Сочинения об авторе белинский

Сочинения В. Белинского

В литературе нашей не может быть новости отраднее той, которая теперь только что явилась к нам из Москвы. Наконец сочинения Белинского издаются! Первый том уже напечатан и получен в Петербурге; следующие, говорят, не замедлят. Наконец-то! Наконец-то!..

Что бы ни случилось с русской литературой, как бы пышно ни развилась она, Белинский всегда будет ее гордостью, ее славой, ее украшением.

До сих пор его влияние ясно чувствуется на всем, что только появляется у нас прекрасного и благородного; до сих пор каждый из лучших наших литературных деятелей сознается, что значительной частью своего развития обязан, непосредственно или посредственно, Белинскому… [В литературных кружках всех оттенков едва ли найдется пять-шесть грязных и пошлых личностей, которые осмелятся без уважения произнести его имя.] Во всех концах России есть люди, исполненные энтузиазма к этому гениальному человеку, и, конечно, это лучшие люди России!..

Обратите внимание

Для них, наверно, ни одна из наших новостей не могла быть столь радостною, как издание сочинений Белинского.

Давно мы ждали его и наконец дождались! Сколько счастливых, чистых минут снова напомнят нам его статьи, – тех минут, когда мы полны были юношеских беззаветных порывов, когда энергические слова Белинского открывали нам совершенно новый мир знания, размышления и деятельности! Читая его, мы забывали мелочность и пошлость всего окружающего, мы мечтали об иных людях, об иной деятельности и искренне надеялись встретить когда-нибудь таких людей и восторженно обещали посвятить себя самих такой деятельности… [Жизнь обманула нас, как обманула и его; но для нас до сих пор дороги те дни святого восторга, тот вдохновенный трепет, те чистые, бескорыстные увлечения и мечты, которым, может быть, никогда не суждено осуществиться, но с которыми расстаться до сих пор трудно и больно…]

Россия еще мало знает Белинского. Он редко подписывал под статьями свою фамилию, и теперь, при издании его сочинений, оказалось, что даже литераторы не могли наверное указать всех статей, им писанных. Многие из читателей узнали его имя более по статьям, писанным о нем уже после его смерти.

Но теперь, когда сочинения его собраны и издаются, всем читателям представляется возможность ближе узнать этого человека, с его взглядами и стремлениями, с его влиянием на всю нашу литературу последних двадцати пяти лет.

Узнавши его, все читатели убедятся, что многое, чем они восхищались у других, принадлежит ему, вышло от него; многие из истин, на которых теперь опираются наши рассуждения, утверждены им, в ожесточенной борьбе с невежеством, ложью и злонамеренностью своих противников, при сонной апатии равнодушного общества… Да, в Белинском наши лучшие идеалы, в Белинском же история нашего общественного развития [, в нем же и тяжкий, горький, неизгладимый упрек нашему обществу].

«Современник» перешел в руки нынешней редакции при участии Белинского, и до своей смерти он не оставлял «Современника»[1]1
  С 1847 г. «Современник» перешел в руки Н. А. Некрасова и И. И. Панаева. Вместе с ними журнал редактировался В. Г. Белинским.

[Закрыть]

. «Современник» первый заговорил о Белинском после долгого молчания [, которое обусловливалось тогдашними обстоятельствами литературы][2]2
  Имеются в виду статьи Н. Г. Чернышевского «Очерки гоголевского периода русской литературы», печатавшиеся в «Современнике» в 1855–1856 гг. С 1848 по 1856 г. имя Белинского него произведения были в России под строжайшим цензурным запретом. Лишь в 1856 г. было разрешено упоминать имя великого критика в печати, а затем открылась возможность издать его произведения.

[Закрыть]

. Идеи гениального критика и самое имя его были всегда святы для нас, и мы считаем себя счастливыми, когда можем говорить о нем. Поэтому, поспешивши сообщить читателям нашу радость об издании его сочинений, мы не отказываемся от права говорить о нем подробнее, по поводу этого издания[3]3
  Издание сочинений В. Г. Белинского продолжалось с 1859 по 1862 г. Об успехе этого издания Добролюбов писал в своей статье «Когда же придет настоящий день?» (см. стр. 447–448 настоящего издания).

[Закрыть]

, хотя многое уже высказано было о Белинском в статьях «О гоголевском периоде литературы», в «Современнике» 1856 г.

В первом, вышедшем теперь томе сочинений Белинского помещены критические и библиографические статьи, напечатанные им в «Молве» и «Телескопе» 1834 и 1835 гг. Издание, принадлежащее гг.

Солдатенкову и Щепкину, очень опрятно, и цена назначена дешевая. Том в 530 страниц, в обыкновенном формате щепкинских изданий, стоит всего один рубль; та же цена и за все следующие томы.

Нет сомнений, что все издание разойдется быстро, хотя бы его было напечатано двадцать тысяч экземпляров!

Источник: https://iknigi.net/avtor-nikolay-dobrolyubov/54592-sochineniya-v-belinskogo-nikolay-dobrolyubov/read/page-1.html

Белинский об Онегине — характеристика и анализ героя романа

Начиная анализ характера заглавного героя романа, Белинский много размышляет о сущности светской жизни, ведь Онегин – представитель высшего света.

Критик говорит о различии между светскостью и аристократизмом и подчеркивает, что высший свет – вовсе не сосредоточие порока и лицемерия, как считают иные сочинители, которые в высшем свете никогда не были.

Вследствие этого, пишет он, Онегин, являющийся представителем светского круга, и был безоговорочно принят современниками за безнравственного человека.

Важно

Белинский пишет, что одной из особенностей светского человека является отсутствие у него «лицемерства».

Поэтому поведение Онегина, совершенно не тронутого смертью дядюшки и цинично размышляющего о его жизни, с точки зрения света вполне естественно, а вовсе не безнравственно.

Герой не умеет притворяться, расчетливое лицемерие – не в его характере. Никогда не знающий дядюшку, Онегин и не пытается сделать вид, что его смерть оказала на него хоть какое-то влияние.

Но нельзя утверждать, что Онегин ничего не чувствовал. Напротив, светский образ жизни убил в нем лучшие проявления чувств, но вовсе не уничтожил сами чувства.

По мысли критика, Евгений от всей души ненавидел и презирал высший свет, это общество, в котором внешний лоск и лживость заменила все человеческие качества.

Ненависть и презрение привели к тому, что ум Онегина озлобился. Автор был уверен, что этот герой – особенный человек.

Онегин

«больше чувствовал, нежели говорил, и не всякому открывался. Озлобленный ум есть тоже признак высшей натуры»,

– так утверждал критик.

Онегин – «сын века»

В качестве доказательства Белинский приводит небольшую цитату из 7 главы романа, в которой описан кабинет героя. Особенно поражает критика наличие в нем нескольких романов,

«в которых отразился век / И современный человек… / С его безнравственной душой, / Себялюбивой и пустой».

Получается, что Онегин вполне осознавал себя «сыном века», одним из многих, но в котором себя «узнают столь немногие», и это, с точки зрения автора, говорит о его нравственном превосходстве над остальными членами общества.

Следовательно, делает вывод критик, Онегин –самый обычный человек,

«добрый малой, как вы да я, как целый свет»,

но при этом человек, обладающий недюжинным умом и способностями.

К сожалению, светское воспитание загубило все ростки того доброго, что было в его характере. Увлекшись высшим светом, Евгений быстро охладел к развлечениям и праздной жизни, он желал чего-то большего, но не знал сам, что ему надо. Чего ему не надо, он знал превосходно – это продолжать вести тот образ жизни, который буквально убивает его.

Совет

«В душе его тлелась искра надежды — воскреснуть и освежиться в тиши уединения, на лоне природы».

Поэтому герой Пушкина принял решение уехать в деревню («страсть к перемене мест»), но и это, как оказалось впоследствии, не стало решением проблемы – через пару дней ему уже вновь наскучило в новом месте.

Онегин – страдающий эгоист

Давая оценку герою, Белинский много внимания уделяет анализу отзывов об этом герое других критиков. Он отмечает, что большая часть читающей публики совершенно неверно истолковала образ Онегина, посчитав его обычным светским денди, человеком-пустышкой, «холодным эгоистом».

Автор утверждал, что Онегин – «не холодный, не сухой, не бездушный человек», избегая слова «эгоист», поскольку по сути своей герой эгоистом не является.

По Белинскому, существует два вида эгоистов:

Эгоисты «первого разряда» замкнуты исключительно на самих себе и ведут себя с окружающими в зависимости от их внутреннего состояния – либо они

«бледны, злы, низки, подлы, предатели, клеветники», либо «жирны, румяны, веселы, добры», угощать готовы всех подряд.

Эгоисты «второго разряда» –

«народ больной и всегда скучающий»,

характер которых сформировали суетность и самолюбие.

Онегин не относится ни к одному из этих разрядов. Он – «эгоист поневоле», над его судьбой довлеет то, что «древние называли «fatum», т.е. рок. Евгений не повинен в своем эгоизме.

Таким человеком его сделала сама история, он родился именно в этом поколении и принадлежит именно к тому сословию, которое просто не знает, куда приложить свои силы (впоследствии этот слой общества породит декабристов и революционеров – и, возможно, Евгений станет одним из них).

Характер Онегина

При всей свой апатичности и неудовлетворенности от жизни, Онегин отличался поразительной наблюдательностью. Белинский указывает на это, характеризуя сцену знакомства героя с семейством Лариных. «Позевывая» (то есть, между делом) герой сразу же определяет истинный характер Ольги.

«Этому равнодушному охлажденному человеку стоило одного или двух невнимательных взглядов, чтоб понять разницу между обеими сестрами»,

– пишет критик. Наблюдательность – еще одно качество личности – характеризует Евгения как человека с огромными способностями.

Эта же самая наблюдательность вкупе с его умом, опытом и способностью тонко понимать «людей и их сердце», пишет автор, повлияли на его жесткую «отповедь» Татьяне, чья «душа младенчески чиста». Не в силах лицемерить и притворяться, он честно говорит, что не стоит ее и отвергает «наивную любовь прекрасной девушки».

Много лет спустя, встретив Татьяну-женщину, он всей душой влюбляется в нее, пишет ей искреннее и живое письмо, – и читатели пребывают в изумлении, как такое возможно.

«Сердце имеет свои законы»,

– объясняет Белинский и говорит, что, раз влюбился, значит, возможно. В данном случае важен другой вопрос: что такое любовь для Онегина.

Обратите внимание

Автор пишет, что герой поступил ни нравственно, ни безнравственно в обоих случаях – отвергнув Татьяну-девушку и влюбившись в Татьяну-женщину. Для него любовь – такое же всепоглощающее чувство, как для любого живущего на земле человека.

Но герой остается самим собой в обоих случаях. И это, по мнению критика, служит достаточным основанием для его оправдания.

Однако после смерти Ленского жизнь Онегина круто изменилась. Он, как пишет Белинский,

«лишился всего, что хотя сколько-нибудь связывало его с людьми».

Далее критик описывает жизнь Евгений как существование, наполненное страданием. Он видит кипящую вокруг него жизнь, но чувствует себя глубоко чуждым всему этому. Автор пишет, что многие читатели называют это страдание – сплин – «модной причудой». Но страдания героя– естественные, они далеки от театральности и эффектности, ибо он смог

«в двадцать шесть лет так много пережить, не вкусив жизни, так изнемочь, устать, ничего не сделав, дойти до такого безусловного отрицания, не перейдя ни через какие убеждения…».

Но Пушкин дает своему герою шанс воскреснуть. Встретив на балу Татьяну, Евгений переменился, и

«страсть сильная и глубокая не замедлила возбудить дремавшие в тоске силы его духа».

Но каким станет его герой, Пушкин не дал ответа.

Онегин – русский характер

Белинский пишет, что Пушкин смог ухватить саму «суть жизни» в своем романе. Его герой – первый подлинный национальный характер. Само произведение «Евгений Онегин» – глубоко оригинальное и обладающее непреходящей исторической и художественной ценностью. Его герой – типичный русский характер.

Главная беда Онегина – отрыв от жизни. Он умен, наблюдателен, нелицемерен, обладает огромными задатками. Но вся его жизнь – страдание. И на это страдание обрекло его само общество, само устройство жизни. Евгений– один из многих, типичный представитель своего общества, своего времени. Подобный ему герой – Печорин – поставлен в такие же условия.

Белинский пишет, что в своей сути Онегин и Печорин – одно и то же лицо, но выбравшее каждое в своем случае различный путь. Онегин выбрал путь апатии, а Печорин – путь действия. Но в итоге и то, и то приводит к страданию. Это подлинный fatum, довлеющий над целым поколением.

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость – поделитесь

Источник: http://velikayakultura.ru/russkaya-kritika-2/belinskiy-ob-onegine-harakteristika-i-analiz-geroya-romana

Сочинение Роман «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН» А.ПУШКИНА В ОЦЕНКЕ В. БЕЛИНСКОГО

Добрый день, дорогие школьники. В данной статье Вы найдете пример сочинения на тему  «Роман «Евгений Онегин» А.С. Пушкина в оценке B. Белинского «. Однако, прежде чем приступить к написанию сочинения, обратите внимание на следующие слайды, в который даны наиболее показательные тезисы В. Белинского относительно романа «Евгений Онегин».

Белинский о романе Евгений Онегин

Белинский о романе Пушкина «Евгений Онегин»

Текст сочинения на тему «Оценка романа «Евгений Онегин» А.С. Пушкина критиком Белинским»

Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» вызвал многочисленные отклики современников как по мере публикации его глав, так и тогда, когда в 1833 г. он был напечатан отдельным изданием. Однако критики того времени не сумели понять и оценить новаторство, оригинальность, подлинный смысл и значение пушкинского произведения. В.Г.

Белинскому же удалось дать развернутый и по- настоящему серьезный анализ романа. Он показал ту огромную роль, которую сыграл «Евгений Онегин» в развитии всей русской литературы, охарактеризовал главных героев романа, причем рассматривал их образы на фоне того общества, которое их сформировало.

Критические статьи Белинского, посвященные «Евгению Онегину», оказались достойны гениального произведения Пушкина.

Важно

Белинский не без робости приступает к рассмотрению «Евгения Онегина», ибо считает его “самым задушевным произведением Пушкина”, в котором столь полно, светло и ясно отразилась личность поэта.

Читайте также:  Сочинения об авторе грасс

Ему, по мнению критика, удалось создать роман — «энциклопедию русской жизни», истинно народное, национальное произведение. Белинский доказывает, что «тайна национальности не в одежде и кухне народа, а в его манере понимать вещи», в его думах и чаяниях, в обычаях и образе жизни.

Критик утверждает, что истинно национальным может быть только тот поэт, который верен духу своего народа. Для него «Евгений Онегин» — «первая истинная национально-русская поэма в стихах», в которой «народности больше, нежели в каком угодно другом народном русском сочинении».

Белинский считает «Онегина» наряду с «Горе от ума»  — «первым образцом поэтического изображения русской действительности».

Огромное значение романа критик видит в его историзме, в том, что в нем впервые воспроизведена «картина русского общества, взятого в одном из интереснейших моментов его развития». Ведь Пушкин говорил в «Евгении Онегине» о сословии, в котором «почти исключительно выразился прогресс русского общества».

Показав внутреннюю жизнь его, поэт показал и все общество в том виде, в котором оно находилось в 20-е годы XIX столетия. В нравственной и духовной жизни дворянства нашла свое выражение высшая стадия национального общественного развития.

«С этой точки зрения «Евгений Онегин» есть поэма историческая в полном смысле этого слова,» — пишет Белинский.

Обращается Белинский и к разбору характеров героев романа. Онегин, по его мнению, — недюжинная натура. Критик доказывает, что пушкинский герой «не холодный, не сухой, не бездарный человек», но время и среда очень быстро превратили его в уставшего, разочарованного во всем скептика.

Белинский называет Онегина «страдающим эгоистом», «эгоистом поневоле». В его трагической судьбе он видит то, что древние называли «fatum». Такие люди, как Онегин, явление не случайное, это определенный тип эпохи и начало изображения этого типа в литературе.

«Другой поэт, — говорит Белинский, — представил нам другого Онегина под именем Печорина».

Совет

О Татьяне критик пишет как о натуре широкой, страстной, сильной. В ней нет болезненных противоречий, «вся жизнь ее проникнута целостностью». С другой стороны, между Татьяной и окружающим ее миром существует огромное противоречие.

В трактовке Белинского она «истинно колоссальное исключение» из этого мира, «жертва собственного своего превосходства». Белинский также отмечает необыкновенную поэтичность и чистоту образа Татьяны, ее связь с национальной почвой.

Всего несколько строк посвящает Белинский Ленскому, но и в них ему удается выявить суть этого образа. Ленский, в отличии от Онегина, — характер, совершенно чуждый действительности. Это «романтик, и больше ничего», «романтик и по натуре и по духу времени».

Итак, Белинский говорит об особенностях романа Пушкина, об отражении в нем действительности, о его национальном характере, о связи его героев со средой, об их типичности (ибо в них отразился век).

Величайшую заслугу поэта критик видит в том, что он изобразил в своем произведении не «чудовищ порока и героев добродетели», а просто людей.

Белинский показывает, что Пушкин явился родоначальником новой русской реалистической литературы, ибо «Евгений Онегин», этоn образец поэтического изображения русской действительности, стал школой, из которой вышли Лермонтов и Гоголь.

Источник: https://sochinenie-rus.ru/sochinenie-roman-evgeniy-onegin-a-pushkina-v-otsenke-v-belinskogo/

Роман А.С.Пушкина «Евгений Онегин» в оценке В.Г.Белинского

Автор: Ирина Михайлова

В.Г.Белинский о романе «Евгений Онегин»

В.Г. Белинский – непревзойденный исследователь и толкователь творчества А.С. Пушкина. Ему принадлежат 11 статей о великом русском поэте, из которых 8-ая и 9-ая посвящены анализу романа в стихах.

Белинский считает, что «Евгений Онегин» – «самое важное, значительное произведение поэта».

««Онегин» есть самое задушевное произведение Пушкина, самое любимое дитя его фантазии, и можно указать слишком немногие творения, в которых бы личность поэта отразилась бы с такой полнотой, светло и ясно, как отразилась в «Онегине» личность Пушкина.

Здесь вся жизнь, вся душа, вся любовь, здесь его чувства, понятия, идеалы. Оценить такое произведение – значит оценить самого поэта во всем объеме его творческой деятельности».

Обратите внимание

Белинский подчеркивает, что «Онегин имеет для русских большое историческое и общественное значение: «В «Онегине» – мы видим поэтически воспроизведенную картину русского общества, взятом из интереснейших моментов его развития. С этой точки зрения «Евгений Онегин» есть норма историческая, хотя в числе её героев нет ни одного исторического лица».

Белинский считает роман глубоко народным, национальным произведением. Он спорит с тем, кто примитивно понимал под народностью непременное изображение жизни крестьян, купцов или мещан.

Он приводит слова Гоголя о народности, с которым он совершенно согласен: «Истинная национальность, – говорит Гоголь, – состоит не в описании сарафана, но во всем духе народа поэт может быть и тогда национален, когда описывает совершенно сторонний мир, но глядит на него глазами своей национальной стихии».

С этой точки зрения истинно народными являются в первую очередь «Горе от ума», «Мертвые души», «Герой нашего времени». И среди них первым является роман Пушкина «Евгений Онегин».

Белинский считает, что «поэт очень хорошо сделал, выбрав героев из высшего общества».

Он не мог до конца разъяснить эту мысль по цензурным соображениям: показать жизнь дворянского общества, из которого вышли декабристы, показать, как в передовом дворянстве назревала неудовлетворенность, протест, было очень важно.

Поэтому Белинский много внимания уделял главному герою – Онегину, его внутреннему миру, мотивам его действий.

Он спорит с теми из современников, которые видели в Онегине пустого светского денди, безнравственного человека, следовательно, не понимали глубокого смысла этого образа: «Большая часть публики совершенно отрицала в Онегине душу и сердце, видели в нем человека холодного, сухого и эгоистичного по натуре. Нельзя ошибочнее и кривее понять человека! Этого мало: многие добродушно верили и верят, что сам поэт хотел изобразить Онегина холодным эгоистом. Это уже значит – имея глаза, ничего не видеть».

Важно

И Белинский доказывает, что Онегин не был «ни холоден, ни сух, ни чорств, что в душе его жила поэзия», что он вообще был не из числа обыкновенных людей. Об этом свидетельствует его дружба с Ленским, его отношение к Татьяне, чувство которой его тронуло, и письмо которой он хранил. «Светская жизнь не убила в Онегине чувство, а только охладило к бесплодным страстям и мелочным развлечениям».

Главное в Онегине – это неприятие той жизни, которая его окружала. Это делает его незаурядным, необыкновенным человеком.

Онегин – добрый малый, но при этом недюжинный человек.

Он не годится в гении, не лезет в величие, но бездеятельность и пошлость жизни душат его, он даже не знает, чего ему хочется, но он хорошо знает, что ему надо, что ему не хочется того, чем так довольна, так счастлива самолюбивая посредственность. «Вспомните, как был воспитан Онегин, и согласитесь, что натура его была слишком хороша – её не убило совсем такое воспитание».

Многие неприятные черты и поступки Онегина Белинский объясняет светским воспитанием, влиянием света. Он не отрицает того, что Онегин эгоист, но называет его страдающим эгоистом, эгоистом поневоле.

Белинский глубоко понимает трагедию Онегина, который смог подняться до отрицания своего общества, до критического отношения к нему, но не смог найти своего места в жизни, применения своим способностям, не мог стать на путь борьбы с тем обществом, которое ненавидел. Он приводит строки из приложения о путешествии Онегина:

«Зачем я пулей в грудь не ранен, Зачем не хилый я старик, Как этот бедный откупщик? Зачем, как тульский заседатель, Я не лежу в параличе? Зачем не чувствую в плече Хоть ревматизма? – Ах, создатель! Я молод, жизнь во мне крепка,

Чего мне ждать? Тоска, тоска…»

И говорит о трагедии Онегина: «Какая жизнь! Вот оно страдание истинное… В 26 лет так много пережить, искусив жизни, так изнемочь, устать, ничего не сделать, дойти до такого безусловного отрицания, не перейдя ни через какие убеждения: это смерть!»

Сравнивая Онегина и Ленского, Белинский подчеркивает разницу в их характерах и отношении к жизни. Онегин – трезвый реалист, скептик, Ленский – мечтательный романтик.

«Онегин – характер действительный… В нем нет ничего мечтательного, фантастического… В Ленском Пушкин изобразил характер противоположный характеру Онегина, характер совершенно отвлеченный, чуждый действительности… Ленский был романтик и по натуре и по духу времени. Это было существо, доступное всему прекрасному, высокому, душа чистая и благородная». Но в то же время он «сердцем милый был невежда».

Ленский плохо разбирался в людях: идеализировал Ольгу, «украсил её достоинствами и совершенствами, приписал ей чувства и мысли, которых в ней не было». Он драматически воспринял желание Онегина подшутить над ним, увидел в этом измену, обольщение и кровную обиду. «Поэт любил этот идеал… И в прекрасных строках оплакал его падение».

Совет

Пушкин видел для Ленского возможность разных путей в жизни: он мог бы стать прекрасным поэтом, он мог бы стать и обыкновенным помещиком: расстался бы с музами, женился. Белинский убежден, что Ленского ждал второй путь («обыкновенный ждал удел»).

«Мы убеждены, что с Ленским сбылось бы последнее… В нем было много хорошего, но хуже всего то, что он был молод и вовремя для своей репутации умер. Это не была одна из тех натур, для которых жить – значит развиваться и идти вперед.

Это был романтик и больше ничего.

Люди, подобные Ленскому, при всех достоинствах не хороши тем, что или перерождаются в совершенных филистеров (мещан) или делают устарелыми мистиками и мечтателями, которые большие враги всякого прогресса, нежели люди просто пошлые…».

Большой удачей Пушкина Белинский считает поэтический образ Татьяны. Велико значение этого образа: «Не едва ли выше подвиг нашего поэта в том, что он первый поэтически воспроизвел в лице Татьяны русскую женщину». Белинский много говорит о положении русских женщин в обществе и о том, как уродливо воспитывают «барышень», готовя их только в невесты и жены.

«Но среди этого мира нравственно увечных явлений изредка удаются истинно колоссальные исключения, которые всегда дорого платят за свою исключительность и делаются жертвами собственного превосходства. Натуры гениальные, не подозревающие о своей гениальности, они безжалостно убиваются. Такова Татьяна Ларина».

Татьяна, выросшая в семье Лариных, окруженная пошлыми людьми, действительно является исключением. Главная особенность её натуры – цельность.

«В Татьяне нет этих болезненных противоречий, которыми страдают слишком сложные натуры. Вся жизнь её проникнута той цельностью, тем единством, которое в мире искусства составляет высокое достоинство художественного произведения. Татьяна во всех положениях в своей жизни всегда одна и та же».

Главное в её жизни – любовь к Онегину, и в этой любви она постоянна и неизменна. «Татьяна – существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная.

Любовь для неё могла быть или величайшим блаженством, или исключительным бедствием, без всякой примирительной середины.

При счастье, взаимности любовь такой женщины – ровное светлое пламя, в противном случае – упорное пламя, которому сила воли не даст прорваться наружу, но которое тем разрушительнее и жгучее, чем больше оно сдавлено внутри».

На долю Татьяны выпали многие тяжелые испытания: безответная любовь, смерть Ленского, знакомство со светским обществом, которое ей чуждо, замужество без любви. Влияние общества, и провинциального, и столичного – не могло не коснуться её. И все же Татьяна дорога Пушкину тем, что осталась собой, сохранила верность своим идеалам, своим нравственным представлениям, своим народным симпатиям.

Обратите внимание

Заслугу Пушкина Белинский видел в том, что он создал «тип русской женщины» – верной, преданной, поэтичной, духовно богатой.

Подводя итоги анализу романа, Белинский писал: «В своей поэме он (Пушкин) коснулся так многого, намекнул о столь многом, что принадлежит исключительно к миру русского общества! «Онегина» можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением.

Пусть идет время и приносит с собой новые потребности, новые идеи, пусть растет русское общество и обгоняет «Онегина»: как бы далеко оно не ушло, оно всегда будет любить эту поэму, всегда будет останавливать на ней исполненный любви и благодарности взор».

« Назад к списку

Источник: http://www.rhapsody.ru/compositions/belinsk.html

Личность Белинского – художественный анализ. Белинский Виссарион Григорьевич

Белинский был разночинец. Он по самому своему происхождению ближе, чем дворянская интеллирелция, стоял к народу. Белинский был настоящим русским человеком.

Национальные черты в облике великого критика резко бросились в глаза такому наблюдательному человеку, каким был Тургенев.

Он пишет: «Его (Белинского) выговор, манеры, телодвижения живо напоминали его происхождение; вся его повадка была чисто русская, московская».

Не только внешне, но и внутренне, по своей духовной природе, Белинский был истинным сыном своего народа, воплощал его характерные черты.

Белинский — богато одарённая натура. Он сочетал в своём лице философа и политического публициста, историка и критика, педагога и поэта. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Личность Белинского.

Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.

) Его литературно-критические статьи обнаруживают в нём человека, обладавшего исключительной способностью уже по первым произведениям верно определить талант начинающего писателя и указать своеобразие его творчества. Таковы были, например, высказывания Белинского о Лермонтове, Гоголе, Кольцове, Тургеневе, Некрасове, Гончарове.

Читайте также:  Краткая биография войнич

Характерной чертой личности и творчества Белинского было его стремление к широким обобщениям, живой интерес к разнообразным вопросам, волновавшим людей его времени. Он никогда не замыкался в рамках чисто литературной критики, т. е.

Важно

не разбирал только художественную сторону произведения, но всегда обсуждал в своих статьях вопросы общественной и частной жизни, о которых говорил писатель в своём произведении. Белинский проверял литературу жизнью, а о жизни судил с точки зрения тех высоких идеалов, к которым призывала передовая русская литература.

Отмечая эту особенность критики Белинского, Герцен писал: «Разбираемая книга служила ему по большей части

Материальной точкой отправления, на полдороге он бросал её и впивался в какой-нибудь вопрос. Ему достаточен стих «Родные люди вот какие» в «Онегине», чтобы вызвать к суду семейную жизнь и разобрать до нитки отношения родства».

Критика Белинского стремится не только научить читателя правильно понимать произведение, но и воспитать в нём «гражданина, сына своего общества и своей эпохи».

Белинский горячо любил свою родину, народ: «Я люблю русского человека и верю великой будущности России». Тургенев писал: «Он (Белинский) изнывал за границей от скуки, его так и тянуло назад, в Россию. Уж очень он был русский человек, и вне России замирал, как рыба на воздухе…» «Благо родины, её величие, её слава возбуждали в его сердце глубокие и сильные отзывы».

Белинскому присуще было высокое чувство национальной гордости. Он вёл борьбу против рабского преклонения перед всем иностранным. Он называл предателями, изменниками родины людей, не любивших своё отечество и не ценивших русскую национальную культуру.

Белинский страстно желал видеть русский народ стоящим во главе цивилизованного мира, но не для того, чтобы господствовать, а для того, чтобы служить человечеству.

«Завидуем внукам и правнукам нашим,— писал он,— которым суждено увидеть Россию в 1940 году, стоящую во главе образованного мира, дающею законы и науке и искусству и принимающею благоговейную дань уважения от всего просвещённого человечества».

Необходимым условием для этого Белинский считал теснейшую связь с мировой культурой, овладение всем тем человеческим, что есть в культуре каждого народа. Патриотизм Белинского гармонически сочетался с интернационализмом.

Совет

Национальные черты проявлялись и в таких качествах, присущих Белинскому, как ясность ума, стойкость характера и принципиальность. «Если дело дойдёт до того, что мне скажут,— писал Белинский,— независимость и самобытность убеждений или голодная смерть,— у меня достанет сил скорее издохнуть, как собака, нежели живому отдаваться на позорное съедение псам. Что делать — я так создан».

Ничто не могло заставить Белинского отказаться от своих убеждений или пойти на сделку со своей совестью. Он был требователен к другим, но не щадил и самого себя; всегда прямо и честно признавал свои ошибки и промахи.

«В собственных промахах,— говорит Тургенев,— Белинский признавался без всякой задней мысли: мелкого самолюбия в нём и следа не было».

Прекрасные качества души, свой исключительный талант, все свои силы Белинский отдал на служение народу.

В свои статьи Белинский вкладывал весь жар своей души, всю страстность своей натуры; его слово было живое, зажигавшее сердца читателей. Он был прирождённый боец.

Герцен (в «Былом и думах») так пишет о Белинском: «Но в этом застенчивом человеке, в этом хилом теле обитала мощная, гладиаторская 1 натура! Да, это был сильный боец! Он не умел проповедовать, поучать, ему надобен был спор.

Без возражений, без раздражения он нехорошо говорил, но когда он чувствовал себя уязвлённым, когда касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щёк и голос прерывался, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с необычайной силой, с необычайной поэзией развивал свою мысль. Спор оканчивался очень часто кровью, которая у больного лилась из горла. Бледный, задыхающийся, с глазами, остановленными на том, с кем говорил, он дрожащей рукой поднимал платок ко рту и останавливался, глубоко огорченный, уничтоженный своей физической слабостью. Как я любил и как жалел я его в эти минуты!»

Источник: http://www.testsoch.info/lichnost-belinskogo-analiz-belinskij-vissarion-grigorevich/

Краткое содержание: СОЧИНЕНИЯ АЛЕКСАНДРА ПУШКИНА (статья 9), Белинский – Сочинение

СОЧИНЕНИЯ АЛЕКСАНДРА ПУШКИНА (статья 9)

«Велик подвиг Пушкина, что он первый в своем романе поэтически воспроизвел русское обще­ство того времени и в лице Онегина и Ленского по­казал его главную, то есть мужскую сторону; но едва ли не выше подвиг нашего поэта в том, что он первый поэтически воспроизвел, в лице Татьяны, русскую женщину».

Так сложилось в русском обществе, что рус­ская девушка в полном смысле этого слова не что иное, как невеста. С самого детства в ней воспиты­вается идея того, что ее предназначение — удач­но выйти замуж. Эта идея настолько глубоко в ней укореняется, что становится определенного рода навязчивой идеей.

Замужество становится целью и смыслом ее существования. И среди этого мира «нравственно увечных явлений» изредка встре­чаются исключения, значительно превосходящие остальных людей своего общества, которые доро­го платят за свою исключительность.

Натуры ге­ниальные, но не подозревающие о своей гениаль­ности, они безжалостно убиваются обществом толь­ко потому, что не такие, как все. Такова Татьяна.

Обратите внимание

Она росла в кругу людей, которые не в состоя­нии были понять ее натуры. Родители были со­вершенно типичными обывателями, как целые миллионы людей.

Гости, наезжавшие к Лариным в дом, не мно­гим отличались от них. Как-то выделялись сестра Татьяны Ольга и Ленский. Но и они душевно были более мелкими людьми, а оттого понять Татьяны не могли. Татьяна любила их за то, что они пока еще не были пошлы, но души своей им не откры­вала. «… Какое-то темное, инстинктивное чувство говорило ей, что они — люди другого мира, что они не поймут ее».

«Натура Татьяны не многосложна, но глубока и сильна». Она не мучися теми внутренними про­тиворечиями, которыми полны сложные натуры. Она создана словно из одного монолитного куска. И Татьяна до замужества, и Татьяна после заму­жества суть один и тот же человек, только развив­шийся, но не изменившийся.

Поэтому портрет Татьяны в детстве, мастерски описанный поэтом, определяет ее характер. «Татья­на — это редкий, прекрасный цветок, случайно выросший в расселине дикой скалы».

Жребий Татьяны — внутреннее одиночество. Такая женщина, как она, может пленять только людей, стоящих на крайних ступенях нравствен­ного мира, или тех, которые равны ей духовно и которых так мало на свете. Первые не поняли бы Татьяны, а последние не встретились ей на жиз­ненном пути.

«Татьяна — существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная. Любовь для нее могла бы быть или величайшим блаженством, или величайшим бедствием жизни, без всякой примири­тельной середины».

Весь внутренний мир Татьяны жил ожиданием страстной любви, жаждал само­пожертвования ради любви. Это стремление было настолько сильно, что заслоняло собой все осталь­ное.

Ум ее спал, и только глубокое разочарование смогло разбудить его, главным образом для того, чтобы сдержать страсть и подчинить себя благо­разумной морали.

Татьяна не могла полюбить Ленского и еще мень­ше могла полюбить кого-либо из тех мужчин, ко­торые приезжали к Лариным в дом. Они не могли дать пищи ее экзальтированному воображению.

Но Онегин совсем другое дело. Он весь окружен тайной.

Его светскость, образованность, аристок­ратизм, превосходство над обывательским миром, равнодушие и странность не могли не породить таинственные слухи, которые упали благодатным зерном на почву томящегося воображения.

«И она увидела его, и он предстал перед ней молодой, кра­сивый, ловкий, блестящий, равнодушный, скучаю­щий, загадочный, непостижимый, весь неразреши­мая тайна для ее неразвитого ума, весь обольщение для ее дикой фантазии».

«Разговор Татьяны с нянею — чудо художе­ственного совершенства!» Здесь очень точно изо­бражена русская барышня в разгар томящей ее страсти.

Важно

Огромное чувство, захлестнувшее Татьяну, не могло долго удерживаться в тесных рамках души. Его нужно было кому-то поведать. Но кому, если ее здесь никто не понимает? Сестра поймет, но не так, по-своему. Няня тем более не поймет.

Татья­на открывается няне именно потому, что ей не да­но понять пламенное чувство.

На вопрос о любви няня отвечает просто и народно, раскрывая яр­кую картину внутренней домашней жизни про­стого народа, его взгляд на отношение полов, на любовь, на брак.

В этих нескольких строчках, написанных как бы вскользь, — истинная народность поэта.

Бедная девушка, не зная, что ей делать, решает писать Онегину. «Письмо Татьяны свело с ума всех русских читателей…», в нем видели «высочайший образец откровения сердца». Прелесть этого пись­ма — в сочетании простоты с истиной».

После неудачного признания в любви, после отъезда Онегина из деревни Татьяна приходит в его имение и предается воспоминаниям.

Здесь она обращает внимание на необычную для нее подборку литературы в домашней библиотеке. Татьяна углубляется в чтение. И вот тут спящий доселе ум просыпается.

Татьяна начинает понимать, что у человека есть интересы, страдания и скорби, отличные от стра­даний и скорби любви.

Совет

Посещение дома Онегина и чтение книг подго­товило почву для перерождения Татьяны из де­ревенской девочки в светскую даму, которое так поразило впоследствии Онегина.

В объяснении Татьяны с Онегиным существо Татьяны выразилось в полной мере.

«В этом объяснении высказалось все, что соста­вляет сущность русской женщины с глубокой на­турою, развитою обществом, — все: и пламенная страсть, и задушевность простого, искреннего чув­ства, и чистота и святость наивных движений бла­городной натуры, и резонерство, и оскорбленное са­молюбие, и тщеславие добродетелью, под которою замаскирована рабская боязнь общественного мнения, и хитрые силлогизмы ума, светскою мо­ралью парализовавшего великодушные движения сердца».

Подводя итог, можно сказать, что в Онегине, Ленском и Татьяне Пушкин изобразил «русское общество в одном из фазисов его образования».

Здесь искали:

  • белинский сочинения пушкина статья 8 9 краткое содержание
  • белинский сочинения александра пушкина статья 8 9 конспект
  • белинский сочинения александра пушкина статья 9 краткое содержание

Источник: http://Sochineniye.ru/kratkoe-soderzhanie-sochineniya-aleksandra-pushkina-statya-9-belinskij/

Виссарион Белинский

Внук священника в селе Белыни (Нижнеломовского уезда Пензенской губернии) и сын лекаря, служившего в Балтийском флоте.

Родился 30 мая 1810, по другим сведениям 1 (13) июня 1811 года в семье флотского врача в Свеаборге (Суоменлинна, крепость, ныне входящая в черту Хельсинки, Финляндия), где в то время жил его отец Григорий Никифорович Белынский (1784—1835) (При поступлении в университет будущий критик смягчил свою фамилию), переселившийся впоследствии (1816) на службу в родной край и получивший место уездного врача в городе Чембаре.
Выучившийся чтению и письму у учительницы, Белинский был отдан в только что открывшееся в Чембаре уездное училище, откуда в 1825 году перешёл в губернскую гимназию, где пробыл 3½ года, но не окончил курса (в то время четырёхлетнего), потому что гимназия не удовлетворяла его, и задумал поступить в Московский университет. Исполнение этого замысла было очень нелегко, потому что отец, по ограниченности средств, не мог содержать сына в Москве; но юноша решился бедствовать, лишь бы только быть студентом. В августе 1829 года он был зачислен в студенты по словесному факультету, а в конце того же года принят на казённый счёт.

Университетские годы:
С 1829 по 1832 года учился на словесном отделении философского факультета Московского университета. Поступление в университет, помимо сдачи экзаменов, было сопряжено с целым рядом формальностей. В частности требовалось поручительство «о непринадлежности к тайным обществам». Такое поручительство предоставил генерал Дурасов — знакомый родственников Белинского.

Московский университет того времени ещё принадлежал по своему характеру и направлению к эпохе дореформенной; но в нём уже появились молодые профессора, знакомившие студентов с настоящей наукой и бывшие предвестниками блестящего периода университетской жизни 40-х годов.

Лекции Николая Надеждина и Михаила Павлова вводили слушателей в круг идей германской философии (Шеллинга и Окена), вызвавших среди молодежи сильное умственное возбуждение. Увлечение интересами мысли и идеальными стремлениями соединило наиболее даровитых студентов в тесные дружеские кружки, из которых впоследствии вышли очень влиятельные деятели русской литературы и общественной жизни.

В этих кружках Белинский — и в годы своего студенчества, и позже — нашёл горячо любимых друзей, которые ему сочувствовали и вполне разделяли его стремления (Герцен, Огарёв, Станкевич, Кетчер, Евгений Корш, впоследствии Василий Боткин и другие).

Поддаваясь влиянию носившейся тогда в воздухе философии и ещё более — влиянию литературного романтизма, молодой студент Белинский решился выступить на литературное поприще с трагедией в стиле шиллеровских «Разбойников», заключавшей в себе, между прочим, сильные тирады против крепостного права.

Представленная в цензуру (состоявшую в то время из университетских профессоров), эта трагедия не только не была разрешена к печати, но и послужила для Белинского источником целого ряда неприятностей, которые привели, в конце концов, к исключению его из университета «по неспособности» (1832).

Белинский остался безо всяких средств и кое-как перебивался уроками и переводами (между прочим, перевел роман Поля де-Кока «Магдалина», Москва, 1833). Ближе познакомившись с профессором Надеждиным, основавшим в 1831 году новый журнал «Телескоп», он стал переводить небольшие статейки для этого журнала и, наконец, в сентябре 1834 года выступил с первой своей серьёзной критической статьёй, с которой, собственно, и начинается его настоящая литературная деятельность.

Читайте также:  Сочинения об авторе розанов

Первая критическая статья:
Эта критическая статья Белинского, помещённая в нескольких номерах издававшейся при «Телескопе» «Молвы», под названием: «Литературные мечтания. Элегия в прозе», представляет горячо и блестяще написанный обзор исторического развития русской литературы.

Установив понятие литературы в идеальном смысле и сличая с ним положение нашей литературы от Кантемира до новейшего времени, Белинский высказывает убеждение, что «у нас нет литературы» в том широком, возвышенном смысле, как он её понимает, а есть лишь небольшое число писателей.

Обратите внимание

Он с уверенностью высказывает этот отрицательный вывод, но именно в нём и находит залог богатого будущего развития: этот вывод важен и дорог, как первое сознание истинного значения литературы; с него и должны были начаться её деятельное развитие и успехи. «У нас нет литературы, — говорит Белинский.

— я повторяю это с восторгом, с наслаждением, ибо в сей истине вижу залог наших будущих успехов… Присмотритесь хорошенько к ходу нашего общества, — и вы согласитесь, что я прав.

Посмотрите, как новое поколение, разочаровавшись в гениальности и бессмертии наших литературных произведений, вместо того, чтобы выдавать в свет недозрелые творения, с жадностью предаётся изучению наук и черпает живую воду просвещения в самом источнике. Век ребячества проходит, видимо, — и дай Бог, чтобы он прошёл скорее.

Но ещё более дай Бог, чтобы поскорее все разуверились в нашем литературном богатстве. Благородная нищета лучше мечтательного богатства! Придёт время, — просвещение разольётся в России широким потоком, умственная физиономия народа выяснится, — и тогда наши художники и писатели будут на все свои произведения налагать печать русского духа.

Но теперь нам нужно ученье! ученье! ученье!…»
В этой первой своей статье, которая произвела на читателей очень сильное впечатление, Белинский явился, с одной стороны, прямым продолжателем Надеждина, а с другой — выразителем тех мнений о литературе и её задачах, какие высказывались в то время в кружке Станкевича, имевшем решительное влияние на развитие убеждений нашего критика.

Надеждин, восставая против современного ему романтизма с его дикими страстями и заоблачными мечтаниями, требовал от литературы более простого и непосредственного отношения к жизни; кружок Станкевича, всё более и более увлекавшийся направлением философским, ставил на первый план воспитание в себе «абсолютного человека», то есть личное саморазвитие, безотносительно к окружающей нас действительности и общественной среде. Оба эти требования и были положены Белинским в основу его критических рассуждений. Их горячий тон, страстное отношение критика к своему предмету остались навсегда отличительной особенностью всего, что выходило из-под его пера, потому что вполне соответствовало его личному характеру, главной чертой которого всегда было, по словам Тургенева, «стремительное домогательство истины». В этом «домогательстве» Белинский, одарённый крайне восприимчивой и впечатлительной натурой, провёл всю жизнь, всей душой отдаваясь тому, что в данную минуту считал правдой, упорно и мужественно отстаивая свои воззрения, но не переставая, в то же время, искать новых путей для разрешения своих сомнений. Эти новые пути и указывались ему русской жизнью и русской литературой, которая именно со второй половины 30-х годов (с появлением Гоголя) начала становиться выражением действительной жизни.
Второе литературное обозрение Белинского, появившееся в «Телескопе» через полтора года после первого (1836), проникнуто тем же отрицательным духом; существенная мысль его достаточно выражается самым заглавием: «Ничто о ничём, или отчёт г. издателю „Телескопа“ за последнее полугодие (1835) русской литературы». Но появление повестей Гоголя и стихотворений Кольцова уже заставляет критика надеяться на лучшее будущее: в этих произведениях он уже видит начало новой эпохи в русской литературе. Эта мысль ещё яснее выступает в большой статье: «О русской повести и повестях Гоголя», за которой следовали статьи о стихотворениях Баратынского, Бенедиктова и Кольцова.

В 1835 года Надеждин, уезжая на время за границу, поручил издание «Телескопа» Белинскому, который старался, сколько было возможно, оживить журнал и привлечь к сотрудничеству свежие литературные силы из круга близких к нему людей; по возвращении Надеждина, Белинский также продолжал принимать очень деятельное участие в журнале до его запрещения (1836), которое оставило Белинского без всяких средств к жизни. Все попытки найти работу были безуспешны; иной труд, кроме литературного, был для Белинского почти немыслим; изданная им в середине 1837 года «Русская грамматика» не имела никакого успеха; наконец, он заболел и должен был ехать на воды на Кавказ, где провёл три месяца. В этом безвыходном положении он мог существовать только с помощью друзей и долгов, которые были для него источником больших тревог. Это тяжёлое материальное положение Белинского несколько улучшилось только в начале 1838 года, когда он сделался негласным редактором «Московского Наблюдателя», перешедшего от прежних издателей в другие руки. В этом журнале Белинский явился таким же неутомимым работником, каким был прежде в «Телескопе»; здесь помещён целый ряд его крупных критических статей (между прочим, подробный трактат о «Гамлете»), 5-актная драма «Пятидесятилетний дядюшка или странная болезнь», после которой Белинский окончательно убедился, что его призвание — только в критике.

Влияние кружка Станкевича на Белинского:
В эти годы Белинский находился под влиянием кружка Станкевича, — кружка, направившего в это время все свои умственные силы на изучение философской системы Гегеля, которая разбиралась до мельчайших подробностей и комментировалась в бесконечных спорах. Главным оратором кружка являлся М. А.

Бакунин, поражавший своей начитанностью и диалектикой. Идя вслед за ним, Белинский всецело усвоил одно из основных положений Гегелевского миросозерцания: «всё действительное разумно», — и явился страстным защитником этого положения в самых крайних логических его последствиях и особенно в применении к действительности русской.

Белинский и его друзья в те годы «жили» философией, на всё смотрели и всё решали с философской точки зрения.

Это было время их первого знакомства с Гегелем, и восторг, возбуждённый новизной и глубиной его идей, на некоторое время взял верх над всеми остальными стремлениями передовых представителей молодого поколения, сознавших на себе обязанность быть провозвестниками неведомой у нас истины, которая казалась им, в пылу первого увлечения, всё объясняющей, всё примиряющей и дающей человеку силы для сознательной деятельности. Органом этой философии и явился «Московский Наблюдатель» в руках Белинского и его друзей. Его характерными особенностями были: проповедь полного признания «действительности» и примирения с нею, как с фактом законным и разумным; теория чистого искусства, имеющего целью не воспроизведение жизни, а лишь художественное воплощение «вечных» идей; преклонение перед немцами, в особенности перед Гёте, за такое именно понимание искусства, и ненависть или презрение к французам за то, что они вместо культа вечной красоты вносят в поэзию временную и преходящую злобу дня. Все эти идеи и развивались Белинским в статьях «Московского Наблюдателя» с обычной страстностью, с которой он всегда выступал на защиту того, во что верил; прежняя проповедь личного самосовершенствования, вне всякого отношения к вопросам внешней жизни, сменилась теперь поклонением общественному статус-кво.

Белинский утверждал, что действительность значительнее всех мечтаний, но смотрел на неё глазами идеалиста, не столько старался её изучать, сколько переносил в неё свой идеал и верил, что этот идеал имеет себе соответствие в нашей действительности или что, по крайней мере, важнейшие элементы действительности сходны с теми идеалами, какие найдены для них в системе Гегеля. Такая уверенность, очевидно, была лишь временным и переходным увлечением системой и скоро должна была поколебаться. Этому содействовали, главным образом, два обстоятельства: во-первых, жаркие споры Белинского и его друзей с кружком Герцена и Огарёва, уже давно покинувших теоретическое философствование ради изучения вопросов общественных и политических, и оттого постоянно указывавших на резкие и непримиримые противоречия действительности с идеалами, и, во-вторых, более тесное и непосредственное соприкосновение с русской общественной жизнью того времени, вследствие переезда Белинского в Петербург.

Работа в «Отечественных Записках»:
Этот переезд состоялся в конце 1839 года, когда Белинский, убедившись в материальной невозможности продолжать издание «Наблюдателя» и бороться с увеличивающейся нуждой, вошёл, через И. И. Панаева, в переговоры с А. А. Краевским, и принял его предложение взять на себя критический отдел в «Отечественных Записках».

С болью в сердце оставлял он Москву и друзей своих, и в Петербурге долго ещё не мог освоиться со своим новым положением: его первые статьи в «Отечественных Записках» (о «Бородинской годовщине», о Менцеле, о «Горе от ума») ещё носят на себе «московский» отпечаток, даже усиленный, как будто критик хотел во что бы то ни стало довести свои выводы о разумной действительности до самого крайнего предела. Но действительность, при более близком знакомстве с нею, ужаснула его, — и старые вопросы, занимавшие его мысль, мало-помалу стали являться перед ним в другом свете. Весь запас нравственных стремлений к высокому, пламенной любви к правде, направлявшийся прежде на идеализм личной жизни и на искусство, обратился теперь на скорбь об этой действительности, на борьбу с её злом, на защиту беспощадно попираемого ею достоинства человеческой личности. С этого времени критика Белинского приобретает значение общественное; она всё больше и больше проникается живыми интересами русской жизни и вследствие этого становится всё более и более положительной. С каждым годом в статьях Белинского мы находим всё меньше и меньше рассуждений о предметах отвлечённых; всё решительнее становится преобладание элементов данных жизнью, всё яснее признание жизненности — главной задачей литературы.
«Мы живём в страшное время, — писал он ещё в 1839 году, — судьба налагает на нас схиму, мы должны страдать, чтобы нашим внукам легче было жить… Нет ружья, — бери лопату, да счищай с „расейской“ публики (грязь). Умру на журнале, и в гроб велю положить под голову книжку „Отечественных Записок“. Я — литератор; говорю это с болезненным и вместе радостным и горьким убеждением. Литературе расейской — моя жизнь и моя кровь… Я привязался к литературе, отдал ей всего себя, то есть сделал её главным интересом своей жизни…»

И в самом деле, «Отечественные Записки» поглощали теперь всю деятельность Белинского, работавшего с чрезвычайным увлечением и вскоре успевшего завоевать своему журналу, по влиянию на тогдашних читателей, первое место в литературе. В целом ряде больших статей Белинский является теперь уже не отвлечённым эстетиком, а критиком-публицистом, разоблачающим фальшь в литературе. От литературы он требует возможно более полного изображения действительной жизни: «Свобода творчества, — говорит он в одной из своих статей, — легко согласуется со служением современности; для этого не нужно принуждать себя писать на темы, насиловать фантазию; для этого нужно только быть гражданином, сыном своего общества и своей эпохи, усвоить себе его интересы, слить свои стремления с его стремлениями; для этого нужна симпатия, любовь, здоровое практическое чувство истины, которое не отделяет убеждения от дела, сочинения от жизни».

Белинский и религия:
Религиозные убеждения молодости уступают место настроениям явно атеистическим. В 1845 Белинский пишет Герцену, что «в словах Бог и религия вижу тьму, мрак, цепи и кнут».

Последние годы:
Кроме ежегодных обозрений текущей литературы, в которых взгляды Белинского высказывались с особенной полнотой и последовательностью, кроме статей о театре и массы библиографических и политических заметок, Белинский поместил в «Отечественных Записках» 1840—1846 гг.

Важно

статьи о Державине, Лермонтове, Майкове, Полежаеве, Марлинском, о русской народной поэзии и ряд больших статей о Пушкине (1844), составивших целый том и представляющих, в сущности, историю русской литературы от Ломоносова до смерти Пушкина.
Между тем здоровье Белинского, изнуряемое спешной журнальной работой, становилось всё хуже и хуже: у него уже развивалась чахотка.

Герцен так описал Белинского в тот период: «Без возражений, без раздражения он не хорошо говорил, но когда он чувствовал себя уязвлённым, когда касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щёк и голос прерываться, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с необычайной силой, с необычайной поэзией развивал свою мысль. Спор оканчивался очень часто кровью, которая у больного лилась из горла; бледный, задыхающийся, с глазами, остановленными на том, с кем говорил, он дрожащей рукой поднимал платок ко рту и останавливался, глубоко огорчённый, уничтоженный своей физической слабостью».
Осенью 1845 года он выдержал сильную болезнь, грозившую опасностью его жизни; срочная работа становилась ему невыносима; отношения с редакцией «Отечественных Записок» стали расстраиваться, и в начале 1846 года Белинский совсем оставил журнал. Лето и осень этого года он провёл вместе с артистом Щепкиным на юге России, а по возвращении в Петербург сделался постоянным сотрудником нового журнала «Современник», издание которого взяли на себя Н. А. Некрасов и И. И. Панаев, собравшие вокруг себя лучшие литературные силы того времени. Но дни Белинского были уже сочтены. Не считая мелких библиографических заметок, ему удалось напечатать в «Современнике» только одну большую статью: «Обозрение литературы 1847 года».

Усилившаяся болезнь заставила его предпринять поездку за границу (с мая по ноябрь 1847 г.), но эта поездка не принесла ожидаемого облегчения; Белинский медленно угасал и скончался 26 мая (7 июня) 1848 года в Санкт-Петербурге. Похоронен на Литераторских мостках на Волковском кладбище Санкт-Петербурга.

Источник: https://www.livelib.ru/author/102836-vissarion-belinskij

Ссылка на основную публикацию