом Чешского научного общества.

Брат Александра Афанасьевича, Андрей, был офицером, участвовал в польском восстании 1863 г. и во время него погиб в бою.

Скончался 29 ноября (11 декабря) 1891 года в Харькове.

Научная деятельность

Теория грамматики

Потебня находился под сильным влиянием идей Вильгельма фон Гумбольдта, однако переосмыслил их в психологическом духе.

Много занимался изучением соотношения мышления и языка, в том числе в историческом аспекте, выявляя, прежде всего на русском и славянском материале, исторические изменения в мышлении народа.

Занимаясь вопросами лексикологии и морфологии, ввел в русскую грамматическую традицию ряд терминов и понятийных противопоставлений.

В частности, он предложил различать «дальнейшее» (связанное, с одной стороны, с энциклопедическими знаниями, а с другой — с персональными психологическими ассоциациями, и в обоих случаях индивидуальное) и «ближайшее» (общее для всех носителей языка, «народное», или, как чаще говорят теперь в русской лингвистике, «наивное») значение слова. В языках с развитой морфологией ближайшее значение делится на вещественное и грамматическое.

Внутренняя форма слова

Потебня известен также своей теорией внутренней формы слова, в которой конкретизировал идеи В. фон Гумбольдта.

Внутренняя форма слова — это его «ближайшее этимологическое значение», осознаваемое носителями языка (например, у слова стол сохраняется образная связь со стлать); благодаря внутренней форме слово может приобретать новые значения через метафору. Именно в трактовке Потебни «внутренняя форма» стала общеупотребительным термином в русской грамматической традиции.

Поэтика

Одним из первых в России Потебня изучал проблемы поэтического языка в связи с мышлением, ставил вопрос об искусстве как особом способе познания мира.

Украинистика

Потебня изучал украинские говоры (объединявшиеся в то время в лингвистике в «малорусское наречие») и фольклор, стал автором ряда основополагающих работ по этой тематике.

Этнокультурные взгляды и «панрусизм» Потебни

Потебня являлся горячим патриотом своей родины — Малоросии, но скептически относился к идее о самостоятельности украинского языка и к разработке его как литературного.

Он рассматривал русский язык как единое целое — совокупность великорусских и малорусского наречий, и общерусский литературный язык считал достоянием не только великороссов, но и белорусов и малороссов в равной степени; это отвечало его взглядам на политическое и культурное единство восточных славян — «панрусизму». Его ученик, Д. Н. Овсянико-Куликовский вспоминал:

Харьковская школа

Создал научную школу, известную как «харьковская лингвистическая школа»; к ней принадлежали Дмитрий Овсянико-Куликовский (1853—1920) и ряд других учёных. Идеи Потебни оказали большое влияние на многих русских лингвистов второй половины XIX века и первой половины XX века.

Основные работы

  • О полногласии. «Филологические записки», Воронеж, (1864).
  • Заметки о малорусском наречии (1870)
  • О внешней и внутренней форме слова.

Образ Потебни в искусстве

10 сентября 2010 года, в день его рождения, Укрпочтой была выпущена почтовая марка номиналом 1 гривну № 1055 «Александр Потебня» тиражом 158 000 экземпляров, а также произведено два гашение первого дня – на его родине, в Ромнах, и на главпочтамте Киева.

Читайте также:  Краткая биография баум

Источник: http://people-archive.ru/character/aleksandr-afanasevich-potebnya

Потебня Александр Афанасьевич

Потебня Александр Афанасьевич (1835/1891) — украинский и русский филолог-славист. Занимался разработкой теории словесности (темы: учение о «внутренней форме» слова, поэтика жанра, природа поэзии, язык и мышление), а также фольклором, этнографией, вопросами общего языкознания, фонетики, грамматики и семасиологии славянских языков. Член-корреспондент Петербургской АН (1875).

Гурьева Т.Н. Новый литературный словарь / Т.Н. Гурьева. – Ростов н/Д, Феникс, 2009, с. 227.

Потебня Александр Афанасьевич [10(22) сентября 1835, с. Гавриловка Роменского у. Полтавской губ. – 29 ноября (11 декабря) 1891, Харьков] – русский филолог, культуролог, философ. Окончил историко-филологический факультет Харьковского университета (1856).

Обратите внимание

Защитил магистерскую («О некоторых символах в славянской народной поэзии», 1860) и докторскую («Из записок по русской грамматике», 1874) диссертации. Стажировался в Германии, посетил ряд славянских стран для сбора материалов по истории языка и фольклора. С 1875 – профессор Харьковского университета.

Член-корреспондент Петербургской академии наук (1877). В изучении истории языка и мышления опирался на идеи В.Гумбольдта. Считал народ, живущий в стихии родного языка, его творцом и одновременно субъектом обратного воздействия. Язык формирует этнос, он является важнейшим средством духовного развития нации.

Много внимания уделял практическому сбору фольклорных и историко-культурных материалов украинского и русского этносов, доказывая их глубинное родство, общность мифопоэтического сознания.

Изучая миф как особый феномен в развитии мышления, интерпретировал его как «акт сознательной мысли, акт познания», выступающий первой ступенью в «объяснении неизвестного». В своем учении о языке выделял внешнюю звуковую оболочку слова, абстрактное его значение и внутреннюю форму.

Последняя связана с этимологическим содержанием, несет в себе выработанный памятью народа образ, узнаваемый в речи. На основе ее полисемантичности и игры смыслов складывается художественная поэтика вербального творчества. Потебня оказал значительное влияние на развитие отечественной исторической лингвистики, этнопсихологии, семиотики, поэтики символистов.

Н.А. Куценко

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. III, Н – С, с. 302.

Потебня Александр Афанасьевич (10(22).09.1835, с. Гавриловка Роменскогоу. Полтавской губ. -29.11(11.12). 1891,Харьков)- философ, культуролог, лингвист. В 1851 г. Потебня поступил в Харьковский университет на юридический факультет, затем перевелся на историко-филологический факультет, который окончил в 1856 г.

Сдал магистерский экзамен по славянской филологии и был оставлен при университете. В 1862 г. был отправлен для стажировки за границу. Учился в Берлине, где брал уроки санскрита у А. Ф. Вебера. Во время поездок по славянским странам изучал чешский, словенский и сербохорватский яз. До защиты докторской диссертации («Из записок по русской грамматике», ч.

Важно

1 и 2) Потебня был доцентом, потом – экстраординарным и ординарным профессором по кафедре русского языка и словесности Харьковского университета. На формирование политических воззрений Потебни большое влияние оказала трагическая судьба его брата – Андрея Потебни – активного члена «Земли и воли», погибшего во время польского восстания 1863 г.

Демократические симпатии Потебни, которых он не скрывал, служили причиной настороженного отношения к нему со стороны официальных властей. Главный научный интерес Потебни лежал в сфере изучения соотношений языка и мышления. По Потебне, «язык есть средство не выражать готовую мысль, а создавать ее», т. е. мысль может осуществляться лишь в стихии языка.

Слово по своей структуре представляет собой единство членораздельного звука, внутренней формы слова и абстрактного значения. Внутренняя форма слова связана с наиболее близким его этимологическим значением и служит, в качестве представления, каналом связи между чувственным образом и абстрактным значением.

Слово с его внутренней формой – это средство «перехода от образа предмета к понятию». Многие мысли и идеи, высказанные Потебней в общей форме, легли в основу ряда современных областей гуманитарного знания.

Потебня был создателем или стоял у истоков рождения исторической грамматики, исторической диалектологии, семиотики, социолингвистики, этнопсихологии.

Философско-лингвистический подход позволил ему увидеть в мифе, фольклоре, литературе различные знаково-символические системы, производные по отношению к языку. Так, миф, с точки зрения Потебни, не существует вне слова.

Решающее значение для возникновения мифов имела внутренняя форма слова, выступающая посредником между тем, что объясняется в мифе, и тем, что он объясняет. Миф есть акт «объяснения неизвестного (х) посредством совокупности прежде данных признаков, объединенных и доведенных до сознания словом или образом (а)».

Большое значение для философских взглядов Потебни имеют категории «народ» и «народность». Отталкиваясь от идей В. Гумбольдта, Потебня считал народ творцом языка. Вместе с тем он подчеркивал, что именно язык, раз возникнув, обусловливает дальнейшее развитие культуры данного народа.

Совет

По Потебне, нигде так полно и ярко не проявляется дух народа, как в его традициях и фольклоре. Именно здесь создаются те ценности, которые затем питают профессиональное искусство и творчество.

Потебня сам был неутомимым собирателем русского и украинского фольклора, много сделал для доказательства единства базовых фольклорно-мифологических сюжетов двух славянских народов. Сформулированная им проблема «язык – нация» получила развитие в трудах Д. Н. Овсянико-Куликовского, Д. Н Кудрявцева, Н. С. Трубецкого, Шпета. Исследования Потебни в области символики языка и художественного творчества привлекли в XX в. пристальное внимание теоретиков символизма. Многочисленные переклички с идеями Потебни содержатся в работах В. И. Иванова, А. Белого, Брюсова и др. символистов.

А. В. Иванов

Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014, с. 493-494.

Сочинения: Из записок по теории словесности (Поэзия и проза. Тропы и фигуры. Мышление поэтическое и мифическое). Харьков, 1905; О некоторых символах в славянской народной поэзии. 2-е изд.

Харьков, 1914; Из лекций по теории словесности. 3-е изд. Харьков, 1930; Из записок по русской грамматике. 3-е изд. М., 1958. Т. 1-2; Из записок по русской грамматике. 2-е изд. М., 1968. Т. 3; Эстетика и поэтика. М.

, 1976; Слово и миф. М., 1989.

Литература: Белый А. Мысль и язык (философия языка А. А. Потебни) // Логос. 1910. Кн. 2; Он же. Магия слов // Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994. С. 131-142; Булаховский Л. А. А. А. Потебня. Киев, 1952; Пресняков О. П. Поэтика познания и творчества: Теория словесности А. Потебни. М., 1980.

Потебня́ Александр Афанасьевич (10[22].10.1835—29.11[11.12].1891), языковед, создатель философско-лингвистической концепции — «потебнианства». В 1856 окончил Харьковский университет и с 1860 преподавал в нем. С 1875 — профессор Харьковского университета; член-корреспондент Петербургской Академии наук (с 1877).

Центральный труд Потебни «Из записок по русской грамматике» сыграл выдающуюся роль в обосновании исторического языкознания, в развитии грамматической теории русского языка.

Обратите внимание

Потебня одним из первых в России поставил на почву точного фактологического исследования разработку вопросов истории мышления в его связи с языком, пытался установить общие семантические принципы осознания человеком основных категориальных отношений действительности.

Рассматривая речевые единицы как акт мысли, в котором языковая форма выступает «ссылкой на значение», Потебня обосновывает учение о «внутренней форме» слова. Согласно этому учению, наряду со знаковой оболочкой и абстрактным значением, слово имеет «внутреннюю форму», т. е.

представление, образ этого значения, подобно тому как термин «окно», помимо четырехбуквенного сочетания знаков и понятия о застекленном проеме стены, содержит образ этого значения — представление об «оке» (глазе). Внутреннее противоречие между такими чувственными образами и абстрактными значениями определяет, по мнению Потебни, генезис рече-мыслительной деятельности.

Разрабатывая учение о роли языка в психической деятельности, Потебня указывает, что представление значения речевого сигнала, т. н. «апперцепция в слове», выступает как предпосылка самосознания.

В работе «Из записок по русской грамматике» Потебня анализирует чувственный образ в слове как «внутренний знак» его семантики и рассматривает в функции «внутренней формы» ближайшее значение слова, которое носит общенародный характер и является условием понимания речи. Анализируя образ и значение как основные компоненты искусства, Потебня подчеркивает полисемантичность его языка, вводит т. н.

«формулу поэтичности»: А (образ) < Х (значения), возводящую неравенство числа образов множеству их возможных значений в специфику искусства.

Соотношение образа и значения в слове носит, по мнению Потебни, исторический характер; оно очерчивает специфику как мифологического сознания (характеризующегося нерасчлененностью образных и понятийных сторон своего языка), так и сменяющих его форм художественно-поэтического мышления (в котором значение преломляется через образ) и научного мышления (характеризующегося приматом значения над образом). Исследуя генезис грамматических и логических категорий, Потебня вскрыл категориальную синкретичность первобытного мышления, связанную с архаичной нерасчлененностью представлений о субстанции и атрибутах, и рассматривал путь ее преодоления. В связи с анализом истории мышления и его категорий Потебня развивает идеи эмпирического обоснования логики. Ценные результаты получены Потебней и в области литературоведения, фольклористики, славяноведения. Потебня считал, что объективны лишь конкретные вещи, а общие заключения о них — продукт «личной мысли». Отсюда концепция Потебни об антропоморфичности категорий мышления.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа – http://www.rusinst.ru

Далее читайте:

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Русская национальная философия в трудах ее создателей (специальный проект ХРОНОСа).

Сочинения:

Из записок по теории словесности. Харьков, 1905;

Из записок по русской грамматике, т. 1–2. М., 1958; т. 3, М., 1968;

Эстетика и поэтика. М., 1976;

Слово и миф. М., 1989;

Читайте также:  Краткая биография алексеев

Теоретическая поэтика. М., 1990.

Объяснения малорусских и сродных народных песен. Т. 1—2. Варшава, 1883—87; Из записок по русской грамматике. [Т.] 1—2. Изд. 2-е. Харьков, 1888; Нов. изд. М., 1958; Т. 3. Харьков, 1899; Т. 4. М.—Л., 1941; Основы поэтики (По лекциям, читанным А. А. Потебней в к. 80-х…) / Сост. В. Харциев // Вопросы теории и психологии творчества. Т. 2. Вып. 2. СПб.

, 1910; Психология поэтического мышления. (Из лекций А. А. Потебни. Ст. сост. по студенческим записям лекций… Б. Лезиным) // Там же; Черновые заметки… о Л. Н. Толстом и Достоевском // Там же. Т. 5. Харьков, 1914; О некоторых символах в славянской народной поэзии… Изд. 2-е. Харьков, 1914; Мысль и язык. Изд 5-е. Полн. собр. соч. Т. 1. [О.

], 1926; Из лекций по теории словесности. Изд. 3-е. Харьков, 1930.

Литература:

Белый А. Мысль и язык (философия языка А.А.Потебни). – «Логос», 1910, кн. 2;

Райнов Т.А. А.А.Потебня. Пг., 1924;

Булаховский Л.А. А.А.Потебня. К., 1952;

Пресняков О.П. Поэтика познания и творчества. Теория словесности А.Потебни. М., 1980.

Источник: http://www.hrono.ru/biograf/bio_p/potebnja.php

Потебня, Александр Афанасьевич

Александр Афанасьевич Потебня́ (10 (22) сентября 1835, село Гавриловка Полтавской губернии — 29 ноября (11 декабря) 1891, Харьков) — украинский и русский языковед, литературовед, философ, первый крупный теоретик лингвистики в России.

Биография

Родился 10 (22) сентября 1835 в селе Гавриловка Роменского уезда Полтавской губернии. В 1856 окончил Харьковский университет, позднее преподавал там же, с 1875 профессор. С 1877 член-корреспондент Императорской Академии наук.

Научная деятельность

Потебня́ находился под сильным влиянием идей В. фон Гумбольдта, однако переосмыслил их в психологическом духе. Много занимался изучением соотношения мышления и языка, в том числе в историческом аспекте, выявляя, пpeжде всего на русском и славянском материале, исторические изменения в мышлении народа.

Занимаясь вопросами лексикологии и морфологии, ввел в русскую грамматическую традицию ряд терминов и понятийных противопоставлений.

В частности, он предложил различать «дальнейшее» (связанное, с одной стороны, с энциклопедическими знаниями, а с другой — с персональными психологическими ассоциациями, и в обоих случаях индивидуальное) и «ближайшее» (общее для всех носителей языка, «народное», или, как чаще говорят теперь в русской лингвистике, «наивное») значение слова. В языках с развитой морфологией ближайшее значение делится на вещественное и грамматическое. Потебня́ известен также своей теорией внутренней формы слова, в которой конкретизировал идеи В. фон Гумбольдта. Внутренняя форма слова — это его «ближайшее этимологическое значение», осознаваемое носителями языка (например, у слова стол сохраняется образная связь со стлать); благодаря внутренней форме слово может приобретать новые значения через метафору. Именно в трактовке Потебни́ «внутренняя форма» стала общеупотребительным термином в русской грамматической традиции.

Важно

Одним из первых в России Потебня́ изучал проблемы поэтического языка в связи с мышлением, ставил вопрос об искусстве как особом способе познания мира. Изучал украинский язык («малорусское наречие») и украинский фольклор, комментировал Слово о полку Игореве.

Создал научную школу, известную как Харьковская лингвистическая школа; к ней принадлежали Д. Н. Овсянико-Куликовский (1853—1920) и ряд других учёных.

Идеи Потебни оказали большое влияние на многих русских лингвистов второй половины XIX века и первой половины XX века.

Основные работы

  • Мысль и язык (1862)
  • Заметки о малорусском наречии (1870)
  • Из записок по русской грамматике (докторская диссертация, 1874)
  • Из истории звуков русского языка (1880—1886)
  • Язык и народность (1895, посмертно)
  • Из записок по теории словесности (1905, посмертно).

Категории:

Источник: http://mediaknowledge.ru/855e6d654297a289.html

Потебня Александр Афанасьевич

Е. Дроздовская

Потебня Александр Афанасьевич (1835—1891) — филолог, литературовед, этнограф. Р. в семье мелкого дворянина. Учился в классической гимназии, затем в Харьковском ун-те на историко-филологическом факультете. После его окончания (1856) преподавал литературу в харьковской гимназии. В 1860 защитил магистерскую диссертацию «О некоторых символах в славянской народной поэзии…» В 1862 получил научную командировку за границу, где пробыл год. В 1874 защитил докторскую диссертацию «Из записок по русской грамматике». В 1875 получил кафедру истории русского языка и литературы в Харьковском ун-те, которую и занимал до конца жизни. П. состоял также председателем Харьковского историко-филологического об-ва и членом-корреспондентом Академии наук. В 1862 в «Журнале Министерства народного просвещения» появился ряд статей П., объединенных затем в книгу «Мысль и язык». В 1864 в «Филологических записках» была напечатана его работа «О связи некоторых представлений в языке». В 1874 вышел 1-й том «Из записок по русской грамматике». В 1873—1874 в «ЖМНП» напечатана 1-я ч. «К истории звуков русского  языка», в 1880—1886 — 2-я, 3-я и 4-я чч. («Русский филологический вестник»), в 1882—1887 — «Объяснения малорусских и сродных народных песен» в 2 тт. Однако значительная часть работ П. была опубликована после его смерти. Были выпущены: 3 чч. «Из записок по русской грамматике» (1899); «Из лекций по теории словесности» (составл. по записям слушательниц); «Из записок по теории словесности» (1905); «Черновые заметки о Л. Н. Толстом и Достоевском» («Вопросы теории и психологии творчества», т. V, 1913).

Литературная деятельность П. охватывает 60—80-е гг. Среди литературоведческих течений той эпохи П. стоит особняком. Ему чужды как буржуазный социологизм культурно-исторической школы (Пыпин и др.), так и буржуазный позитивизм сравнительно-исторического метода Веселовского. Известное влияние на П. оказала мифологическая школа. Он в своих работах уделяет довольно видное место мифу и его соотношению со словом. Однако П. критикует те крайние выводы, к которым пришли сторонники мифологической школы. В русском литературоведении и языковедении той эпохи П. явился основателем субъективно-психологического направления. Философские корни этой субъективно-идеалистической теории восходят через Гумбольдта к немецкой идеалистической философии, гл. обр. к философии Канта. Агностицизм, отказ от возможности познать сущность вещей и изобразить в поэтических образах реальный мир пронизывают все мировоззрение П. Сущность вещей, с его точки зрения, не познаваема. Познание имеет дело с хаосом чувственных ощущений, в которые человек вносит порядок. Слово в этом процессе играет далеко не последнюю роль. «Только понятие (а вместе с тем и слово, как необходимое его условие) вносит идею законности, необходимости, порядка в тот мир, которым человек окружает себя и который ему суждено принимать за действительный» («Мысль и язык», стр. 131).

От агностицизма П. идет к основным положениям субъективного идеализма, заявляя, что «мир является нам лишь как ход изменений,  происходящий в нас самих» («Из записок по теории словесности», стр. 25). Поэтому, подходя к процессу познания, Потебня ограничивает этот процесс познанием внутреннего мира субъекта.

Во взглядах на язык и поэзию этот субъективный идеализм проявился как ярко выраженный психологизм. Ставя основные вопросы лингвистики, П. ищет им разрешения в психологии. Только сближая языкознание с психологией, можно, по мнению П., развивать плодотворно и ту и другую науку. Единственно научной психологией П. считает психологию Гербарта. Лингвистику Потебня основывает на теории представлений Гербарта, рассматривая образование каждого слова как процесс апперцепции, суждения, т. е. объяснения вновь познаваемого через прежде познанное. Признав общей формой человеческого познания объяснение вновь познаваемого прежде познанным, П. от слова протягивает нити к поэзии и науке, рассматривая их как средства познания мира. Однако в устах субъективного идеалиста П. положение, что поэзия и наука — форма познания мира, имеет совершенно другой смысл, чем в устах марксиста. Единственной целью как научного, так и поэтического произведения является, по взглядам П., «видоизменение внутреннего мира человека». Поэзия для П. есть средство познания не объективного мира, а лишь субъективного. Искусство и слово являются средством субъективного объединения разрозненных чувственных восприятий. Художественный образ не отражает мир, существующий независимо от нашего сознания; этот мир, с точки зрения П., не познаваем, он лишь обозначает часть субъективного мира художника. Этот субъективный мир художника в свою очередь не познаваем для других и не выражается, а лишь обозначается художественным образом. Образ есть символ — иносказание — и ценен лишь тем, что каждый может вложить в него свое субъективное содержание. Взаимное понимание по существу невозможно. Всякое понимание есть в то же время непонимание. Этот субъективно-идеалистический подход к искусству, рассмотрение образа лишь как символа, как постоянного сказуемого к переменным подлежащим приводят П. в теории поэзии к психологизму, к изучению психологии творчества и психологии восприятия.

Систематического изложения взглядов П. на литературу мы не найдем в его сочинениях, поэтому изложение его взглядов на литературу представляет известную трудность. Приходится излагать систему П., основываясь на его языковедческих работах, черновых заметках и лекциях, записанных учениками и изданных уже после смерти П.

Для того чтобы понять сущность взглядов П. на поэзию, необходимо первоначально познакомиться с его взглядами на слово.

Развивая в основном взгляды немецкого языковеда Гумбольдта на язык как на деятельность, П. рассматривает язык как орган создания мысли, как мощный фактор познания. От слова как простейшего поэтического произведения П. идет к сложным художественным произведениям. Анализируя процесс  образования слова, П. показывает, что первой ступенью образования слова является простое отражение чувства в звуке, затем идет осознание звука и наконец третья ступень — осознание содержания мысли в звуке. С точки зрения Потебни в каждом слове есть два содержания. Одно из них после возникновения слова постепенно забывается. Это его ближайшее этимологическое значение. Оно заключает в себе лишь один признак из всего разнообразия признаков данного предмета. Так, слово «стол» значит только постланное, слово «окно» — от слова «око» — значит то, куда смотрят или куда проходит свет, и не заключает в себе никакого намека не только на раму, но даже на понятие отверстия. Это этимологическое значение слова П. называет внутренней формой. По существу оно не является содержанием слова, а лишь знаком, символом, под которым нами мыслится собственно содержание слова: оно может включать самые разнообразные признаки предмета. Напр.: каким образом черный цвет был назван вороным или голубой голубым? Из образов ворон или голубь, которые являются средоточием целого ряда признаков, был выделен один, именно их цвет, и этим признаком и было названо вновь познаваемое — цвет.

Совет

Неизвестный нам предмет мы познаем при помощи апперцепции, т. е. объясняем его прежним нашим опытом, запасом уже усвоенных нами знаний. Внутренняя форма слова является средством апперцепции именно потому, что она выражает общий признак, свойственный как объясняемому, так и объясняющему (прежнему опыту). Выражая этот общий признак, внутренняя форма выступает как посредница, как нечто третье между двумя сравниваемыми явлениями. Анализируя психологический процесс апперцепции, П. отождествляет его с процессом суждения. Внутренняя форма есть отношение содержания мысли к сознанию, она показывает, как представляется человеку его собственная мысль… Так, мысль о туче представлялась народу под формой одного из своих признаков — именно того, что она вбирает в себя воду или выливает ее из себя, откуда слово «туча» ((корень «ту» — пить, лить), «Мысль и язык»).

Читайте также:  Краткая биография мериме

Но если слово является средством апперцепции, а сама апперцепция есть не что иное, как суждение, то и слово, независимо от своего сочетания с другими словами, есть именно выражение суждения, двучленная величина, состоящая из образа и его представления. Следовательно внутренняя форма слова, которая выражает лишь один признак, имеет значение не сама по себе, а только именно как форма (не случайно П. ее именно назвал внутренней формой), чувственный образ которой входит в сознание. Внутренняя форма только указывает на все богатство чувственного образа, заключенного в познаваемом предмете и вне связи с ним, т. е. вне суждения, не имеет смысла. Внутренняя форма важна лишь как символ, как знак, как заместитель всего многообразия чувственного образа. Этот чувственный образ воспринимается каждым поразному в зависимости от его опыта, а следовательно и слово является лишь знаком, в  который каждый вкладывает субъективное содержание. Содержание, которое мыслится под одним и тем же словом, для каждого человека различно, следовательно нет и не может быть полного понимания.

Внутренняя форма, выражая собой один из признаков познаваемого чувственного образа, не только создает единство образа, но и дает знание этого единства; «она есть не образ предмета, а образ образа, т. е. представление», говорит П. Слово путем выделения одного признака обобщает чувственные восприятия. Оно выступает как средство создания единства чувственного образа. Но слово кроме создания единства образа дает еще знание его общности. Дитя разные восприятия матери называет одним и тем же словом «мама». Приводя человека к сознанию единства чувственного образа, затем к сознанию его общности, слово является средством познания действительности.

Анализируя слово, П. так. обр. приходит к следующим выводам: 1. Слово состоит из трех элементов: внешней формы, т. е. звука, внутренней формы и значения. 2. Внутренняя форма выражает один признак между сравниваемыми, т. е. между вновь познаваемым и прежде познанным предметами. 3. Внутренняя форма выступает как средство апперцепции, апперцепция есть то же суждение, следовательно внутренняя форма есть выражение суждения и важна не сама по себе, а лишь как знак, символ значения слова, которое субъективно. 4. Внутренняя форма, выражая один признак, дает сознание единства и общности чувственного образа. 5. Постепенное забвение внутренней формы превращает слово из примитивного поэтического произведения в понятие. Анализируя символы народной поэзии, разбирая их внутреннюю форму, П. приходит к мысли, что потребность восстанавливать забываемую внутреннюю форму и была одной из причин образования символов. Калина стала символом девицы потому же, почему девица названа красною — по единству основного представления огня-света в словах «девица», «красный», «калина». Изучая символы славянской народной поэзии, П. располагает их по единству основного представления, заключенного в их названиях. П. путем детальных этимологических исследований показывает, как сближались, находя соответствие в языке, рост дерева и род, корень и отец, широкий лист и ум матери.

От слова первообразного, слова как простейшего поэтического произведения П. переходит к тропам, к синекдохе, к эпитету и метонимии, к метафоре, к сравнению, а затем к басне, пословице и поговорке. Анализируя их, он стремится показать, что три элемента, присущие первообразному слову как элементарному поэтическому произведению, составляют неотъемлемую сущность вообще поэтических произведений. Если в слове мы имеем внешнюю форму, внутреннюю форму и значение, то во всяком поэтическом произведении надо также различать форму, образ и значение. «Единству членораздельных звуков (внешней форме слова) соответствует внешняя форма поэтического произведения, под которой  следует разуметь не одну звуковую, но и вообще словесную форму, знаменательную в своих составных частях» («Записки по теории словесности», стр. 30). Представлению (т. е. внутренней форме) в слове соответствует образ (или известное единство образов) в поэтическом произведении. Значению слова соответствует содержание поэтического произведения. Под содержанием художественного произведения П. разумеет те мысли, которые вызываются в читателе данным образом, или те, которые служат автору почвой для создания образа. Образ художественного произведения, так же как и внутренняя форма в слове, является лишь знаком тех мыслей, которые были у автора при создании образа, или тех, которые возникают у читателя при его восприятии. Образ и форма художественного произведения, так же как и внешняя и внутренняя форма в слове, составляют, по учению П., неразрывное единство. Если затеряна для сознания связь между звуком и значением, то звук перестает быть внешней формой в эстетическом значении этого слова. Так напр. для понимания сравнения «чистая вода течет в чистой речке, а верная любовь в верном сердце» нам недостает законности отношения между внешней формой и значением. Законная связь между водой и любовью установится только тогда, когда дана будет возможность, не делая скачка, перейти от одной из этих мыслей к другой, когда напр. в сознании будет находиться связь света как одного из эпитетов воды с любовью. Это и есть именно забытая внутренняя форма, т. е. символическое значение выраженного первым двустишием образа воды. Для того чтобы сравнение воды с любовью имело эстетическое значение, необходимо восстановление этой внутренней формы, связи между водой и любовью. Для пояснения этой мысли Потебня приводит весеннюю украинскую песню, где шафранное колесо смотрит из-под тыну. Если воспринять лишь внешнюю форму этой песни, т. е. понять ее буквально, то получится бессмыслица. Если же восстановить внутреннюю форму и связать желтое шафранное колесо с солнцем, то песня принимает эстетическую значимость. Итак, в поэтическом произведении мы имеем те же элементы, что и в слове, соотношения между ними аналогичны соотношениям между элементами слов. Образ указывает на содержание, является символом, знаком, внешняя форма неразрывно связана с образом. При анализе слова было показано, что оно является для П. средством апперцепции, познавания неизвестного через известное, выражением суждения. Тем же средством познания является и сложное художественное произведение. Оно прежде всего необходимо самому творцу-художнику для формирования его мыслей. Художественное произведение есть не столько выражение этих мыслей, сколько средство создания мыслей. Точку зрения Гумбольдта, что язык является деятельностью, органом образования мысли, П. распространяет и на всякое поэтическое произведение, показывая, что художественный образ не является средством выражения готовой мысли, а, как и  слово, играет громадную роль в деле создания этих мыслей. В своей книге «Из лекций по теории словесности» П., разделяя взгляды Лессинга на определение сущности поэзии, критикует его мысль, что нравственное утверждение, мораль, предшествует в сознании художника созданию басни. «В применении к языку это значило бы, что слово сначала означает целый ряд вещей, напр. стол вообще, а потом в частности эту вещь. Однако до таких обобщений человечество доходит в течение многих тысячелетий», говорит П. Затем он показывает, что художник вовсе не стремится всегда довести читателя до нравоучения. Непосредственная цель поэта — это определенная точка зрения на действительный частный случай — на психологическое подлежащее (т. к. образ есть выражение суждения) — посредством сравнения его с другим, тоже частным случаем, рассказанным в басне, — с психологическим сказуемым. Это сказуемое (образ, заключенный в басне) остается неизменным, а подлежащее изменяется, т. к. басня применяется к различным случаям.

Поэтический образ в силу своей иносказательности, в силу того, что он является постоянным сказуемым ко многим переменным подлежащим, дает возможность замещать массу разнообразных мыслей относительно небольшими величинами.

Процесс создания всякого, даже самого сложного произведения П. подводит под следующую схему. Нечто неясное для автора, существующее в виде вопроса (х), ищет ответа. Ответ автор может найти только в предшествующем опыте. Обозначим последний через «А». Из «А»

Источник: https://xreferat.com/9/1943-1-potebnya-aleksandr-afanas-evich.html

Ссылка на основную публикацию