Краткая биография розанов

Василий В. Розанов – краткая биография

Василий Васильевич Розанов – выдающийся русский прозаик, мыслитель, блестящий стилист, публицист, литературный критик, создатель нового литературного жанра, объект многочисленных подражаний. Дольше столетия длятся дискуссии по поводу как его личности, так и его книг. До сих пор он остается персоной во многом загадочной, несмотря на то, что о нем написаны целые тома.

Родился Розанов в Костромской губернии, г. Ветлуга 2 мая (20 апреля по ст. ст.) 1856 г. Его отец, чиновник лесного ведомства, умер, когда Василию было 4 года. Их многодетная семья переехала в Кострому и жила там, сильно бедствуя.

Когда Василий был 14-летним подростком, скончалась его мать, и родителей ему заменил старший брат Николай. Образование Розанов начал получать в Костромской гимназии, а в 1872 г. продолжил его в гимназии Нижнего Новгорода. Успеваемостью он не блистал, два раза был второгодником. Тем не менее в 1874 г.

Обратите внимание

он становится студентом Московского университета (историко-филологического факультета).

На 3 курсе он связал себя узами брака с А. П. Сусловой, но личная жизнь не задалась, а супруга не давала ему развода. Из-за этого второй брак Розанова и его дети оказались вне закона, и именно личная семейная драма обусловила в дальнейшем особый интерес Розанова к проблемам брака, семейной жизни и ее взаимосвязей с религией.

По окончании университета в 1882 г. Розанов не захотел сдавать экзамены на магистерскую степень, предпочтя свободное творчество. В его послужном списке – работа учителем истории, географии в различных учебных заведениях Ельца, Брянска, Симбирска, Вязьмы, Белого. Параллельно он писал философский труд «О понимании» и в 1882 г. опубликовал его за свой счет.

Работа учителем была тяжким бременем для Розанова, и с помощью Т.И. Филиппова, занимавшего ответственный пост и прославившегося как славянофил-меценат, он оказался в Петербурге, где ему была обещана чиновничья должность в Государственном контроле.

Тем не менее в связи со сразу не сложившимися отношениями с покровителем он получил очень скромное жалование. Чтобы хоть как-то спасти семью от жизни впроголодь, Василий Васильевич помимо работы постоянно что-либо писал для периодической печати.

Известным человеком он стал после того, как в 1894 г. вышла его книга «Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского», представлявшая собой литературно-философский этюд.

Ранний этап творческой биографии философа-литератора был завершен зачислением в штат газеты «Новое время», с которой он сотрудничал с 1889 по 1917 г. На протяжении 1889-1901 гг.

публикуется ряд сборников статей, обнаруживавших эклектичность его мировоззрения, внимание к проблемам как религии, так и политики, в частности, «Сумерки просвещения» (1889), «Религия и культура» (1900) и др.

Важно

В конце 90-х гг. Розанов является довольно известным журналистом, сотрудничает с «Русским обозрением», «Русским вестником». В 1900 г. он входит в число основателей Религиозно-Философского Общества, с которым, впоследствии порывает из-за расхождений позиций по делу Бейлиса.

В журнале «Новый путь» Розанов на протяжении 1903-1904 гг. вел рубрику, позволявшую проследить его религиозно-философские убеждения.

Мыслитель никогда не был равнодушен к церкви, православию, однако его позиция отличалась изменчивостью и противоречивостью, непоследовательностью; то же можно было сказать и о взглядах на политику.

Новым этапом в творчестве Розанова и в каком-то смысле – всей литературы стала его книга «Уединенное» (1912).

Это произведение, которое представляло собой удивительный сплав художественной прозы, философии, публицистики, сам автор считал лучшим своим сочинением, однако читательская публика восприняла его как безнравственное.

Вместе с продолжением – «Опавшие листья» – эта книга снискала Розанову славу прекрасного стилиста, большого писателя.

В августе 1917 г. семья Розанова переехала из столицы в Сергиев Посад, чтобы не допустить политического преследования, а также чтобы восстановить душевное равновесие среди самых близких людей, в частности, в обществе Павла Флоренского.

Тем не менее, Октябрьская революция, вызванные ею разрушения, голод лишили Розанова остатков душевного спокойствия. Красноречивым отражением его настроений является последняя книга – «Апокалипсис нашего времени», которая выходила с ноября 1917 г. по октябрь 1918 г. в нескольких выпусках.

Совет

Революцию Розанов принял как катастрофу, знаменующую собой трагический конец истории России.

По взглядам Розанов оказался чужд как либеральной русской интеллигенции, так и революционным марксистам.

В советское время его имя было предано забвению, и лишь перед началом нового тысячелетия было впервые предпринято издание нескольких его книг, среди которых был полный вариант «Апокалипсиса».

Влияние творчества Розанова прослеживается у ряда отечественных писателей, в частности, в произведениях Олеши, Катаева, Мариенгофа, Солоухина, Бондарева, Астафьева. Скончался В.В. Розанов в Сергиевом Посаде 5 февраля 1919 г., похоронили его в Черниговском ските. Причиной смерти был инсульт.

Источник: http://www.wisdoms.one/biografiya_vasiliy_rozanov.html

Василий Васильевич Розанов

РОЗАНОВ, ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1856−1919), русский мыслитель, прозаик, публицист, литературный критик. Родился 20 апреля (2 мая) 1856 в Ветлуге Костромской губ. в семье лесничего. Рано осиротел, детство прошло в нищете. Иждивением старшего брата окончил гимназию в Нижнем Новгороде и поступил на филологический факультет Московского университета, который окончил в 1880.

До 1893 был учителем истории и географии в гимназиях Брянска, Ельца и г. Белого (Смоленской губ.). Учительская среда оказалась совершенно чуждой и даже враждебной Розанову, преподавание тяготило его, мешало писательству — естественному следствию его умственного развития еще в университетские годы. Согласно Автобиографии (1890), важнейшим импульсом этого развития послужили сочинения Д.

С. Милля, Д. И. Писарева, Н. А. Добролюбова и западноевропейских вульгарных материалистов. Целиком в этом русле написана первая статья Розанова Исследование идеи счастья как идеи верховного начала человеческой жизни, в 1881 отвергнутая журналом «Русская мысль» «по причине тяжелого слога».

Зато другое его «небольшое исследование» Об основаниях теории поведения удостоилось университетской академической премии и явилось зародышем «сплошного рассуждения на 40 печатных листов» О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания.

Оно вышло в Москве в 1886 и не имело ни малейшего резонанса в научно-философских кругах — по-видимому, было сочтено дилетантским умствованием, поскольку в нем предлагался полный пересмотр познавательной деятельности в качестве комплексного интеллектуального переживания.

Философические устремления Розанова постепенно сменялись религиозными, о чем свидетельствуют его насыщенные полемикой статьи Органический процесс и механическая причинность (1889); Отречение дарвиниста (1889) — против проф. К. А. Тимирязева; Место христианства в истории (1890), Цель человеческой жизни (1892), Красота в природе и ее смысл (1894).

Репутации философа они Розанову не создали, но помогли свести знакомство с Н. Н. Страховым и К. Н. Леонтьевым, а те открыли ему дорогу в консервативную журналистику — он стал одним из ведущих авторов новообразованного в 1890 журнала «Русское обозрение», издававшегося на личные средства Александра III при кураторстве К. П. Победоносцева.

Свое публицистическое творчество 1890-х годов Розанов именовал «Катковско-Леонтьевским периодом». Он регулярно публиковался в «Русском вестнике», «Вопросах философии и психологии», «Биржевых ведомостях», «Московских ведомостях» и особенно в газете А. С. Суворина «Новое время» — штатным сотрудником этого издания Розанов стал в 1898.

Обратите внимание

До этого он, оставив гимназическое преподавание и переехав в Санкт-Петербург, несколько лет служил чиновником Центрального управления государственного контроля («Служба была так же отвратительна для меня, как и гимназия»).

К началу 1900-х годов Розанов создал себе прочную репутацию плодовитого и яркого консервативного журналиста.

Большая часть его многочисленных статей этого периода собрана в книгах Сумерки просвещения (1899), где на базе собственного опыта Розанов обличает российскую систему школьного образования; Природа и история (1899), Религия и культура (1899), Литературные очерки (1899).

Однако главным и наиболее известным его сочинением стала опубликованная в 1891 в «Русском вестнике» и вышедшая несколькими отдельными изданиями (с приложением двух этюдов о Н.В.Гоголе) Легенда о Великом Инквизиторе Ф. М. Достоевского. Опыт критического комментария.

Творчество и личность Достоевского изначально привлекали Розанова, и это предопределило не только его критическую репутацию, но и личную судьбу: чтобы лучше понять любимого писателя, Розанов женился на его бывшей любовнице, А. П.

Сусловой (1839−1918), которая, изуродовав жизнь супругу и бросив его, не пожелала дать ему развода, и второй — счастливый — брак Розанова оставался в глазах церкви и государства незаконным со всеми вытекающими отсюда прискорбными последствиями.

Легенда же положила начало изучению религиозных аспектов творчества Достоевского, хотя в ней речь идет не о самих произведениях, а о восприятии их содержания (о «понимании» литературы, формирующем мировоззрение), как и в других литературно-критических статьях Розанова, начиная с нашумевшего программного цикла Старое и новое (1892), где полемически мотивируется отказ от «наследства 60−70 годов».

К началу 1900-х годов мировоззрение Розанова вполне сформировалось: «понимание» в целом было предрешено и постоянно расширялось тематически, в принципе не имея пределов. Однако «пониманию» этому, на его собственный взгляд, недоставало органичности, которая требовала слияния мышления с бытом: именно он признавался «сферой целостного существования личности» (Н.Розин). Быт одушевляла стихия пола и скрепляли семейные узы. Соответствующие размышления и соображения Розанова, нередко спонтанные, вдохновили его статьи, собранные в двухтомнике Семейный вопрос в России (1905), а также, по собственным его словам, «главную идейную книгу» В мире неясного и нерешенного, вышедшую к 1904 двумя изданиями. Его собственная мучительная семейная ситуация (брачное сожительство, по церковным понятиям считавшееся блудом) спровоцировала напряженные размышления о значении и роли российской церковности (двухтомник Около церковных стен, 1907). Попытку решающего обобщения религиозной проблематики представляют книги Розанова Темный Лик (1911) и Люди лунного света (1912), где в сексуальном ключе выявляется и оценивается «метафизика христианства» и доказывается несостоятельность христианской религии с точки зрения обустройства обыденной жизни. Однако, по-видимому, неправомерно объявлять Розанова, как это делал Д. С. Мережковский, подобным Фр. Ницше «антихристианином». Следует учитывать и его нарочитое тяготение к крайностям, и характерную амбивалентность его мышления. Так, ему удалось прослыть одновременно юдофилом и юдофобом; революционные события 1905−1907 он считал не только возможным, но и необходимым освещать с различных позиций — выступая в «Новом времени» под своей фамилией как монархист и черносотенец, он под псевдонимом В. Варварин выражал в других изданиях леволиберальную, народническую, а порой и социал-демократическую точку зрения. Закономерной кульминацией творчества Розанова явились его сочинения необычного жанра, ускользающего от строгого определения, однако укорененного в его журналистской деятельности, предполагавшей постоянную, как можно более непосредственную и вместе с тем выразительную реакцию на злобу дня, и сориентированного на настольную книгу Розанова Дневник писателя Достоевского. В опубликованных сочинениях Уединенное (1912), Смертное (1913), Опавшие листья (короб 1 — 1913; короб 2 — 1915) и предполагавшихся сборниках В Сахарне, После Сахарны, Мимолетное и Последние листья автор пытается воспроизвести процесс «понимания» во всей его интригующей и многосложной мелочности и живой мимике устной речи — процесс, слитый с обыденной жизнью и способствующий мыслительному самоопределению. Этот жанр оказался наиболее адекватным мысли Розанова, всегда стремившейся стать переживанием; и последнее его произведение, попытка осмыслить и тем самым как-то очеловечить революционное крушение истории России и его вселенский резонанс, обрела испытанную жанровую форму. Его Апокалипсис нашего времени публиковался невероятным по тому времени двухтысячным тиражом в большевистской России с ноября 1917 по октябрь 1918 (десять выпусков). Характерно, что этот реквием по российскому государству и русской культуре первоначально мыслился как периодическое издание статей на темы политические, религиозные и общекультурные под общим заглавием Троицкие березки: «так, какую-нибудь ерунду, и вдруг — раз, мысль, два — мысль. Разрослось чудище…» (Розанов — Ткаченко, 1918, 31 марта). Жанр оправдал себя: Апокалипсис оказался редкостным и бесценным художественно-историческим свидетельством очевидца и мыслителя, погребенного под обломками рухнувшей империи. Центральной философской темой в творчестве зрелого Розанова стала его метафизика пола. В 1898 в одном из писем он формулирует свое понимание пола: «Пол в человеке — не орган и не функция, не мясо и не физиология — но зиждительное лицо… Для разума он не определим и не постижим: но он Есть и все сущее — из Него и от Него». Непостижимость пола никоим образом не означает его ирреальности. Напротив, пол, по Розанову, есть самое реальное в этом мире и остается неразрешимой загадкой в той же мере, в какой недоступен для разума смысл самого бытия. «Все инстинктивно чувствуют, что загадка бытия есть собственно загадка рождающегося бытия, т. е. что это загадка рождающегося пола». В розановской метафизике человек, единый в своей душевной и телесной жизни, связан с Логосом, но связь эта имеет место не в свете универсального разума, а в самой интимной, «ночной» сфере человеческого бытия: в сфере половой любви. Розанову было чуждо то метафизическое пренебрежение родовой жизнью, которое в истории европейской и русской мысли представлено многими яркими именами. Философ-платоник, певец Вечной Женственности Вл.С.Соловьев сравнивал процесс продолжения рода человеческого с бесконечной вереницей смертей. Розанов же каждое рождение считал чудом — раскрытием связи земного мира с миром трансцендентным: «узел пола — в младенце», который «с того света приходит», «от Бога его душа ниспадает». Любовь, семья, рождение — это для Розанова и есть само бытие, и он готов был говорить об «онтологии» половой любви. Розановская апология телесности, его отказ видеть в теле, и прежде всего в половой любви, нечто низшее и тем более постыдное, в гораздо большей степени спиритуалистичны, чем натуралистичны. Розанов постоянно подчеркивал духовную направленность своей философии: «Нет крупинки в нас, ногтя, волоса, капли крови, которые не имели бы в себе духовного начала», «пол выходит из границ естества, он — вместе естественен и сверхъестественен» и т. п. Религиозная позиция Розанова с течением времени претерпела серьезные изменения. В конце 1890-х годов он, сопоставляя стоицизм и христианство, утверждал: «Стоицизм есть благоухание смерти, христианство — пот, муки и радость рождающей матери, крик новорожденного младенца… Христианство — без буйства, без вина и опьянения — есть полная веселость, удивительная легкость духа, никакого уныния…». Позднее он приходит к выводу, что «из подражания Христу… в момент Голгофы — образовалось неутомимое искание страданий». Лично глубоко религиозный и никогда не отрекавшийся от православия (уже в последние годы жизни, отвечая на упреки в христоборчестве, заявляет, что «нисколько не против Христа»), Розанов видит суть религии в мироотрицании: «Из текста Евангелия естественно вытекает только монастырь… Иночество составляет метафизику христианства». Привязанный сердцем и умом ко всему земному, верящий в святость плоти, Розанов жаждал от религии прямого и непосредственного спасения и признания (отсюда тяготение к язычеству и Ветхому Завету). Путь через Голгофу, через «попрание» смерти Крестом, этот путь христианства представлялся позднему Розанову едва ли не равносильным отрицанию бытия вообще. Умер Розанов в Сергиевом Посаде 23 января (5 февраля) 1919, в беспросветной нищете, изнуренный голодом и болезнями, пытаясь превозмочь отчаяние и обрести утешение в христианской вере.

Читайте также:  Краткая биография петров аввакум (протопоп аввакум)

Источник: https://www.allsoch.ru/rozanov/

Розанов Василий Васильевич — биография, личная жизнь и фото

Василий Розанов — русский религиозный философ, писатель-импрессионист. Он написал более 20 книг, множество философских статей и создал новую литературную форму.

«Я пришел в мир, чтобы видеть, а не совершить»

Родители Василия умерли рано, и мальчик остался на попечении старшего брата. В эти годы ему приходится много работать, чтобы исправить бедственное положение семьи. «Я вышел из мерзости запустения», — говорил Розанов о своем детстве.

В 1878 году будущий философ поступил на историко-филологический факультет Московского университета. На третьем курсе он женился на Аполлинарии Сусловой, возлюбленной Федора Достоевского. Розанову на момент свадьбы было 24 года, а его невесте — 41.

В дневнике философ написал: «Знакомство с Аполлинарией Сусловой… Это самая замечательная из встречавшихся мне женщин…» Однако первый брак философа не сложился. Через некоторое время семья распалась, хотя развода Аполлинария Суслова мужу так и не дала.

Важно

После окончания университета Василий Розанов трудился учителем в нескольких городах России. Работая в елецкой школе, он публиковался в «Русском вестнике» и журнале «Вопросы философии и психологии» Московского психологического общества. Вместе с учителем Павлом Первовым перевел «Метафизику» Аристотеля.

Здесь же, в Ельце, Василий Розанов познакомился со своей второй женой — Варварой Бутягиной. В 1891 году они тайно обвенчались. Церковь не признала их брак, однако это не помешало паре прожить вместе почти 30 лет и воспитать шестерых детей.

«Каждый миг бытия увековечивай»

Пока Розанов учился в университете, у него сложилось пессимистическое мировоззрение, за что сокурсники его называли «Васей кладбищенским». В Ельце он написал философские статьи, которые принесли ему известность. Так, после его статьи о творчестве Достоевского «Легенда о Великом инквизиторе» писателя стали толковать как религиозного мыслителя.

В сборнике «Сумерки просвещения» Розанов раскритиковал школьную систему и основные принципы образования: «Наше образование уныло и настойчиво отрывает человека от мыслей о высоком, предлагая ему занятие серым, будничным, прагматичным. Оно ориентирует не в завтра, а во вчера, даже в позавчерашний мир представлений, иллюзий, надежд. Оно обезволивает».

Василий Розанов смотрел на многое через призму своей философии: на семью, искусство, веру и религию. По мнению мыслителя, христианство неверно трактовало вопросы пола, семьи и продолжения рода.

Розанов поднимал эти темы, чтобы «оживить христианское учение» и сам же тяжело переживал, что критикует религию: «Всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире люблю, — была ли у кого печальнее судьба?»

В 1900 году Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Николай Минский и Василий Розанов основали Петербургское религиозно-философское общество, но в 1911 году Розанов покинул объединение из-за расхождения во взглядах с другими участниками.

«Розанов писал — «выговаривал» — все, что ощущал, и все, что в себе видел, а глядел он в себя постоянно, пристально».

«Стиль есть душа вещей»

Стиль изложения мыслей Розанова стал и новым методом философии, и новым литературным жанром. В основе его лежит личное переживание, сомнение, мимолетное впечатление автора: «Между «я хочу сесть» и «я сел» — прошла одна минута. Откуда же эти совсем другие мысли на новую тему, чем с какими я ходил по комнате и даже садился, чтобы их именно записать…»

Если элементы «потока сознания» впервые попытался ввести в свои произведения Лев Толстой, то Василий Розанов, используя эту форму повествования, написал литературно-философскую трилогию — «Уединенное» и две части «Опавших листьев». В текстах автор пытается отразить свои мысли и ощущения без редактуры, без привязки к определенной цели. Эта литературная форма вновь появится в 20–30-х годах ХХ века, например у Джеймса Джойса в «Улиссе».

Мнения философа по многим вопросам противоречивы. Он считал необходимым освещать явления с нескольких позиций: «На предмет надо иметь именно 1000 точек зрения.

Совет

Это «координаты действительности», и действительность только через 1000 и улавливается». Так Розанов оценивал все происходящие события, в том числе политические.

О революции 1905–1907 годов он писал в журнал «Новое время» как монархист и черносотенец, а в другие издания — как народник или социал-демократ.

«Я считаю В. В. гениальным человеком, замечательнейшим мыслителем, в мыслях его много совершенно чуждого, а — порою — даже враждебного моей душе, и — с этим вместе — он любимейший писатель мой».

После Октябрьской революции книги философа не продавались, и семья долгое время бедствовала. Василий Розанов умер 5 февраля 1919 года в Сергиевом Посаде.

Источник: https://www.culture.ru/persons/8969/vasilii-rozanov

Розанов Василий Васильевич

Литературный критик

Розанов Василий Васильевич [20.4(2.5).1856, Ветлуга Костромской губ. — 5.2.1919, Сергиев Посад] — эссеист, философ, литературный критик.

После ранней смерти отца (1861) большая семья Розанов перебралась в Кострому, на родину матери, где жила в условиях крайней нужды Розанов учился в Костромской (1868-70), затем в Симбирской гимназии (1870-72), заканчивал гимназический курс в Нижнем Новгороде (1872-78). Учился Розанов плохо, дважды оставался на второй год; при этом был «нигилист во всех отношениях» (В.В.

Розанов: Pro et contra. Т.1. С.38). Атмосфера несчастного детства ярко передана Розановым в автобиографических высказываниях. «Выходец из мерзости запустения» — так определил он свое «социальное происхождение» (Соч.: в 2 т. Т.2. С.566).

В 1878-82 Розанов учился на историко-филологическом факультете Московского университета. Студентом 3-го курса женился на А.П.

Сусловой, известной в прошлом близкими отношениями с Ф.М.Достоевским, однако брак оказался бездетным и крайне неудачным. Впоследствии, из-за нежелания Сусловой дать развод, второй брак Розанова считался по церковному законодательству недействительным, а дети — «незаконнорожденными».

Семейная драма способствовала углублению Розанов в вопросы таинства брака, взаимосвязи религии и семейной жизни, ставшие стержнем его творчества. В университетские годы воззрения Розанов претерпели изменения — усиление консервативных настроений сочеталось с приходом к вере. После окончания университета Розанов работал учителем истории и географии в Брянской прогимназии (т.е.

гимназии с неполным курсом, 1881-87), Елецкой гимназии (1887-91) и прогимназии в г. Белом Смоленской губ. (1891-93).

Обратите внимание

Первая книга Розанов — изданное им на собственные средства, сэкономленные от скромного учительского жалованья, фундаментальное философское сочинение «О понимании» (1886).

Вопреки честолюбивым ожиданиям автора, практически книга не обратила на себя внимания. Одновременно с этой неудачей его навсегда покинула А.П.Суслова, после чего (в 1897) Розанов перевелся в Елец, где женился на В.Д.Бутягиной (урожденной Рудневой), вдове из священнической семьи, отличавшейся глубокой религиозностью, скромностью и высокой нравственностью.

Этот брак (с тайным венчанием) был счастливым и многодетным, однако то, что он считался «гражданским», крайне омрачало Розанова, все его попытки добиться развода или признания брака законным не увенчались успехом.

В годы гимназического преподавания Розанов вступил в переписку с крупными представителями русского консерватизма — Н.Н.Страховым, К.Н.Леонтьевым и С.А.

Рачинским. Эти «литературные изгнанники», особенно Страхов, оказали заметное влияние на формирование его творческой личности. Весной 1893 Т.И.Филиппов — государственный контролер и известный славянофил-меценат, собравший при своем ведомстве целый кружок православных писателей, организовал перевод Розанова, крайне тяготившегося учительской работой, в Петербург, обещая ему место чиновника в Государственном контроле и условия для занятий творческим трудом.

Однако ввиду того, что отношения с Филипповым сразу не сложились, жалованье Розанов оказалось крайне скудным и семья жила буквально впроголодь. Розанов был вынужден, помимо бесконечного чтения статистических отчетов, постоянно писать для печати из-за острой нужды.

Первая значительная творческая удача Розанова — книга «Легенда о Великом Инквизиторе Ф.М.Достоевского» (1894). Достоевский — духовно наиболее близкий Розанову писатель (критики отмечали не только явное творческое влияние Достоевского на Розанова, но и сходство его личности с персонажами Достоевского — от «подпольного человека» до Фёдора Карамазова).

Исследование Розанов было одной из первых работ о Достоевском, в которой глубокий эстетический анализ сочетался с религиозно-мистическим подходом.

Важно

Многие статьи Розанова этого времени, как следствие изнурительной, поспешной работы ради заработка, отмечены неуравновешенностью, крайней категоричностью «ультраконсервативных» заявлений.

В творчестве впечатлительного, порывистого Розанова интуиция играла несравненно большую роль, чем знания, и жизненные условия оказывали сильное влияние на тональность его сочинений. Розанов писал впоследствии, что считает свои первые годы в Петербурге безнадежно испорченными в литературном отношении. Так, статья «Свобода и вера» (Русский вестник. 1894.

№1) подверглась сокрушительной критике философа Вл.С.Соловьева, назвавшего Розанова «Иудушкой Головлевым» (позже Соловьев придет знакомиться с Розановым, и у них на время установятся вполне дружеские отношения). После статьи «По поводу одной тревоги графа Л.Н.

Толстого» (1895) за резкость нападок на живого классика и фамильярное обращение к нему на «ты» на Розанова ополчились и либералы, и консерваторы. Розанов приобрел репутацию юродивого-мистика, одиозно-фанатичного, хотя и бойкого публициста консервативного лагеря.

Не сложились у Розанова отношения и с филипповским писательским кружком эпигонов славянофильства ввиду догматизма и бездарности этих литераторов. Тяжелые материальные условия, недовольство кружком «славянофилов», «незаконнорожденность» детей по сугубо формальным, как считал Розанов, причинам, а также влияние эстетизма К.Н.

Леонтьева — все это привело Розанова около 1897 к бунту против христианства.

Постепенно Розанов разрывает с консервативной печатью и сближается с символистами-«богоискателями» во главе с Мережковским, начинает участвовать в журнале С.П.Дягилева и А.Н.Бенуа «Мир искусства».

В 1899-1900 выходят в свет 4 сборника статей Розанова — «Сумерки просвещения», «Литературные очерки», «Религия и культура», «Природа и история», подводящие итог консервативного периода его творчества. Завершение раннего этапа в творчестве Розанова — поступление его в 1899 в штат газеты А.С.

Суворина «Новое время», где он сотрудничал до ее закрытия в 1917, а также переезд на новую квартиру (Шпалерная 39, кв. 4), которая становится одним из важных мест встреч петербургской интеллигенции Серебряного века.

В 1901 Розанов совершает путешествие в Италию.

Его стилистически прихотливые, отмеченные зоркостью и свежестью восприятия путевые очерки, впоследствии вошедшие в книгу «Итальянские впечатления» (1909), привлекли к себе внимание читателей и критики. Манера выражения Розанов становится на рубеже веков более свободной и образной.

Раскрепощению Розанова как художника слова способствовало сотрудничество в журнале «Мир искусства» с его культом эстетики и индивидуализма.

По содержанию эссе Розанова отличались крайней остротой постановки волнующих каждого проблем семьи, религии, образования, причем даже бытовые по тематике, чисто публицистические очерки Розанова приобретали философскую глубину благодаря его умению подчеркнуть связь повседневных вещей с их метафизическими и мистическими корнями, с «мирами иными».

По мере нарастания отчуждения Розанова от христианства как аскетической религии, несовместимой, по его мнению, с радостями семейной жизни, росло не только увлечение Розанова древними языческими религиями и иудаизмом, но и тяготение к мистике пола.

Совет

Мережковский в книге «Лев Толстой и Достоевский» (1901-02) отозвался о Розанове как о гениальном противнике христианства, «русском Ницше», и этот отзыв очень способствовал росту его популярности. В книге Розанова «В мире неясного и нерешенного» (1901) ясно выразилось новое, мистическое направление исканий писателя в сфере взаимоотношений религии и пола.

Эта тема получила развитие на получивших широкую известность Религиозно-философских собраниях (1901-03), организованных представителями т.н. «нового религиозного сознания», в т.ч. и Розановым, при участии священнослужителей. Выступления Розанова на собраниях были одними из самых острых и интересных.

Рупором идей Религиозно-философских собраний стал журнал «Новый путь» (1903-04), где Розанов вел постоянную рубрику с характерным названием «В своем углу».

Пафос двухтомника статей «Семейный вопрос в России» (1903) — в защите семьи и религиозном оправдании пола как основы брака.

Но если эти очерки посвящены преимущественно практическим вопросам, то в других своих очерках и докладах, читавшихся на Религиозно-философских собраниях, Розанов для подтверждения обоснованности своих разочарований в христианстве апеллировал к религиозно-мистической аргументации.

Хотя Розанов получил известность как противник христианского аскетизма, однако его отношение к православию, к Церкви было сложным и изменчивым (но никогда — равнодушным): притяжение к Церкви и отталкивание от нее стало двумя полюсами его крайне противоречивой души. Так, он писал в «Уединенном» (1912): «Церковь есть единственно поэтическое, единственно глубокое на земле.

Читайте также:  Сочинения об авторе быков

Боже, какое безумие было, что лет 11 [т.е. около 1897-1908 гг. — В.Ф.] я делал все усилия, чтобы ее разрушить…» (Соч. Т.2. С.271). Одновременно с разрушительными, антихристианскими статьями Розанова писал в начале века и очерки с более положительным отношением к Церкви — они составили сборник «Около церковных стен» (В 2 т. 1906).

Политические взгляды Розанов также отличались непоследовательностью, даже двойственностью.

Обратите внимание

В годы первой русской революции симпатизировал происходящим волнениям, вступил в переписку с М.Горьким, намеревался уйти из «Нового времени». По договоренности с Сувориным стал помещать свои более «левые» статьи в либеральной московской газете «Русское слово» (под псевдонимом В.Варварин).

Выпуск Розановым книги статей о революции — «Когда начальство ушло… 1905-1906 гг.» (1910) — вызвал резкие протесты либеральной интеллигенции (П.Б.Струве, А.В.Пешехонов, К.И.Чуковский), т.к.

ко времени опубликования этих очерков, написанных с явной симпатией к революционным событиям, во взглядах Розанов произошло заметное изменение — около 1908-09 он сильно «поправел» и стал выступать с крайне жесткой критикой революционного движения. После полемики со Струве и Чуковским в либеральной прессе за Розановым закрепилась репутация беспринципного писателя.

Однако Розанов, стремившийся «разрушить политику», полемически противопоставлял узкопартийной однобокости либеральных писателей свой метод совмещения разных точек зрения на предмет, утверждая, что это способствует более полному постижению изменчивой реальности.

В 1911 вышли в свет две самые важные в идейном отношении, по мнению самого Розанова, книги — «Темный Лик» и «Люди лунного света». Хотя они и направлены против христианского аскетизма, Розанов не покидает религиозно-мистических позиций, и это позволяет ему особенно глубоко проникнуть в таинственную сферу взаимоотношений религии и пола. В творчестве Розанова Бог и пол неразрывны.

Пристальное внимание Розанова к вопросам взаимосвязи духовности и пола привело его к неожиданному выводу, что значительную роль в истории культуры играли т.н. «люди лунного света» — равнодушные к противоположному полу, не склонные к супружеской жизни.

Смелое, порой шокирующее своей откровенностью обращение Розанова к интимным сторонам жизни в связи с религией позволило ему приоткрыть завесу над многими иррациональными тайнами человеческой жизни. Розанов вошел в историю русской мысли прежде всего как философ, утверждавший религиозную сущность пола.

Вывод Розанова о значении пола в жизни человека заставляет вспомнить о близких открытиях в сфере бессознательного его современника 3.Фрейда, хотя между ними не было никаких контактов и их взгляды на пол принципиально различны.

Совершенно особый этап в творчестве Розанов открыла его книга «Уединенное» (1912).

Важно

Собранные в этой книге крайне интимные заметки (она имеет подзаголовок «на праве рукописи») в сочетании с ярко индивидуальными публицистическими оценками, лирическими записями, философскими размышлениями образуют небывалый сплав мысли, факта и образа и представляют собой новый вид литературы, стоящий на грани философии, художественной прозы (временами — и поэзии) и публицистики.

При этом Розанов нарочито эпатировал читателей необычайной обнаженноетью своего внутреннего мира. «Такой книги нельзя быть», — писала об «Уединенном» 3.Гиппиус (Крайний А. Литераторы и литература // Русская мысль 1912. №5. С.29-31). К тому же книга была полна нападок на революционное движение, что вызвало негодование либерального лагеря.

При этом, однако, у нее имелись и несомненные достоинства: глубокая жизненность многих заметок Розанова, его редкое умение схватить мимолетные мысли и переживания и необычайно ярко воссоздать пролетающие мгновения в конкретно-чувственных образах, неподдельная взволнованность автора, невольно заражающая читателя.

Неудивительно, что книга, подвергшаяся осмеянию в прессе, вызвала одобрение в письмах к Розанову более независимых в суждениях творческих личностей (М.Горький, М.О.Гершензон и др.).

В 1913 Розанов выступил со второй аналогичной книгой — «Опавшие листья».

Именно эти книги необычного жанра вместе со 2-м томом («коробом», как называл его Розанов) «Опавших листьев» (1915) обеспечили Розанову репутацию не только публициста и мыслителя, но и видного писателя, яркого стилиста. При всей «неправильности» выразительного, самобытного стиля Розанова как художник слова нередко удостаивался самых высоких похвал. Например, Н.А.

Бердяев писал: «Литературный дар его был изумителен, самый большой дар в русской прозе» (В.В.Розанов: Pro et contra. С.255). Значение афористической документально-художественной прозы Розанова, близкой к дневнику или письму, для последующей литературы отмечали А.М.Ремизов, В.Б.Шкловский, М.М.Пришвин.

Произведения Розанова в жанре «опавших листьев» не только явились своего рода синтезом реалистических и модернистских тенденций, но и стали воплощением тенденции прозы XX в. к меньшей фабульности или даже отказу от сюжета при более глубоком раскрытии сложного внутреннего мира личности и усложненности художественных средств выражения.

Лучшие качества прозы Розанова позволяют поставить его в один ряд с крупнейшими писателями-новаторами конца XIX — начала XX в. Однако при жизни произведения Розанова не получили заметного признания как из-за его вопиющей противоречивости, так и из-за идейной борьбы с политической оппозицией.

Совет

В 1914 в Религиозно-философском обществе состоялся «суд» над Розанов за выражение негодования по поводу указа об амнистии революционерам-эмигрантам и другие крайне консервативные публикации, а особенно за поддержку в печати версии о ритуальном убийстве в связи с делом Бейлиса (мнение Розанова, считавшегося знатоком и поклонником иудаизма, было очень весомым).

Хотя вместо резолюции об исключении из общества было принято решение о «невозможности совместной работы с Розановым», в печати развернулась широкая кампания, книги Розанова стали подвергаться бойкоту. Этой атмосферой в значительной мере объясняется издание Розановым антисемитских брошюр и книги «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» (1914) (после революции он распорядился их уничтожить).

В вышедших во время Первой мировой войны брошюрах «Война 1914 года и русское возрождение» (1915) и «В чаду войны» (1916) Розанов связывал надежды на возрождение России с ростом в обществе интереса к прежде полузабытым славянофильским идеям, призывал к действенному патриотизму, клеймил либеральную интеллигенцию, постепенно перешедшую на пораженческие позиции.

С приходом Февральской революции, которую Розанов первоначально приветствовал, положение Розанова как сотрудника «реакционного» «Нового времени» резко осложнилось. В конце авг. 1917 Розанов с семьей переезжает в Сергиев Посад — здесь было желание не только скрыться «с глаз долой», но и обрести духовное успокоение в кругу наиболее ему все же близких христиански настроенных мыслителей, прежде всего друга Розанова, отца Павла Флоренского.

Однако Октябрьская революция и последовавшие за ней разруха и голод вывели Розанова из равновесия: в его душе неожиданно с огромной силой всплыли былые антихристианские, языческие настроения. Ярким свидетельством переживаний Розанова в этот период стали периодические выпуски уникального по накалу трагических чувств «Апокалипсиса нашего времени» (1917-18). Розанов придал революционным событиям форму вселенской катастрофы, крушения всей европейской цивилизации, христианской культуры. Вину за разрушение прежней России Розанов вопреки логике возложил не на атеистов-революционеров, а на христианство и даже на Христа. С небывалой силой вырвавшийся у Розанов апокалипсический «вопль» о гибели России стал одним из выразительных литературных свидетельств трагической революционной эпохи.

Через несколько лет даже либеральная интеллигенция, находясь в основном уже в эмиграции, не могла не признать правоту многих его предвидений. Это изменение отношения к Розанову проявилось в очерке 3.Н.Гиппиус «Задумчивый странник» (1923), в котором дан выразительный творческий портрет писателя. Очерк Гиппиус вместе с талантливой книгой А.М.Ремизова «Кукха. Розановы письма» (обе — 1923) — лучшее из того, что появилось в эмиграции о Розанове. В Советской России имя Розанов было вытеснено из памяти. Однако сейчас Розанов — один из наиболее популярных мыслителей и писателей Серебряного века.

В 1999-2000-е были впервые изданы книги Розанова в жанре «опавших листьев»: «Сахарна» (1913), «Мимолетное» (1914-17), «Последние листья» (1916-17), а также полный вариант «Апокалипсиса нашего времени» (1917-18) и запрещенной цензурой книги «В темных религиозных лучах» (1909).

В.А.Фатеев

Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 3. П – Я. с. 206-210.

Вернуться на главную страницу В.Розанова

Источник: http://www.hrono.ru/biograf/bio_r/rozanov5vv.php

Василий Васильевич Розанов

Василий Розанов родился в городе Ветлуге Костромской губернии в многодетной семье чиновника лесного ведомства Василия Федоровича Розанова (1822—1861). Рано потерял родителей, воспитывался старшим братом Николаем (1847—1894). В 1870 году переехал с братьями в Симбирск, где его брат преподавал в гимназии. Розанов вспоминал:

В Симбирске был постоянным читателем в публичной библиотеке Н. М. Карамзина. В 1872 году переехал в Нижний Новгород, где окончил гимназию.

После гимназии поступил на историко-филологический факультет Московского университета, где слушал лекции С. М. Соловьёва, В. О. Ключевского, Ф. Е. Корша и др. На четвёртом курсе был удостоен стипендии имени А. С. Хомякова. Тогда же женился на А. П. Сусловой, бывшей в 1860-е годы подругой Достоевского.

Обратите внимание

Большую известность получил литературно-философский этюд Розанова «Легенда о великом инквизиторе Ф. М. Достоевского» (1891), положивший начало последующему истолкованию Ф. М. Достоевского как религиозного мыслителя у Н. А. Бердяева, С. Н.

 Булгакова и других мыслителей; позднее Розанов сблизился с ними как участник религиозно-философских собраний (1901—1903). В 1900 году Мережковским, Минским, Гиппиус и Розановым основывается Религиозно-Философское Общество.

С конца 1890-х годов Розанов стал известным журналистом позднеславянофильского толка, работал в журналах «Русский вестник» и «Русское обозрение», публиковался в газете «Новое время».

В 1891 году Розанов тайно обвенчался с Варварой Дмитриевной Бутягиной, вдовой учителя Елецкой гимназии.

Несогласие философа с постановкой школьного образования в России выражено в статьях «Сумерки просвещения» (1893) и «Афоризмы и наблюдения» (1894). В сочувственных тонах описывал брожение в период русской Революции 1905—1907 годов в книге «Когда начальство ушло» (1910).

Сборники «Религия и культура» (1899) и «Природа и история» (1900) были попытками Розанова найти решение социальных и мировоззренческих проблем в церковной религиозности. Однако его отношение к православной церкви («Около церковных стен», т. 1—2, 1906) оставалось противоречивым.

Вопросам отношения церкви к проблематике семьи и сексуальным отношениям посвящена книга «Семейный вопрос в России» (т. 1—2, 1903). В сочинениях «Тёмный лик.

Метафизика христианства» (1911) и «Люди лунного света» (1911) Розанов окончательно расходится с христианством по вопросам пола (противопоставляя при этом Ветхий Завет как утверждение жизни плоти — Новому).

Важно

Статьи Розанова, посвящённые делу Бейлиса привели к конфликту с Религиозно-Философским Обществом, в котором состоял философ. Религиозно-Философское Общество, признавшее процесс Бейлиса «оскорблением всего русского народа», призвало Розанова выйти из своего состава, что он вскоре и сделал .

Поздние книги «Уединённое» (1912), «Смертное» (1913) и «Опавшие листья» (ч. 1—2, 1913—1915) представляют собой собрание разрозненных эссеистических набросков, беглых умозрений, дневниковых записей, внутренних диалогов, объединённых по настроению.

Существует мнение, что в это время философ переживал глубокий духовный кризис, не находивший разрешения в безоговорочном принятии христианских догматов, к которому Розанов тщетно стремится; следуя этому воззрению, итогом мысли Розанова можно считать пессимизм и «экзистенциальный» субъективный идеализм в духе С. Кьеркегора (отличающийся, однако, культом индивидуальности, выражающей себя в стихии пола). Подверженный этому пессимизму, в набросках «Апокалипсис нашего времени» (выпуски 1—10, с ноября 1917 года по октябрь 1918 года) Розанов с отчаянием и безнадёжностью принимает неизбежность революционной катастрофы, полагая её трагическим завершением российской истории.

Воззрения и труды Розанова вызывали критику как со стороны революционных марксистов, так и либерального лагеря русской интеллигенции.

В 1917 году Розановы переехали из Петрограда в Сергиев Посад и поселились в трех комнатах дома ректора Свято-Троицкой семинарии (это жилье им подобрал философ о. Павел Флоренский). Перед кончиной Розанов открыто нищенствовал, голодал, в конце 1918 года обратился со страниц своего «Апокалипсиса» с трагической просьбой:

В. В. Розанов похоронен с северной стороны храма Гефсиманского Черниговского скита в Сергиевом Посаде.

Личность и творчество Розанова

Творчество и взгляды Розанова вызывают очень противоречивые оценки. Это объясняется его нарочитым тяготением к крайностям, и характерною амбивалентностью его мышления. «На предмет надо иметь именно 1000 точек зрения.

Читайте также:  Краткая биография левитанский

Это „координаты действительности“, и действительность только через 1000 и улавливается». Такая «теория познания» действительно демонстрировала необычайные возможности специфически его, розановского, видения мира.

Примером данного подхода может служить то, что революционные события 1905—1907 Розанов считал не только возможным, но и необходимым освещать с различных позиций — выступая в «Новом времени» под своей фамилией как монархист и черносотенец, он под псевдонимом В.

Варварин выражал в других изданиях леволиберальную, народническую, а порой и социал-демократическую точку зрения.

«Духовной» родиной для Розанова был Симбирск. Свою отроческую жизнь здесь он описал ярко, с большой памятью о событиях и тончайших движениях души. Биография Розанова стоит на трех основах.

Это его три родины: «физическая» (Кострома), «духовная» (Симбирск) и, позднее, «нравственная» (Елец). В литературу Розанов вошёл уже сформировавшейся личностью.

Его более чем тридцатилетний путь в литературе (1886—1918) был беспрерывным и постепенным разворачиванием таланта и выявлением гения. Розанов менял темы, менял даже проблематику, но личность творца оставалась неущербной.

Условия его жизни (а они были не легче, чем у его знаменитого волжского земляка Максима Горького), нигилистическое воспитание и страстное юношеское желание общественного служения готовили Розанову путь деятеля демократической направленности. Он мог бы стать одним из выразителей социального протеста.

Совет

Однако юношеский «переворот» изменил его биографию коренным образом, и Розанов обрел свое историческое лицо в других духовных областях. Розанов становится комментатором.

За исключением немногих книг («Уединенное», «Опавшие листья», «Апокалипсис нашего времени») необъятное наследие Розанова, как правило, написано по поводу каких-либо явлений, событий.

Исследователи отмечают эгоцентризм Розанова.

Первые издания книг «опавших листьев» Розанова — «Уединенное», а затем и «Опавшие листья», — вошедшие вскоре в золотой фонд русской литературы, были восприняты с недоумением и растерянностью.

Ни одной положительной рецензии в печати, кроме бешеного отпора человеку, который на страницах напечатанной книги заявил: «Я еще не такой подлец, чтобы думать о морали».

Розанов — один из русских писателей, счастливо познавших любовь читателей, неколебимую их преданность. Это видно из отзывов особенно чутких читателей «Уединенного», правда, высказанных интимно, в письмах. Примером может служить емкий отзыв М. О. Гершензона: «Удивительный Василий Васильевич, три часа назад я получил Вашу книгу, и вот уже прочел ее.

Такой другой нет на свете — чтобы так без оболочки трепетало сердце пред глазами, и слог такой же, не облекающий, а как бы не существующий, так что в нем, как в чистой воде, все видно. Это самая нужная Ваша книга, потому что, насколько Вы единственный, Вы целиком сказались в ней, и еще потому, что она ключ ко всем Вашим писаниям и жизни.

Бездна и беззаконность — вот что в ней; даже непостижимо, как это Вы сумели так совсем не надеть на себя системы, схемы, имели античное мужество остаться голо-душевным, каким мать родила, — и как у Вас хватило смелости в 20-м веке, где все ходят одетые в систему, в последовательность, в доказательность, рассказать вслух и публично свою наготу.

Обратите внимание

Конечно, в сущности все голы, но частью не знают этого сами и уж во всяком случае наружу прикрывают себя. Да без этого и жить нельзя было бы; если бы все захотели жить, как они есть, житья не стало бы.

Но Вы не как все, Вы действительно имеете право быть совсем самим собою; я и до этой книги знал это, и потому никогда не мерял Вас аршином морали или последовательности, и потому „прощая“, если можно сказать тут это слово, Вам Ваши дурные для меня писания просто не вменял: стихия, а закон стихий — беззаконие».

Философия

Философия Розанова является частью общего русского литературно-философского круга, однако особенности его существования в этом контексте выделяют его фигуру и позволяют говорить о нём как о нетипичном его представителе. Находясь в центре развития российской общественной мысли начала 20 в.

, Розанов вел активный диалог со многими философами, писателями, поэтами, критиками. Многие из его работ были идейной, содержательной реакцией на отдельные суждения, мысли, работы Бердяева, В. С. Соловьёва, Блока, Мережковского и др. и содержали развернутую критику этих мнений с позиций его собственного мировоззрения.

Проблемы, занимавшие мысли Розанова, связаны с морально-этическими, религиозно-идейными оппозициями — метафизика и христианство, эротика и метафизика, православие и нигилизм, этический нигилизм и апология семьи.

В каждой из них Розанов искал пути к снятию противоречий, к такой схеме их взаимодействий, при которой отдельные части оппозиции становятся разными проявлениями одних и тех же проблем в существовании человека.

Интересна одна из интерпретаций философии Розанова, а именно как философии «маленького религиозного человека». Предметом его исследования становятся перипетии «маленького религиозного человека» наедине с религией, такое множество материала, указывающего на серьёзность вопросов веры, на их сложность.

Грандиозностью задач, которые ставит перед Розановым религиозная жизнь его эпохи лишь отчасти связана с Церковью. Церковь не поддается критической оценке. Человек остается наедине с самим собой, минуя институты и установления, которые объединяют людей, дают им общие задачи.

Когда так ставится вопрос, то проблема рождается сама собой, без дополнительного участия мыслителя. Религия по определению — объединение, собирание вместе и т. д. Однако понятие «индивидуальная религия» приводит к противоречию.

Впрочем, если его истолковать таким образом, что в рамках своей индивидуальности религиозный человек ищет свой способ связи и объединения с другими, тогда все встает на нужные места, все приобретает смысл и потенциал для исследования. Именно его использует В. Розанов.

Журналистика

Исследователи отмечают необычный жанр сочинений Розанова, ускользающий от строгого определения, однако прочно вошедший в его журналистскую деятельность, предполагавший постоянную, как можно более непосредственную и вместе с тем выразительную реакцию на злобу дня, и сориентированный на настольную книгу Розанова «Дневник писателя» Достоевского. В опубликованных сочинениях «Уединенное» (1912), «Смертное» (1913), «Опавшие листья» (короб 1 — 1913; короб 2 — 1915) и предполагавшихся сборниках В «Сахарне», «После Сахарны», «Мимолетное» и «Последние листья» автор пытается воспроизвести процесс «понимания» во всей его интригующей и многосложной мелочности и живой мимике устной речи — процесс, слитый с обыденной жизнью и способствующий мыслительному самоопределению. Этот жанр оказался наиболее адекватным мысли Розанова, всегда стремившейся стать переживанием; и последнее его произведение, попытка осмыслить и тем самым как-то очеловечить революционное крушение истории России и его вселенский резонанс, обрела испытанную жанровую форму. Его «Апокалипсис нашего времени» публиковался невероятным по тому времени двухтысячным тиражом в большевистской России с ноября 1917 по октябрь 1918 (десять выпусков).

Религия в творчестве Розанова

Розанов так писал о себе: «Я принадлежу к той породе „излагателя вечно себя“, которая в критике — как рыба на земле и даже на сковороде».

И признавался: «Что бы я ни делал, что бы ни говорил и ни писал, прямо или в особенности косвенно, я говорил и думал, собственно, только о Боге: так что Он занял всего меня, без какого-либо остатка, в то же время как-то оставив мысль свободною и энергичною в отношении других тем». Таким образом, Розанов говорил о себе, — не забывая Бога.

Розанов считал, что вся остальная религия стала индивидуальной, личным же стало христианство. Делом каждого человека стало выбирать, то есть осуществлять свободу, но не веры в смысле качества и конфессии — этот вопрос решен 2000 лет назад, но в значении качества укорененности человека в общей вере.

Важно

Розанов убежден, что этот процесс воцерковления не может проходить механически, через пассивное приятие таинства святого крещения.

Должна быть активная вера, должны быть дела веры, и здесь рождается убежденность, что человек не обязан мириться с тем, что он не понимает чего-то в реальном процессе жизнедеятельности, что все касающееся его жизни приобретает качество религиозности. По Розанову отношение к Богу и к Церкви определяется совестью.

Совесть различает в человеке субъективное и объективное, индивидуальное и личное, существенное, главное и второстепенное. Он пишет: «Нужно различать в споре о совести две стороны: 1) отношение ее к Богу; 2) отношение ее к Церкви. Бог по учению христианскому есть Личный бесконечный дух.

Каждый с первого же взгляда поймет, что отношение к Лицу несколько иное, чем к порядку вещей, к системе вещей. Никто решительно не скажет, что и Церковь лична: напротив, лицо в ней, напр. всякого иерарха, глубоко покоряется некоторому завещанному и общему порядку».

Тема пола

Центральной философской темой в творчестве зрелого Розанова стала его метафизика пола.

В 1898 в одном из писем он формулирует свое понимание пола: «Пол в человеке — не орган и не функция, не мясо и не физиология — но зиждительное лицо… Для разума он не определим и не постижим: но он Есть и все сущее — из Него и от Него». Непостижимость пола никоим образом не означает его ирреальности.

Напротив, пол, по Розанову, есть самое реальное в этом мире и остается неразрешимой загадкой в той же мере, в какой недоступен для разума смысл самого бытия. «Все инстинктивно чувствуют, что загадка бытия есть собственно загадка рождающегося бытия, то есть что это загадка рождающегося пола».

В розановской метафизике человек, единый в своей душевной и телесной жизни, связан с Логосом, но связь эта имеет место не в свете универсального разума, а в самой интимной, «ночной» сфере человеческого бытия: в сфере половой любви.

Еврейская тема в творчестве Розанова

Еврейская тема в творчестве Василия Розанова занимала важное место. Это было связано с основами мироощущения Розанова — мистическим пансексуализмом, религиозным поклонением животворящей силе пола, утверждением святости брака и деторождения.

Отрицая христианский аскетизм, монашество и безбрачие, Розанов находил религиозное освящение пола, семьи, зачатия и рождения в Ветхом завете.

Но его антихристианский бунт смирялся его органическим консерватизмом, искренней любовью к русскому «бытовому исповедничеству», к семейным добродетелям православного духовенства, к освященным традицией формам русской государственности. Отсюда проистекали и элементы откровенного антисемитизма Розанова, столь смущавшего и возмущавшего многих современников.

Совет

По оценкам Электронной еврейской энциклопедии высказывания Розанова иногда носили откровенно антисемитский характер. Так, в сочинении Розанова «Иудейская тайнопись» (1913) присутствует следующий фрагмент:

«Да вы всмотритесь в походку: идёт еврей по улице, сутуловат, стар, грязен. Лапсердак, пейсы; ни на кого в мире не похож! Всем не хочется подать ему руку. „Чесноком пахнет“, да и не одним чесноком. Жид вообще „скверно пахнет“.

Какое-то всемирное „неприличное место“… Идёт какою-то не прямою, не открытою походкою… Трус, робок… Христианин смотрит вслед, и у него вырывается: — Фу, гадость, и зачем я не могу обойтись без тебя? Всемирное: „зачем не могу обойтись“…»

Однако при оценке взглядов Розанова следует учитывать и его нарочитое тяготение к крайностям, и характерную амбивалентность его мышления. Ему удалось прослыть одновременно юдофилом и юдофобом.

Розанов сам отрицает антисемитизм в своём творчестве. В письме М. О. Гершензону он пишет: «Анти-семитизмом, я, батюшка, не страдаю… Что касается евреев, то, … я как-то и почему-то „жида в пейсах“ и физиологически (почти половым образом) и художественно люблю, и, втайне, в обществе всегда за ними подглядываю и любуюсь.»

Во время дела Бейлиса Розанов опубликовал многочисленные статьи «Андрюша Ющинский» (1913), «Испуг и волнение евреев» (1913), «Открытое письмо С. К.

 Эфрону» (1913) «Об одном приёме защиты еврейства» (1913) “Недоконченность суда около дела Ющинского (1913), пр.

По оценке Электронной еврейской энциклопедии Розанов в них пытается доказать справедливость обвинения евреев в ритуальном убийстве, мотивируя его тем, что в основе еврейского культа лежит пролитие крови.

Соединение восторженных гимнов библейскому иудаизму с яростной проповедью антисемитизма навлекло на Розанова обвинения в двурушничестве и беспринципности. За свои статьи о деле Бейлиса Розанов был исключен из Религиозно-философского общества (1913).

Обратите внимание

В своей последней книге «Апокалипсис нашего времени» Розанов, высказывая своё отношение к евреям, утверждал следующее:

Источник: http://people-archive.ru/character/vasiliy-vasilevich-rozanov

Ссылка на основную публикацию